Кинси Лирок, мажоритарный акционер и председатель совета директоров корпорации имени себя — «Лирок Армс», шёл за чернокожим толстяком, завёрнутым в какую-то оранжевую тряпку. Тряпка эта была украшена по краям варварским орнаментом, и тем самым говорила о том, что Лироку сейчас придётся вести бизнес с дикарями.

Он точно не знал, являются ли эти папуасы каннибалами, но то, что у них процветало рабство было несомненно. Собственно, именно поэтому он и присутствовал сейчас на борту этого огромного судна. Ему предстояла покупка рабов… Но на самом деле всё было гораздо сложнее… Мало было выкупить этих людей из пиратского плена, грозящего им пожизненным рабством в Империи Арвар. Надо было ещё как-то ухитриться купить их лояльность. А это с самого начала выглядело, как очень непростая задача…

Толстяк же, невзирая на то, что в коридорах этого корабля было откровенно не жарко, яростно потел. И острый запах его пота грубо вторгался в нежные ноздри аграфа.

Только Ушедшие знают, чего стоило Кинси не морщить нос и вообще, не показывать этому варвару, как тошно ему, утончённому эстету, находиться с ним рядом…

Идти на это приходилось по одной простой причине. Этот грязный дикарь был сейчас нужен. От него зависело то, какая судьба ждёт бизнес Кинси Лирока.

Кинси не был чистокровным аграфом. Он был всего лишь квартероном. Но, поскольку он был гражданином Галентэ, а не Империи Таори, то был всё же уважаемым членом общества.

А вот если бы он родился в Империи, то он был бы там, в лучшем случае, парией, от которого чистокровные аграфы шарахались бы, как от прокажённого. Да, в Метрополии свято блюли древние традиции, и к чистоте крови относились весьма серьёзно.

— Сейчас, сейчас, — невнятно пыхтел толстяк, забавно семеня толстыми кривыми ножками за своим охранником, — мы уже скоро… скоро будем на месте…

Но пришли они только на лифтовую площадку, где охрана этого туземного вождя… Как бишь его? А… Мганга Пхукунци, да… В общем один из охранников тронул сенсор вызова, и все собрались около дверей, ожидая прибытия лифта, который доставит их на один из уровней, где и начнётся разговор с теми людьми, которых, собственно, Лирок и собирался перекупить.

Ради этого разговора Кинси и оказался здесь. Преодолел парсеки пути. А на последнем отрезке этого пути ему с сопровождающими пришлось, в добавок ко всему, терпеть компанию этих грязных арварцев. Ибо, прибыв на одну из орбитальных станций, что крутились вокруг третьей планеты системы, им всем пришлось пересесть на личную яхту этого самого Пхукунци, чтобы добраться сюда. Это дикари объясняли тем, что объект секретный, и вообще…

Лирок взял сюда с собой только четырёх охранников и нанятого для этой поездки пси-мастера. Вернее не нанятого, а нанятую. Ибо пси-мастером была гражданка Галанте Яруна Моулетт. Женщина безумно красивая, так как и в её жилах текла кровь аграфов.

Она, само собой, тоже не была чистокровной представительницей расы, но, всё-таки, могла похвастаться хотя бы десятью процентами аграфской крови.

Лирок считал себя более благородным, ибо аграфом был его дед по матери. А у Яруны лишь прабабка была почти аграфом. Но даже такая малость высоко поднимала обоих над тем быдлом, что сейчас толпилось вокруг них. Само собой, только в их собственных глазах.

Ибо арварцы превыше всего ставили свою принадлежность к Великой Чёрной Расе. Людям же, что охраняли Яруну и Кинси, было просто плевать на все эти заморочки. Они считали, что высшим существом являлся тот, кто обладает самым крутым стволом и умеет с ним виртуозно обращаться.

Они были гражданами одной из полу-освоенных планет фронтира, а потому смотрели на всё вокруг через призму своих взглядов на жизнь. А жизнь на фронтире точно лёгкой назвать нельзя.

Лирок нанял их через биржу наёмников, ибо не мог допустить, чтобы кто-то из тех, кто его знал, пронюхал бы о его делах с арварцами. Охранники, после того, как дело будет сделано и настанет время расчёта, будут подвергнуты процедуре коррекции памяти. И о нём эти ребята забудут навсегда, с гарантией. И лишь горсть анонимных денежных чипов в карманах напомнит им, что они таки выполнили свою работу.

На деньги их кидать никто не собирался, поскольку Кинси было просто наплевать на эти копейки. Сейчас решалась судьба совсем других сумм.

С Яруной было немного проще. У неё был частный бизнес. Она оказывала услуги пси-мастера всем, кто готов был за это платить. И Кинси Лирок, заключая с ней договор подряда, вставил туда пункт о коммерческой тайне, в приложениях к договору одним из обязательных документов значилась подписка о неразглашении… И как вишенка на торте, в самом договоре было прописано совершенно другое место оказания услуг.

Этим местом значилась та самая заштатная планета, где Кинси нанимал охрану.

Как уже отмечалось, охранникам было на всё плевать. Да и Яруна подрядилась хорошенько почистить их память. Так что тут всё было под контролем.

Сама же Яруна Моулетт была обложена бумагами так, что совершить всего лишь шаг в сторону от того, что было прописано в договоре, она не могла. Неустойки в договоре были прописаны просто конские.

Мало того, она хорошо понимала, что если ей придёт в голову пытаться заниматься шантажом Кинси, то о бизнесе можно будет забыть, ибо тогда никто не станет иметь с ней никаких дел. Клиентура у неё довольно специфическая — у каждого свой скелет в шкафу, и не один. И все эти люди огласку, мягко говоря, не любят.

И если она хоть слово обронит о том, что и как делал её клиент, ей останется только одно — идти на панель и там пытаться заработать себе на жизнь… Если сразу не придушат, конечно.

Её Кинси нанял именно для воздействия на дикарей, чтобы они не чинили ему препятствий и создали для него максимально комфортные условия. Ну и память охранников привести в порядок, когда всё закончится.

С научниками, покупка которых и была его главной целью, ей тягаться явно не стоило. Ибо преодолеть те ментальные блоки, что стояли в их головах, ей было явно не под силу.

И то, что сейчас он наконец сможет приступить к тому делу, ради которого в эти дебри забрался, Лирока, несомненно, радовало.

Ему и так пришлось провести больше суток на этом корабле, ожидая того момента, когда будут разморожены лидеры научной группы, захваченной недавно дикарями. Кроме того, после разморозки они должны были ещё и в себя прийти.

Надо сказать, что эти сутки прошли намного лучше, нежели то время, что они затратили на путь сюда.

Номер, который ему выделили на этом корабле, был, всё-таки гораздо просторнее кают на яхте туземного царька Пхукунци, где им пришлось ютиться всю дорогу. Тогда как Пхукунци наслаждался жизнью в своих апартаментах… И, что самое неприятное, у него в голове тоже был блок, который Яруна преодолеть не смогла. Так что мысль о том, чтобы отправить дикаря на своё место, а самим занять апартаменты так и не была реализована.

Хотя, когда они приехали сюда, ему даже предложили развлечься с какой-то черномазой красоткой. В порядке компенсации за дорожные неудобства, наверное.

Он, само собой, отказался, что тоже потребовало определённых усилий, так как брезгливость скрывать было нелегко.

А этот толстяк… Нет-нет, да бросал сальные взгляды на прелести Яруны… Но, пока никоим образом не пытался перевести свой интерес в практическую плоскость. И это радовало.

Пхукунци знал, что будет стёрт в порошок, если тут хоть что-нибудь случиться с любым из членов группы Лирока. Но это всё-таки дикари. И никто не может знать точно, что взбредёт в их курчавые головы через минуту. Даже они сами…

Вот такая вот жизнь… Хрупкий баланс страха и жадности… Сдержки, противовесы…

Но если ему удастся его миссия, то он решит все текущие проблемы и поднимется на уровень выше.

Другое дело, что там всё повторится снова. И ставки будут гораздо выше. Но сейчас об этом думать совсем не хотелось, когда до вожделенной цели оставалось всего-то ничего.

Наконец двери лифта с шипением открылись, и все, кто стоял тут, зашли в лифт.

Стены лифта, самом собой, были обильно украшены золотом. Дикари, что с них взять? Падки на всё блестящее.

Лифт провалился вниз и желудок Кинси подпрыгнул к гортани… Но через пару секунд все встало на свои места. И Лирок выдохнул облегчённо, но это не помешало ему недовольно сморщиться.

Лифт прибыл на один из нижних уровней. Свет тут был гораздо менее ярким, нежели вверху. И, кроме того, часть светильников судорожно моргала и еле заметно искрила. Видимо из-за того, что вырабатывали уже третий ресурс…

Обшивка стен кое-где облезла. Многие пластиковые панели были исчерчены глубокими царапинами, словно какой-то огромный зверь точил здесь свои когти…

Да, если и вверху было не особенно уютно, то здесь было ещё менее комфортно…

Пока он предавался этому внутреннему брюзжанию, вся процессия уже подошла к большой круглой диафрагме, что была на правой стене коридора.

— Бвана, биби, — толстяк обернулся к Лироку и Яруне, его вывернутые наружу губы растянулись в улыбке, более походившей на гримасу людоеда, — сейчас мы подождём в этом зале, — он повёл рукой, указывая на открывающийся проход, и к нам приведут тех, кого вы хотели видеть.

— Спасибо, — сухо ответил Кинси. Но Пхукунци его ответ был до лампочки, так как он опять всецело переключил своё внимание на Яруну, а если быть ещё точнее, то завороженно уставился на её грудь, так как модный комбез из матово-чёрного углеволокна в облипочку ни в коей мере не скрывал роскошных форм пси-мастера.

— И я попрошу вас оставить нас наедине с теми людьми. — Кинси произнёс это не как просьбу, а как приказ.

Пхукунци едва заметно вздрогнул и нехотя перевёл взгляд с высокой груди биби Моулетт на застывшее маской лицо бваны Лирока.

А тому опять пришлось делать над собой усилие, чтобы удержать на лице выражение благожелательного равнодушия. Сейчас не место и не время конфликтовать с этим зарвавшимся ничтожеством. Не время…

— Хорошо, — сразу согласился толстяк. И это повергло Лирока в некий ступор. Он не ожидал, что дикарь так быстро согласится. — но, после того, как ваш разговор закончится, я попрошу вас уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени. Мне надо обсудить с вами ещё одну сделку. Тут он опять ощупал масляным взглядом фигурку биби Яруны.

Кинси без труда понял, что будет предметом этого разговора и ухмыльнулся. Дикарь явно положил глаз на мисс Моулетт. Надо сказать, что её неудачная попытка воздействия на Пхукунци, имевшая место быть во время перелёта, вселила в Кинси обоснованные сомнения относительно её компетентности. Хотя её ему и рекомендовали. Но как-то особой пользы она пока не принесла. Да, пару раз ей удавалось заставить кого-то из дикарей понести рюкзаки, но это совсем не то, чего он от неё ожидал.

Ведь после той неудачи на яхте ей вряд ли удастся заставить Пхукунци снизить цену. А она, судя по всему обещает быть высокой. Нет, не просто высокой, а очень высокой.

Если обычный раб стоит от ста китов, то за этих высоколобых научников туземный вождь потребует во много раз больше. Не исключено, что цена за одного человека будет стартовать от нескольких миллионов… А это уже проблема. Кинси был, не сказать, что бы очень сильно стеснён в средствах, но всё-таки… Тут размер тоже имеет значение…

С другой стороны, если Яруна не сможет обеспечить преимущество при торге то… То она сама может оказаться тем ценным товаром, который сможет здорово снизить размер выплат за научников… Такой, своего рода взаимозачёт.

Кинси отдаст учёных за ту сумму, что он для этого приготовил и не более того. А почтенный Мганга получит то, или вернее, ту, что он так явно вожделеет. Лирок бросил взгляд на туземного царька и коварная улыбка искривила его аристократические губы.

Ведь сейчас, пользуясь тем, что Кинси умолк и задумался о чём-то своём, Мганга тут же обернулся к Яруне и продолжил беззастенчиво раздевать её взглядом, словно она не представительница высшей расы, а всего лишь одна из чёрных девок, наложница его гарема.

А эту идею очень даже следует обдумать. Никто за девкой не стоит, она одна крутится. И тогда, а почему бы и нет? Что касается охранников, то найти того, кто почистил бы им память — это задача простая. И может быть решена за вполне вменяемые деньги…

И теперь уже Кинси бросил на Яруну оценивающий взгляд. И мозг его уже прикидывал с разных сторон, какую сумму можно запросить за эту сладкую тёлочку…

Лепестки диафрагмы скрылись в стенах, и все, кто топтался перед ней, вошли внутрь.

Лирок и Яруна прошли в длинному столу и уселись с той его стороны, откуда была видна дверь. Их охрана разошлась по углам. Так было удобно контролировать и вход, и всё пространство комнаты.

Комната, кстати, была довольно просторной. Пол, стены и потолок были выложены пластиковыми плитами мягкого серого цвета. С потолка лился спокойный желтоватый свет.

На столе стояло несколько стаканов и пара больших пластиковых бутылок с водой.

Мганга Пхукунци остался стоять на ногах. Он наклонился к уху Лирока и свистящим шёпотом сказал:

— Сейчас приведут их лидеров.

Лирок кивнул и потянулся налить себе воды. Яруна сидела молча, уставившись в столешницу. Лицо её было напряжено, словно её охватило беспокойство, показывать которого она не хотела.

Из коридора послышались звуки шагов. И через минуту в комнату зашли два человека, одетые в бесформенные мятые пижамы из нетканого материала. Их сопровождало четверо высоких охранников. Все, как один, бриты наголо, лица украшены тату, а на правом бедре каждого из них висела кобура с тяжёлым игольником.

— Ну что ж, — Пхукунци опять бросил сальный взгляд на Яруну, которая даже не подняла голову, чтобы посмотреть, кто там пришёл, — приятной беседы, — он кивнул своим людям и те послушно последовали за ним.

В комнате осталась только группа Лирока и те двое. Это были как раз те, с кем Лирок так страстно желал пообщаться. Он тронул сенсор на панели, вмонтированной в стол и лепестки диафрагмы снова поползли из стен…

— Прошу садиться, — он лучезарно улыбнулся этим двоим в пижамах, — нам ведь есть, о чём поговорить, не так ли?

Оба гостя не издав ни звука сели напротив Яруны и Кинси. Но, вместо того, чтобы разразиться вопросами, что было бы совершенно естественно в этой ситуации, они уставились на Лирока, будто спрашивая:

— Ну и?

И никто из сидящих за этим столом не поднял глаз к потолку. А зря. Ибо на потолке сидело крупное насекомое, цветом точь-в-точь такое же, как и панели, которыми был обшит потолок. И любой, глядя на этого таракана тут же сказал бы себе: «Ба, да он прислушивается к каждому слову»

— Ну, раз у вас нет вопросов, то я начну, — сказал квартерон, — меня зовут Кинси Лерок.