И работа закипела.
Пока Доминатор разбирался с искином второй базы, я, чтобы времени не терять, бродил по той же базе вместе с одним из отрядов наёмников. Осматривал, так сказать, свои новые владения. Ну и то, что нам тут оставили прежние владельцы.
Надо сказать, что, по большому счёту, постигло меня сильное расстройство.
Большая часть оборудования была явно не новой, да и смотрели за этим железом из рук вон плохо.
Тут же вспомнилось разглагольствование нашего препода в приюте о низкой производительности рабского труда и прогрессивном феодализме.
Но я так думаю, что рабы-то, как-раз, вкалывали тут как проклятые. По той простой причине, что обручи заставляли их выкладываться по полной. Если бы они могли, то, конечно же, халтурили бы, а так… Причину же упадка и бардака на этих базах я вижу в другом.
А именно в повальном воровстве. Я особо не присматривался, но, когда бродил по техническим коридорам станции, обнаружил несколько нычек с краденым.
Чего там только не было, и детальки какие-то, и лампочки, и несколько комплектов новых рабских комбезов… В общем все свободные, что тут обитали, тащили всё, что не привинчено. Свобода, она такая, да…
И наверное были тут и скупщики краденого, и как-то всё это вывозилось же.
Вот мы, сами того не зная, такую экосистему порушили…
Но это ладно. Пока я бродил по этим, пахнущим маслом и затхлостью, коридорам, мой мозг трудился над вопросом, а на хрена нам всё это богатство не первой свежести?
Система эта тупиковая. Ресурсов в ней мзин наплакал. Что тут делать-то? Что тут делали пираты, мне не совсем понятно. Нет, то, что тут были казармы, я понимаю. Но зачем?
Все силы, что тут были собраны, надо было где-то использовать… Но вот где?
Единственный выход отсюда только в систему Латоти. С советом капитанов эта банда тягаться не могла по определению, ибо очень разные весовые категории.
Оставался только грабёж в других, более дальних системах. Но и там этим ребятам оставалось ловить только мелкие конвои, типа того, с которым давешние учёные пытались добраться до Аргуссоса.
И я подозреваю, что почти все криокамеры «Скотовоза», ставшего тоже нашей собственностью, набиты теми, кто стремился на Латоти.
Немного обжившись тут, я с удивлением узнал, что эту систему многие воспринимают, как остров свободы, затерянный в океане тоталитарных империй.
Это, само собой, большое заблуждение. Но именно это заблуждение и приманивает сюда беженцев, которые по тем или иным причинам пришлись на родине не ко двору.
И многие из них, вместо очень условной свободы, которая предоставляется тут исключительно за деньги, попадали прямиком в криокамеры «Скотовоза»…
А потом уже кому как повезёт… Хотя обруч приходилось потом носить всем. Такая вот свобода, да…
И ведь мы тоже под раздачу попали, как только сюда сунулись. Но, оказались чуть более зубастыми, нежели эти курчавые мерзавцы, и это нас спасло.
В общем, я всё больше и больше склонялся к мысли вывезти отсюда всё, сколь-нибудь ценное, и забыть напрочь об этих летающих в пустоте булдыганах.
Но до этого ещё далеко. Доминатор весь ушёл в работу с искином базы. На мои вопросы отвечает нехотя и односложно. С самого утра уведомил меня, что 98% своих ресурсов направил на подчинение искина. Искин, кстати тут самого распоследнего поколения. То есть даже не распоследнего. Это девятое поколение, стабильной версии которого ни в Арваре, ни даже в Аратане не существует. И называется эта штука «Иерарх-9-бета».
И тут стоит не Арварская, а Аратанская бета, как поведал мне Доминатор. Вот из-за этой-то нестабильности логических цепей беты, некоторой странности в соотношениях весов, ну и прочих особенностей этого искина, ему и приходится на ходу изменять уже ставшие стандартными эксплойты и экспериментировать.
Зачем Пхукунци такое экспериментальное оборудование вообще сюда поставил, я без понятия. Не иначе, как ограбил кого-то, кто это дело ещё у кого-то украл. Ничего другого мне на ум не приходит.
Но ладно. Как Доминатор его стреножит, так и будем думать, куда эту радость употребить. Ну, так, чтобы с пользой.
В кармане затрепыхался мобильный коммуникатор. Он же у меня ещё попутно и терминал гиперсвязи. Я через него держу связь с парнями, кто на других наших объектах сейчас службу тащит. Я посмотрел на дисплей. Это был Гвидо. Не иначе, как наконец собрал всех пленных пиратиков, и теперь готов приволочь всю эту шайку сюда. Вместе с их бодипозитивным предводителем.
Я был уверен, что он именно по этому поводу, и, вы знаете, не ошибся:
— Привет, Гвидо, — начал я, — ты, никак всё-таки собрался меня наконец сменить? А то я тут, понимаешь ли, твою работу работаю.
— Привет, Ржавый… — голос у здоровяка был не весёлый. Не иначе, как достали его эти шоколадки до самых печёнок… — ты прав, сейчас привезу тебе этот зоопарк. Почти двести пиратов…
— Это только у тебя? — удивился я, ведь тут, только на второй базе у нас было уже более трёх сотен пленных.
— Ну сам смотри, — бурчал Гвидо, — двадцать восемь мы на «Скотовозе» взяли, Да больше ста шестидесяти этих грёбаных пиратов сдались на первой базе. Ну и ещё толстяк этот скандальный… В общем, через пару-тройку часов уже будем у вас. И да, я для них три больших контейнера родных останков приволоку… Пусть хоронят. Какое-никакое, а развлечение, всё-таки. Так что можешь уже смело вызывать эту свою чёрную женщину с серебряными волосами…
— Ага, сейчас этим и займусь, — ответил я.
— Да, займись уж, — через огромные расстояния до меня донёсся тяжёлый вздох товарища, — сбагрим этих уродов, и наконец вздохнём спокойно… А так, знаешь, была б моя воля…
— Знаю, — хмыкнул я, — отправил бы их всех в космос без скафандров…
— Точно, — крякнул Гвидо, — в общем, жди меня, скоро буду. Приготовь загончик для этих скотов. А то, не приведи Ушедшие, проснутся, разбегутся по станции, лови их потом…
— Ну ты же всех остальных наёмников с собой прихватишь? — на всякий случай уточнил я, — а то тут база не маленькая. А обойти надо будет все закоулочки…
— Будет всё, как договаривались, не вибрируй, — успокоил меня Гвидо, — Отбой.
И связь разорвалась.
Ну, что же. Дела всё-таки двигаются, хоть и не так быстро, как нам хотелось бы…
Думая эти мысли я машинально набирал номер резиденции клана Эзекве. Чем быстрее они заберут этих своих засранцев, тем легче нам тут будет дышаться.
Да и вопросы по нашему кровно заработанному имуществу надо будет порешать.
Там тоже, надо же не только оформить всё по уму… Там потом надо будет разбираться плотно. Уверен, что весь их менеджмент, включая последнего помощника агронома, свалит, если уже не свалил… И останутся нам только измождённые работяги. И опять нам возиться. Всё с нуля, считай поднимать…
Мама, я же на это не подписывался… Или подписывался? А какая разница, собственно… Теперь это всё будет нашим. И мы теперь за плантации эти отвечать будем…
Но есть и приятная сторона — если хорошо всё организуем, то и денег заработаем. И будет этот доход стабильным. Но до этого пока далеко. Пока только пахота…
— Слушаю вас, — приятный женский голос. Однако. Это я, получается не напрямую звоню? Или принцесса, как мы прижали Пхукунци, так расслабилась, что всю секретность по боку? Ну, если и так, то это она зря. Главное, чтобы она все бумаги подписала, как положено. А потом, если ей её красивую головёнку отвернут, то это будут уже сугубо её трудности…
— Это Ржавый… — я было собрался рассказать этой девице, зачем я звоню и с кем мне хотелось бы поговорить, как меня прервали:
— Минуточку, сейчас соединю… — ага, значит эту пигалицу проинструктировали на предмет того, что надо делать, если я вдруг объявлюсь.
— Здравствуйте. Это Або Мзуни, — судя по голосу, это действительно был он. Ну, что же, с ним даже спокойнее говорить будет, нежели с их взбалмошной принцессой…
— Отлично! — Я начал на оптимистичной ноте, — Это Ржавый, если не узнали, — сообщил я.
— Узнал, — из динамика донёсся смешок, — вы позволите узнать причину вашего звонка?
Однако. Как витиевато дед выражается-то…
— Я позволил себе вас побеспокоить, — мы тоже умеем в дипломатию, да… — чтобы сообщить следующее: контингент, о котором шла речь, готов к передаче.
— Хммм, правильно ли я понял то, что раз он готов к передаче, то его, контингент этот, нам надо где-то забрать? Мы, честно говоря, надеялись…
— У нас сейчас нет транспорта, да и времени нет возиться с пленными… — ответил я, — если бы не просьба уважаемой Эрсиллы, то все эти… человечки давно бы вышли прогуляться по космосу…
— Ага, без скафандров… — пробормотал мой собеседник как бы про себя, — Всё понятно, — вздохнул он, — значит транспорт наш… Хорошо, тогда у меня два вопроса.
— Задавайте, — согласился я. — готов разъяснить все детали.
— Сколько всего пленных вам удалось захватить?
— Ага. Это вы пытаетесь определить, какой транспорт вам понадобится?
— Именно так, — подтвердил Мзуни.
— Живых — около пятисот рыл. — ответил я. — и ещё три больших контейнера трупов. Ну, или их фрагментов. Мы просто собрали всё, что можно было от стен отскрести. Родственникам, в любом случае, надо дать хоть что-то для похорон, не так ли?
— Так-то оно конечно так, — нехотя согласился Мзуни. Я так понял, что это мясо ему как бы и без надобности вовсе. Но отказаться он тоже не может, чтобы лицо не потерять. Ну, забота о соплеменниках, соблюдение религиозных обрядов и всё такое прочее…
— Значит берёте? — нарочито жизнерадостно поинтересовался я.
— Берём, — хмуро буркнул мой собеседник.
— Ну, с этим порешали, — благостно прокомментировал я, — а ещё что за вопрос у вас был?
— Где забирать все эти подарки? — в голосе собеседника никакого энтузиазма не ощущалось, и это доставляло мне некое извращённое удовольствие. Не одному мне, значит, страдать и корячиться.
— Ну, место, я думаю, вам должно быть хорошо знакомо. Это база в системе Квирикс. Та, что побольше.
— Как это? — удивился Або.
— Да вот так, — хмыкнул я, — мы ведь договаривались, что фатально ослабим род Пхукунци. А мы привыкли слово держать…
— Так вы что, эту базу у них отжать умудрились? — дед что-то возбудился. Не иначе, как наши слова о том, что мы разгромим силы Пхукунци в этой системе, он всерьёз не воспринял.
— Ну, — скромно кашлянул я, — вообще-то мы отжали у них обе базы.
— Значит силы Пхукунци почти полностью уничтожены, так получается? — он до сих пор не мог натянуть себе на голову это известие.
— Именно так оно и есть, — подтвердил я, — И ещё. Я хотел бы, чтобы, когда вы прибудете за этим вот всем, то привезли бы заодно и все документы на кофейные плантации и на переуступку аренды на вашу складскую астероидную базу.
— Я не хочу ещё и принцессу к вам туда тащить, — недовольно сказал Мзуни, — сейчас это опасно.
— Ну так мне без разницы, кто будет подписывать, — я такой покладистый, оказывается. Согласный, получается, буквально на всё, — главное, чтобы доверенность на того, кто договора подписывать будет, была бы правильно оформлена…
— Как скажете, — мрачно отозвался Мзуни. И я его понимал. Их основные активы, это плантация, арендованная по всем правилам база и резиденция, как таковая. Тайную базу, что мы разгромили вдребезги и пополам, можно не считать — там одни руины остались.
Плантацию и базу они отдадут нам, а резиденцию у них «Сундук мертвеца» отожмёт за не возвращённый во-время кредит. И получается, что в системе у них не остаётся ничего. И в соседней, в Квириксе тоже уже всё наше.
А это значит что всё. Им придётся убираться отсюда, бросая или распродавая за бесценок остальные мелкие активы, так как их у них тогда всё-равно отожмут. Клан Эзекве сдулся. По крайней мере в системе Латоти — так это наверняка. И им придётся отсюда уходить.
— Мы будем готовы к передаче через три часа, — объявил я, — вас когда ждать?
— Часов через пять или шесть, — пробормотал дед, — пока документы, пока доверенность, пока то, пока сё, пока корабль подготовят… Да, через шесть часов будем. И, я думаю, мы с вами все вопросы без принцессы решим, не возражаете?
— Да я только за! — вот, теперь обидятся, наверное.
— Отлично! — бодро воскликнул дед. И вовсе, похоже, не обиделся. И это хорошо, а то ещё не приведи Ушедшие, зло бы затаил, камень за пазухой припрятал бы… Ещё один. Этих камней, я так думаю, у него для всех хватить должно. Мутный и хитрый дедушка.
Повезло с ним Эрсилле. Без него её бы давно толстый схарчил бы. Ну да ладно, это их дела. А мне теперь надо сказать, чтобы переговорную готовили, пожрать чего-нибудь сообразить, опять же, надо.
А то человек приедет с крупной недвигой расставаться. А мы его даже не покормим… Нехорошо, однако.
А через пару часов приехал Гвидо. Привёз наёмников, которые и организовали разгрузку пленных. Те продолжали спать крепким сном даже во время разгрузки. Ну и пусть себе спят. Проснутся уже, можно сказать у своих. Я, правда не уверен в том, что приём будет тёплым. Но это уже и не мои трудности. Наше дело от этих угольков избавиться, и ладно…
— Привет, — Гвидо подошёл ко мне и тут же демонстративно вздохнул, мол опять его, бедного, нагружают глупостями всякими и до любимого дела — крушить черепа и ломать кости — не допускают.
— Привет, — отозвался я, — пока назначь караулы, назначь тех, кто за передачу пленных отвечать будет, а сам отдохни. Каюту любую выбирай. Выглядишь, скажу я тебе, не лучшим образом.
Гвидо думал, наверное, что я его тут же припашу и заставлю с ходу вкалывать. И моя такая человеколюбивость даже его немного ошарашила. По крайней мере вид у него стал на секунду очень удивлённым.
Он недоверчиво на меня посмотрел, потом решил, наверное, что лучше не переспрашивать, чтобы я не передумал. И тут же направился к группе наёмников, что стояли у посадочной аппарели корабля, откуда непрерывным потоком сползали на плиты посадочной палубы гравитележки со спящими.
Там остановился, и начал что-то им активно рассказывать, по ходу амплитудно жестикулируя своими огромными лапами.
Похоже, он решил не тянуть, назначить ответственных и идти на боковую.
Надо сказать, что говоря ему о том, что выглядит он не очень, я душой совершенно не покривил. Мы все сейчас держались исключительно на морально-волевых.
Работы даже не море — океан. И всё это надо было сделать ещё вчера.
Вот сейчас встречусь с Або Мзуни. И пока его подчинённые будут таскать эти тушки на свою посудину, мы с ним займёмся окончательным расчётом по нашей сделке.
Кинуть они нас теперь не кинут. И не потому, что я вдруг поверил в их порядочность.
Эта уверенность моя базируется на том, что сил у них тут не осталось от слова «совсем», а стало быть, они прекрасно понимают, что стоит им только взбрыкнуть, как они будут стёрты в порошок. Вот и всё.
Приятно чувствовать себя сильнее оппонента.