Куп поставил перед собой белый диктофон и сказал:

– Теперь вы расскажете о своем папе.

В детстве папы никогда не было рядом.

– Наверное, как в большинстве семей в пятидесятых, – кивнул Куп.

Да. Успешные карьеристы. Мать – домохозяйка. Но мой папа был другим. Я это знал.

– Откуда?

По его историям. Когда он все-таки бывал дома, он рассказывал самые лучшие истории на свете. И как будто подтверждал все мои фантазии о нем. Он герой. Он шпион. У него есть суперспособности. Так ведь думают дети. Он будто улетал на совершенно секретные миссии и не мог говорить о них никому – даже маме.

«Ты мне никогда ничего не рассказываешь, – говорила она. – Я будто замужем за незнакомцем».

– Вас это беспокоило?

Нет! Черт, он же мой папа. Мы знали, что он инженер. Что еще о нем знать.

– И ни разу не спрашивали его о работе?

Мне было все равно. Я просто был рад его видеть в те редкие времена, когда он все-таки появлялся. Когда он возвращался домой, это каждый раз было событие. В доме снова пахло мужчиной. Мама готовила его любимый ужин – мясной рулет. Он играл со мной в салочки до самого заката. И потом укладывал меня спать и рассказывал свои истории. Боже, что за истории.

– Например?

Всякое безумие. Никогда не считал, что у папы богатое воображение. Но что он рассказывал – он мог бы книжки писать. Мог бы прославиться.

– Прославиться?

Давайте я вам обрисую. Человек каждый день надевает костюм. Белая рубашка. Черные блестящие туфли. Черный галстук, который он будто никогда и не снимает. Садится за кроссворд, раскуривая трубку. Я приношу ему домашку – и он отвечает: «Можешь справиться и лучше, сынок». Я знал, что он какой-то инженер. Но с тем же успехом он мог быть продажником, фермером, мясником. Короткая стрижка – я о ней говорил?

– Нет.

Самый обычный человек, какого только можно найти. Но когда он меня укладывал и садился рядом… как другим становился. И голос становился мягким и хрипловатым. Он словно рассказывал то, что ему не терпелось выпустить. Что он держал в себе всю жизнь. И единственное место, где это можно рассказывать, – моя спальня. Я чувствовал, что это особая привилегия. Даже честь. Я и слов-то таких не знал, пока не вырос, но помню каждую историю. Каждый вечер. Его черная трубка на фоне плаката Микки Мэнтла у меня на стене. И та лампа, с ковбоем на лошади.

Никогда не забуду один вечер, одну историю. Про волшебного белого мальчика с длинным хвостом, который умел летать. Он летал так быстро, что его никто не мог найти. Однажды ночью он летел под полем звезд, загляделся на них и заснул, и упал в зеленый океан. Его спас матрос, поймав в свою сеть, и научил говорить на языке розовых людей. Его отвели к королю розовых людей и попросили научить, как делать так, чтобы исчезали секреты, и он научил. Тогда его попросили научить, как делать так, чтобы исчезали истребители, и он научил. Но когда его попросили научить, как стирать целые участки мозга, он отказался. И когда попросили научить, как построить настолько большое ухо, что оно слышит всех людей и даже их самые темные тайны, отказался. И за это его посадили в белую комнату, кормили самой невкусной едой и разрешили разговаривать только с одним человеком.

Тем, кто курил трубку.

Человек с трубкой был хорошим – честным, достойным человеком. Он не одобрял, как розовые люди обращаются с мальчиком, но и ничего против сказать не мог. И тогда он решил с ним подружиться. Может, тогда бы он рассказал секреты, которые хотели знать начальники.

И при этом его плен стал бы не таким неприятным. И каждый день он встречал мальчика по-доброму. Ласково задавал вопросы. Но, хоть мальчик и вел себя вежливо, на важные вопросы от начальников все равно не отвечал. А вытянуть ответы – это была работа Человека с Трубкой. Его долг.

И через десять лет мальчик сказал, что ему уже пора.

Человек с Трубкой ответил, что это невозможно. Он их гость.

То есть пленник, – ответил мальчик. Вы сами учили меня точности. Говорить без обиняков.

Ну хорошо, – сказал Человек с Трубкой. – Тогда пленник. Но ведь тюрьма уютная, да? И кормят хорошо. Тут удобно и есть все, чего можно пожелать.

Кроме свободы, – ответил мальчик, упавший со звезд.

Может, тебе дадут и свободу, если ты сделаешь подарок, – сказал Человек с Трубкой.

Какой? – спросил мальчик.

Твой хвост, – ответил Человек с Трубкой. Если отдаешь свой хвост, взамен тебе дадут все, что пожелаешь.

И мальчик, упавший со звезд, отдал свой хвост.

А ему дали все, чего он желал. Власть. Золото. Еда. Престиж.

– Престиж? – спросил я.

– Это как слава, – пояснил папа.

– Как у Микки Мэнтла?

– Да.

А после долгой паузы я спросил:

– Пап? Его же отпустили, да? Не стали держать вечно. Против его воли. Да?

Папа встал с кровати и посмотрел в окно на луну.

– Его никогда не отпустят, – сказал он.

Через две недели его уволили, и нам пришлось переехать в Мэдисон. Там он устроился преподавателем.