Итак, самое срочное, самое горящее, мы сделали, пусть и не до конца. Теперь настало время перевести дух и подвести промежуточные итоги. А потому я решил провести ещё одну сходку и в очередной раз сверить часы, так сказать.
Совещание будет у нас селекторным, ибо я с Чижом сейчас на «Скотовозе», Дрищ с Гвидо заняты обыском свежезахваченных базы, а Тихий занят по самые ушки легализацией освобождённых рабов. То есть он находится на станции FDS-17–14.
В общем, после долгих споров мы всё-таки назначили время встречи. Я и Чиж сидели в одной из кают «Скотовоза», а остальные были представлены голограммами.
Когда все собрались, я открыл заседание:
— Приветствую вас! Искренне рад видеть всех живыми, здоровыми, сохранившими способность логически мыслить и мысли свои выражать.
— Ты выдаёшь желаемое за действительное, — голограмма Тихого горько усмехнулась, — я скоро с этими бюрократами вконец потеряю способность связно мыслить…
— Не паникуй и помни, что это тоже пройдёт! — я надеюсь, это придаст Тихому хоть немного оптимизма. Хотя, судя по кислой мине его голографического лица, он остался при своём мнении.
— Так, а теперь давайте начнём наше толковище и подведём промежуточные итоги, — я постарался сказать это максимально серьёзно, чтобы все прониклись важностью момента. — и начнём, наверное, с того, что заслушаем Артёма, который выполнял, может быть не самую трудную, но самую срочную и самую денежную работу. Он, как вы все знаете, занимался изъятием неправедно нажитых активов у всяких нехороших людей и передавал их на благое дело!
— Какое такое благое дело, стесняюсь спросить? — это Дрищ не удержался, и начал хохмить, рискуя превратить серьёзное мероприятие в клоунаду, — с каких это пор мы занялись благотворительностью?
— Ну ты же не будешь спорить с тем, — надо было как-то аккуратно перевести дискуссию опять в деловое, конструктивное русло, — что рост нашего общего благосостояния есть самое благое из всех дел?
— Нет, — Дрищ впал в лёгкий ступор из-за моей витиеватой фразы.
— Ну и ладушки, — я оборвал дискуссию в самом зародыше, и, убедившись, что поползновений превратить всё в балаган более не ожидается, кивнул Чижу, — продолжай.
— Итак, думаю все в курсе, что с Пхукунци мы уже стрясли чуть более, чем восемьдесят лямов, — начало доклада Чижа все слушали затаив дыхание, ибо говорил он на тему, которая была самой насущной, то есть про деньги, — кроме того, благодаря Ржавому, — тут он сидя изобразил в мою сторону что-то типа поклона, вероятно, отдавая мне должное за проделанную работу, — мы получили доступ к счетам Кинси Лирока. Там ситуация ещё более радостная. Там мы разжились очень приличной суммой, то есть свыше трёхсот миллионов с его личных счетов уже перекочевали на наши. Но и это ещё не всё. — Чиж прервался, видимо, для того, чтобы глотнуть немного воздуха. И тут я решил прояснить ситуацию:
— Ты имеешь ввиду то, что спрятано в их банковских ячейках?
— Да, но не только, — сказал Чиж. И, посмотрев на наши заинтересованные лица, перешёл к более конкретным пояснениям. — дело в том, что Пхукунци, ну и Лирок тоже, помимо того, что имели свои личные счета, ещё, в добавок ко всему, имели доступ к другим счетам. Пхукунци был допущен к родовой кассе, а Лирок, будучи главным пайщиком «Лирок Армз», к корпоративным счетам.
— То есть мы ещё и эти счета сможем обнулить? — это Гвидо решил внести ясность.
— К сожалению, всё не так просто, — сокрушённо продолжил Чиж, — и тот и другой ограничены лимитами. То есть Пхукунци может снимать с родовых счетов не более двадцати лямов в месяц. А для того, чтобы снять большую сумму, необходимо ввести коды, которыми владеют двое особо почтенных старейшин. Они наблюдают в том числе и за тем, чтобы Мганга Пхукунци не очень зарывался. Примерно так же дела обстоят и у Лирока. Только там не старейшины, а члены совета директоров «Лирок Армз»…
— А что это значит? — озадаченный вид Гвидо заставил меня улыбнуться, — и ты не назвал лимитов Лирока, кстати…
— У Лирока лимит немного больше, чем у Пхукунци, — ответил Чиж, — он имеет право снимать единолично тридцать пять миллионов кредитов в месяц.
— А попроще можно? — пробурчал Гвидо, — ты скажи, что мы с этого можем поиметь… Только чтобы понятно было.
— Пока их не хватятся, или пока они не вернутся и не сменят коды доступа, мы будем каждый месяц выбирать средства в пределах доступных лимитов. Кстати, за этот месяц мы эти лимиты уже выбрали, и на данный момент денежки уже осели на нашем счету.
— Так что, мы так и продолжим потихоньку их обезжиривать, пока они не догадаются сменить коды? — с радостным удивлением спросил Дрищ.
— Да, — ответил Чиж, — я ожидаю, что ни тот, ни другой в обозримом будущем в родные пенаты не попадёт. А чтобы объявить их мёртвыми или пропавшими без вести, тоже требуется немалое время. Так что в течение какого-то срока мы будем беспрепятственно изымать всё новые и новые суммы.
— А если они захотят перевести все остатки на другие счета? — это Тихий проявил интерес.
— Так пускай себе хотят, хотеть, как говорится, не вредно, — беззаботно ответил Артём.
— Ага, — хмыкнул Тихий, — вредно не хотеть… А если серьёзно? — и он обратил свой голографический лик к Чижу.
— Они физически не смогут перевести остатки с этих счетов, — мягким голосом разъяснил Чиж, — это слишком крупные суммы, и для этого нужны коды, которыми распоряжаются наши два кислых друга. Единственное, что можно сделать, и что наверняка будет сделано, так это то, что денежные потоки будут перенаправлены на другие счета. Ну и те, у кого есть персональные лимиты, будут их выбирать полностью. Но и даже в этом случае довольно крупные деньги уйдут к нам, пусть и не сразу.
— Вот теперь всё понятно, — удовлетворённо крякнул Гвидо.
— Ну, раз тут всё всем понятно, — я вклинился в разговор, — тогда давайте перейдём к следующему пункту нашей программы.
Все посмотрели на меня, и мне пришлось продолжить фразу:
— Теперь я даю слово Гвидо или Дрищу, — я покосился на их голограммы, — и они нам поведают, как обстоят дела на захваченных нами базах.
— Пусть Джимми вам всё расскажет, — буркнул Гвидо.
Ну да, оратор из него, скажем так, не очень. Так что никто из нас не удивился, что он уступает право поведать нам о совершённых подвигах своему другу.
— На базах, принадлежавших ранее роду Пхукунци мы нашли массу полезных, и, прямо скажем, совсем не дешёвых вещей, — степенно произнёс Дрищ, а его голограмма обвела взглядом всех присутствующих. — самое заметное и дорогое, это стационарное энергетическое оборудование. То есть, на обеих базах имелись реакторные блоки. Причём эти системы были ещё и дублированы. На второй, более крупной базе, и энергетический кластер был в полтора раза мощнее, чем на первой…
Дрищ сыпал техническими терминами, как заправский энергетик. Рассказывал подробно, и не ленился обозначать все, сколь-нибудь значимые, детали. В частности он сообщил, что большая часть энергетического оборудования перешла к нам в более или менее рабочем состоянии. Хотя, конечно, обслуживали его кое-как.
Я, кстати, заметил, что арварцы вообще не утруждают себя уходом за техникой. Работает, и ладно.
Рассказав про реакторы, Дрищ перешёл к следующей группе оборудования, сопоставимой по стоимости с реакторами. Сейчас речь зашла об искинах. Помимо того, что мы таки взломали защиту центральных искинов, которые контролировали сети захваченных нами баз, нам достались и искины попроще, которые ведали отдельными секторами. Их, в общей сложности, оказалось аж тридцать четыре штуки.
Да, они были сильно дешевле главных искинов, но их и поболее было. Так что это была очень неплохая добыча.
Само собой, мы ориентировались на то, что всё это оборудование будет вывезено на нашу секретную астероидную базу. И за счет этого железа там будет кардинально повышена надёжность всех контуров. Ну и, управляемость, само собой станет гораздо лучше.
А что не впишется в новую схему, то, само собой, будет продано.
По тому, сколько именно мы сэкономим, и сколько выручим от продажи лишнего, Дрищ конкретные цифры сообщить готов не был. Но их никто и не требовал, так как все понимали, что сначала нужно будет составить подробные планы, взвесить варианты использования имеющегося оборудования, ну и так далее… То есть опять впереди необъятный объём работ.
Какой-то порочный круг. Чем больше мы делаем, тем больше нам сделать предстоит. Так, я чувствую, мы будем упахиваться ежедневно, пока от старости не умрём.
А если учесть возможности медицинских капсул и продвинутых технологий омоложения, то вкалывать в таком режиме мы будем вечно, до скончания времён… И зачем тогда, спрашивается, мы напрягаемся, если отдых, даже кратковременный, нам не светит от слова «совсем»?
— И ещё, — тут мордаха голограммы Дрища стала выглядеть совсем уж загадочно, — мы нашли на второй базе кое-что странное. — И на меня, поганец, уставился.
— Я ж вам карту дал, — вздохнул я, — полную карту. И ничего странного на ней, насколько я помню, не значилось.
— И тем не менее, — сказал Дрищ, явно рисуясь, — посмотрите внимательно вот сюда.
Как только прозвучали эти слова, над столом вспыхнула объёмная голограмма внутренностей второй арварской базы.
Зелёные и голубые нити киберграфики обозначали коридоры, тоннели, лифтовые шахты, и прочую начинку базы.
Золотистый луч лазерной указки упирался в тупик, которым кончался один из коридоров, уходивших вглубь скального массива.
— Не вижу тут ничего, — сказал я, — это просто тупик. Я так думаю, что арварцы хотели выкопать тут ещё одну полость, скорее всего, под склад или мастерские какие… А потом, как это у них часто бывает, бросили… То ли из-за лени, то ли планы изменились, то ли им просто надоело…
— Ну да, — согласился со мной Дрищ, хотя лицо у него при этом было, ну очень ехидное. — Только вот, когда я прошёлся, чисто для очистки совести до конца этого коридора, то упёрся в дверь… Ну, если эту толстенную плиту из прочнейшего композита можно назвать дверью. Больше на шлюзовые ворота линкора похоже…
— Вот как? — неподдельно изумился я, — и тут без сюрпризов не обошлось, однако…
После чего я вгляделся пристально в хитрую ухмылку Дрища и продолжил свою реплику:
— Только вот теперь не говори мне, что ты не попытался эту дверцу взломать. Не поверю. — Дрищ красноречиво вздохнул и опустил очи долу.
— Скажу больше, — продолжил я, — если от тебя не последовало никаких просьб о помощи, то я могу сделать очевидный вывод, — тут я взял театральную паузу, ну и заодно воздуха в грудь набрал, — ты взломал таки эту ухоронку в одно жало! — тут я ткнул в него указательным пальцем. Вроде как обличающий жест получился достаточно убедительным. — А Гвидо, кстати, — тут я кивнул в сторону голограммы, изображавшей здоровяка, физиономия которого тоже была до крайности изумлённой, — тоже ни сном ни духом. Так ведь?
— Ну да, — протянул Гвидо, косясь на своего друга.
— Так что колись, тихушник!— этим призывом я эффектно завершил свою речь.
— Эх, — опять вздохнул Дрищ, — ничего от вас не скроешь… Ну да, конечно взломал. И нашёл там кое-что, о чём, как раз и хотел сейчас рассказать. — Тут он поднял глаза на меня, — А Ржавый, как всегда, мой сюрприз испортил. Теперь это, выходит, и не сюрприз вовсе, а так, недоразумение одно…
— Ну не тяни уже, — это Тихий включился в беседу, — рассказывай, что ты там нарыл.
— Ну, не сказать, что я Чижа переплюнул, — он посмотрел на Артёма, после чего продолжил, — но кое-что моя находка, должна стоить наверняка. Я обнаружил секретный склад специфического арварского отделочного материала! — и горделиво так нос задрал.
— Так ты что, склад металло-керамических панелей нашёл, что ли? — спросил Гвидо.
— Почти, — улыбнулся Дрищ, — я нашёл склад, которого нет ни на одной схеме. О нём даже центральный искин не знал…
— Так ты скажешь, что там было, — спросил я ласково, — или мне попросить Гвидо взять паяльник и подойти к тебе туда, откуда ты там сейчас вещаешь?
— Да, угадать вы так и не угадали, — нарочито грустно пробормотал Дрищ, — а я ведь и подсказку дал… Я же сказал, что это специфический арварский отделочный материал…
И тут до меня дошло:
— Ты хочешь сказать, что нашёл подпольный склад с неучтённым золотом? — и посмотрел на Дрища.
— Ну, наконец-то, — он аж руками развёл, — молодцы, дотумкали…
— И много? — спросил я.
— Я пока не считал, — сказал Дрищ уже серьёзно. — но, если на глазок… — тут он поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая интенсивную работу мысли, — может полтонны, а может и три… В общем, много. Но там не слитки, а какие-то загогулины…
— Ни хрена себе, — удивился Чиж, — а чего этого склада на схемах-то не было? — и уставился на меня, как будто я знаю ответы на все вопросы, включая и главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого…
Я конечно, не эрудит и не энциклопедист, но вот ответ на вопрос, отчего этот склад отсутствовал в информационном пространстве у меня был. И базировался он на знаниях об арварцах, их пристрастиях, приоритетах, обычаях и базовых мотивациях:
— Это золото было краденым, — ответ был очевиден. По крайней мере для меня, — весь этот металл был украден во время проведения работ по отделке интерьера базы и брони ремонтируемых кораблей. То-то я ещё как только туда попал, про себя отметил, что маловато золотых завитушек на стенах… А оно оказалось вона как…
— Очень много, говоришь? — прищурился Гвидо, — и сколько это золотишко стоит?
— Надо будет посмотреть, как сессия по золоту закрылась сегодня на Житаке, — задумчиво пробормотал Чиж.
— Давайте, Дрищ сначала оттуда всё вытащит, посчитаем, взвесим… Ну, а потом посмотрим, как мы эту находку употребим. Сейчас, не зная точных цифр, гадать бесполезно, — сказал я.— а следующим пунктом повестки нашего совещания следует обсуждение кадровой проблемы и путей её решения. Так что прошу не расходиться.