Динь!

Лифт открылся, и мы увидели, как коридор заполняется толпой ВД. Никогда не видел их так много одновременно.

Папа, маленький жрец в белом балахоне, стоял у портала. Это была просто дверь. Зеленая дверь в зеленом коридоре, поворачивающем куда-то вне поля зрения. Но от одного взгляда на дверь я занервничал. Она была неправильная. Совершенно неправильная.

– С возвращением, Брат. Нам тебя не хватало.

– Давайте поговорим, – сказал Куп.

Дверь распахнулась, и наружу медленно выползла ухмыляющаяся змея, направившись к Папе.

Я закричал и в ужасе упал на колени. Если вы не видели сами, вам не понять.

Папа пригладил ее огромную морду так, будто гладил МБР.

Секунду они стояли лицом друг к другу – ковбои посреди Главной улицы. Дуэль. Откуда-то я знал, что Папа даже безо рта улыбается.

– Можешь забрать всех, – сказал Куп. – Я закрою за вами дверь. Обещаю.

Ответы Папы я слышал в голове – точно так же, как с нами разговаривал Руди.

– Мы договаривались не об этом.

– Забирай их – и я закрою дверь. Клянусь матерью.

– Эту дверь открыла наша мать, кто ты такой, чтобы ее закрывать?

Я ровным счетом ничего не понимал.

– Присоединяйся, Брат. – сказал Папа. – Мы не уйдем без тебя. Или ты, или книга.

И тогда Куп сделал самую странную вещь. Он согласился.

– Ладно, – сказал он.

Осознав, что он уходит, я воскликнул:

– Не смей!

– Ты знаешь, какая страница, – сказал Куп.

– Не надо.

– Прочитай слова.

– Нет, Куп!

– Иначе нельзя, Бомба.

– Не бросай меня опять!

Было ужасно так оголять душу перед ним. Он посмотрел на меня.

– Пожалуйста, – просил я.

– Эй, – проворчал он, вставая на колено. – Ты же всегда хотел стать героем. Разве нет?

И улыбнулся той неотразимой улыбкой. Черный, чья кожа была такой темной, что в тенях словно отливала синим. Все его тело было самым темным синяком.

– Так планировалось с самого начала, Бомба. Прости, что не смог рассказать тебе весь план.

Вряд ли я еще когда-нибудь в жизни так злился.

– Да пошел ты! – бросил я и швырнул книгу ему в голову. Она пролетела мимо и врезала Папе прямо между его пухлых глазок.

– Вот черт, – сказал Куп.

Змея зарычала, повернулась своей огромной пастью ко мне и бросилась. Она сбила Купа с ног, отшвырнув к стене.