Я ещё раз посмотрел на дисплей — но там ничего не поменялось. Меня хотел услышать Кирин Аргуссос, одни из богатейших людей анклава… Интересно, что ему опять нужно от меня? Хотя как раз это легко узнать. Достаточно чуть-чуть тронуть сенсор приёма, что я, собственно, и сделал:

— Доброго вам дня, господин Аргуссос! — это сразу я с ходу приветствовал олигарха.

— И тебе не кашлять, — услышал я знакомый голос. Голос этот был… Как бы это сказать… Да, голос был ровным, спокойным, и, в то же время сквозила в нём какая-то озабоченность. Не иначе, как чего-то ему от нас стало нужно. Но об этом мы сейчас узнаем.

— Я даже не могу предположить, зачем моя скромная персона опять вам нужна, — весело сказал я в микрофон.

— Это хорошо, что у тебя возник вопрос по этому поводу, — хмыкнул олигарх, — но развёрнутый ответ ты сможешь получить при встрече. Как ты насчёт завтра?

Однако я становлюсь популярным. Только вот с одного толковища уехать не успел, а меня уже на другое зазывают:

— Если не слишком далеко ехать, то смогу, — я решил немного покапризничать. И слегка обозначить, что раз вам это надо, то вы уж постарайтесь сделать так, что бы мне было не очень тяжко вам на встречу идти.

— У ти какой, — со смехом просюсюкал олигарх. Похоже, настрой у него был сегодня неплохой, такой, как бы сказать, игривый, что ли… — Если опять в «Гнезде» соберёмся, не возражаешь?

Я только что оттуда, как бы… А вообще я там потихоньку тоже завсегдатаем становлюсь. Скоро меня там, как и самого Аргуссоса, весь персонал будет в лицо узнавать:

— С радостью поем за ваш счёт, — это я так выразил своё согласие, если что.

— Ну и славненько, — откликнулся Кирин. — Тогда жду тебя на обед в два пополудни в «Гнезде Смурфа». — после паузы добавил — Не опаздывай…

И положил трубку, не утруждая себя ритуальным прощанием. Ну, у него денег куры не клюют, а потому при общении с мелочью типа меня он вполне может себе такое позволить.

Остаток дня мы провели довольно продуктивно.

То есть к тому времени, как я вернулся со встречи с пиратами, Дрищ уже сделал зарядную станцию. И теперь мы могли заряжать энергоячейки и к длинноствольным излучателям, и к этим небольшим, но грозным четырёхствольным монстрикам.

Хорошо, что я не поленился, и перед отъездом на встречу оставил Дрищу перечень параметров, которые были нужны для создания этого самого зарядного устройства. Не сложно догадаться, что параметры эти мне предоставил Доминатор.

Я еле удержал Гвидо от того, чтобы сразу ломануться на полигон и там проверить в действии эти новые стволы. Но я его обломал, и отправил сначала обедать. Я то в ресторане этом закидался всякими вкусностями, а он то сидел на заброшенной ферме в компании угрюмых наёмников, и ждал меня. Так что пусть сначала поест. Режим питания — это святое.

Но потом мы всё равно отправились на полигон. Начали с длинноствольных излучателей.

Ну, стволы у них были не особенно длинными — не более полуметра, при общей длине оружия в семьдесят пять сантиметров. Так что они были много компактнее, нежели наши штурмовые масс-ганы четвёртой серии, длина которых была более метра.

Дрищ гордо выложил заряженные энергоячейки на столик, стоявший недалеко от огневого рубежа. Первым на позицию вышел, конечно, Гвидо. Уверенным движением вогнал в гнездо приёмника магазин и вскинул излучатель.

Постоял так, привыкая к весу и балансу оружия. Потом прицелился и из ствола до мишени, стоявшей трехстах метрах от нас, протянулась почти прозрачная световая спица. Видна она была не более, чем пол-секунды.

Я же первым приник к окулярам зрительной трубы, с помощью которой можно было увидеть результат выстрела не то, что на дистанции трёхсот метров, но и на дальности до полутора километров. Но полигон наш был гораздо менее длинным — стрельба была возможна только на дистанциях до пятисот метров. Этого нам хватало с головой.

Кроме Тихого. Он, будучи профессиональным снайпером, мог работать на дальности до трёх километров. А потому на наши упражнения смотрел с некоторым превосходством.

Хотя, следует отметить, что интерес к новому оружию был и у него. Тут сказалась специфика излучателей.

Энергетическому лучу глубоко всё равно, какой ветер, да и скорость света, с которой этот импульс движется, делает ненужным расчёт упреждения при стрельбы по мишеням, которые движутся на значительном удалении от стрелка.

Кроме того, помимо режима трассера, который сейчас был для наглядности включён, у луча есть и бесцветный режим — это когда визуально выстрел никак не фиксируется, а значит, при выстреле стрелок себя не демаскирует.

Само собой, что и дыма никакого, никакого грохота — всё происходит очень тихо и незаметно.

— Девятка! — сказал я, увидев через сильную оптику, в какое именно место на мишени попал наш здоровяк.

Услышав меня, он немного расстроился. Похоже, что он рассчитывал на лучший результат. Но, как по мне, то этот выстрел был очень неплох. А если учесть, что стрелял Гвидо из совершенно незнакомого оружия, то выстрел был вообще отличным.

Потом Гвидо пострелял по мишени, которая находилась в пятистах метрах от нас. Попадания были тоже очень неплохими. Он поразил несколько раз десятку, а худшим выстрелом было попадание в восьмёрку. Очень прилично, как по мне.

Но Гвидо всё равно недовольно ворчал. Что мол надо эту штуку как следует пристрелять. Сделать тонкую настройку оптики ну и всё такое.

Меня же, как, впрочем и Тихого занимало другое. У меня никак из головы не выходили слова моей нейросети о том, что луч сохраняет до 90% энергетической насыщенности при любой степени задымления, которая хоть как-то позволяет целиться, на дистанции до тысячи ста метров.

В нашем распоряжении было только пятьсот. Но если на такой дистанции и при наличии задымления оружие будет способно прожечь защиту хотя бы четвёртого класса, то ему, объективно, цены нет.

А мы сейчас могли это проверить. У дальнего края стрельбища стояла установка, которая нагоняла самый что ни на есть густой туман. Мишень сквозь него была едва различима. Нужна эта штука была, как не трудно догадаться, для тренировок в условиях ограниченной видимости.

Для излучателя этот туман будет как раз самой суровой проверкой. Ведь мельчайшие капли воды, которые этот самый туман и образуют, ослабляют энергетический луч сильнее всего. Ведь каждая капелька — это рассеивающая линза.

Начать проверку мы решили, всё-таки с того, что по проще. То есть первой была стрельба сквозь дым. Дым нам обеспечила простейшая дым-шашка.

Это испытание проводил Тихий, как лицо заинтересованное. Ему предстояло решить, сможет ли он использовать это оружие в качестве снайперского, или придётся по прежнему работать с кинетическими моделями.

Он встал на огневом рубеже, держа оружие стволом вниз. Я тронул на пульте сенсор и перед мишенью возникла стена плотного белого дыма. Постепенно он рассеивался, и вот настал момент, когда Тихий подбросил к плечу приклад излучателя.

Из кургузого ствола вылетело несколько бледных лучей, тут же пропавших в дыму.

Подождав, пока дым рассеется, Тихий приник к окуляру зрительной трубы.

Я видел, как на его лице расцветает довольная улыбка.

— Все три в десятку, — пояснил он причины своей радости, — ну что, теперь проверим, как он в таких условиях броневую пластину прожигать будет?

— Да, давай попробуем.

Сказано — сделано.

Тихий не поленился и сам прокатиться до мишени. Приладил в её середине стандартную бронепластину из тех, что используют в самых популярных бронежилетах. Она как раз четвёртого класса. Хорошо держит как выстрелы и из кинетического, так и из энергетического оружия. То есть на такой дистанции при сильном задымлении ни один из излучателей, сделанных в Империи эту пластину не возьмёт. Да и пуля, калибром меньше, чем 12,7 мм эту штуку вряд ли пробьёт.

Вот сейчас мы и посмотрим, насколько этот излучатель Т1+ круче наших, которые без плюса…

Тихий опять встал на огневой рубеж, и я пустил дым. Как и в первый раз, дым встал стеной. Но, как только в этой стене начали появляться небольшие просветы, Тихий сделал выстрел. Всего один. Нам важно было узнать именно про пробивную способность. А для этого хватит и одного импульса. Тут одно из двух — либо луч эту пластину прожжёт, либо нет.

Я не стал бежать вперёд Тихого к зрительной трубе, а, напротив, уступил ему дорогу. Так как результат этого выстрела был важен в первую очередь, именно для него.

И когда я подошёл поближе, я увидел, что Тихий доволен и на лице его цветёт широкая улыбка.

— На, глянь на это, — сказал он, и уступил мне место у окуляра.

Я приложился к трубе и увидел мишень. Крупным планом. И увидел керамическую бронепластину с аккуратной дырочкой в середине. Дырочка была очень скромной, не более трёх миллиметров, как я прикинул. Но она была сквозной. А значит на дистанции в пятьсот метров, даже не взирая на дымовую завесу, этот излучатель не оставит никаких шансов тому, кого такая пластина будет защищать. При том условии, конечно, что стрелок будет способен попасть в цель.

— Впечатляет, — сказал я, отрываясь от созерцания бронепластины, — Ну что, берём эти штуки с собой на штурм «Скотовоза»?

— Надо посмотреть, что тут за регуляторы, — пробурчал Тихий, — В поле с такой малышкой можно круто развернуться, это без вопросов. А вот в закрытых помещениях, где за стенами — открытый космос…

— Ага, — ну, подобный вопрос был очевиден, — дай-ка посмотрю, что именно там написано мелкими буквами…

— Смотри, конечно, — улыбнулся Тихий, — только вот эти мелкие закорючки я буквами назвать не решаюсь.

— А зря, — ответил я, так как это и были буквы алфавита Джоре.

Следующий мой вопрос был адресован уже моей нейросети:

— Доминатор, что это за кнопочки тут с ползунками?

… Кнопочка, это переключение с режима трассера в бесцветный режим. Сейчас она нажата, а значит задействован режим трассера…

— Ну, тут ты ничего нового не сказал, — ответил я, — мы же сейчас стреляли, и луч был виден…

… Ты спросил, зачем кнопка — я ответил…

— Не обижайся, расскажи лучше, что это за дисплей тут сбоку и ползунок под ним.

…Это и есть регулятор мощности луча. Цифры на дисплее сейчас говорят о том, что мощность максимальна. А для тех, кто в цифрах не разбирается, это дублируется вот этой полоской зелёного цвета, которая сейчас протянулась на всю длину этого окошка. А ползунком можно менять мощность луча. Вот потяни его немного назад…

Я осторожно сдвинул его примерно до половины. И по мере того, как я его двигал, цвет полосы плавно поменялся с зелёного на жёлтый.

…Вот сейчас мощность импульса снизилась примерно на половину. Если точно, то она теперь составляет 48% от максимальной…

— Понятно, подумал я, — то есть для того, чтобы вести бой в коридорах звездолёта или орбитальной станции, мощность надо снизить.

…Ты делаешь успехи…

Это он опять, что ли издевается?

…А если серьёзно, то вам нужно откалибровать этот узел. То есть вы должны знать, до какого уровня имеет смысл снижать мощность импульса, чтобы при стрельбе фатально не повредить стены и несущие конструкции корабля…

— Но, если мы снизим мощность, то тогда не сможем пробить и броню оппонента… — выразил я своё беспокойство.

…Я тебя успокою. Нет никакой нужды брать с собой на абордаж именно эти излучатели, хотя и их можно настроить. Гораздо удобнее будет использовать те четырёхствольные ручные пушки. У них и мощность не должна быть столь велика. И, поднеси-ка его к своим глазам…

Я не стал спорить, и вытянул из кобуры этот лучевой пистолет.

…Покрути-ка его перед глазами…

— Тут никаких дисплеев с ползунками не видно, — пробормотал я про себя, — только по кнопке с каждой стороны.

… А больше и не надо. Кнопка с левой стороны — это предохранитель. Или, если тебе так больше нравится, кнопка включения. Там её нажимать надо по-хитрому — нажал, сдвинул к себе и снова нажал…

Я тут же проделал этот фокус и после того, как я это сделал, рядом зажёгся зелёный огонёк.

…Вот, видишь, включилось…

— А если я теперь это вот уроню, оно само не выстрелит? — со многими образцами короткоствольного кинетического оружия такое происходит регулярно.

…Нет, не беспокойся. Там ещё несколько автоматических предохранителей. Так что ты можешь это оружие хоть в стену кидать, оно не выстрелит…

Последовала небольшая пауза, а затем:

…Но понимать сказанное буквально и кидать излучатель об стену я не рекомендую…

— Ну, спасибо, а то вот уже прям замахнулся, — да, он уже и шутить начинает… — а вторая кнопка зачем?

…А вот вторая кнопка и есть тот самый переключатель мощности. Тут нет никаких ползунков, так как в основном это оружие предназначено для ближнего боя. А потому при не нажатой кнопке, то есть по умолчанию, эффективная дальность составляет до 35-ти метров. На этой дистанции четыре ствола без труда пробивают любую носимую защиту. Ну, разве что кроме защитных полей от 10-го поколения и выше…

— Ага, — подумал я про себя, — а мой-то трофейный девайс только седьмого, если я правильно помню… — и это был очень серьёзный повод задуматься.

… Так что у вас сейчас есть что-то вроде абсолютного оружия. Защиту от этих машинок могут обеспечить только генераторы индивидуальных щитов, изготовленные Аграфами, Мзинами и этими вашими близкими родственниками, Сполотами…

— Это остроухие, у которых ещё и кожа синяя? — уточнил я.

…Да, я их и имею ввиду…

Тут я опять задумался. Десятое поколение. Я даже не знаю, сколько такой приборчик может стоить. И вполне вероятно, что наш эсминец, с учётом всего нашего тюнинга, может стоить меньше.

Тем более, насколько я знаю, продажа представителям чужих миров подобных высокотехнологичных девайсов у старших рас сильно ограничена. А ведь такие штуки нам просто необходимы.

Ибо если у нас появилось столь мощное оружие, то не исключено, что и кого-нибудь другого оно тоже появится.

— Так, а ты мне так и не сказал, что будет, если эту кнопку нажать? — я продолжил задавать вопросы.

…А вот тогда мощность выстрела становится максимальной. И ты сможешь поражать цели на дистанции около ста метров. Но в таком режиме расход энергии становится выше в три раза…

— Понятно, — ответил я…

Пока я сидел, погружённый в себя, вернее в диалог с нейросетью, ребята времени не теряли. Все мишени, включая и несколько десятков запасных, были приведены в полную негодность. Дрищ успел зарядить двенадцать батарей к этим ружьям, и все они были уже разряжены в ноль. Парни отрывались.

Увидев, что они готовы к тому, чтобы осваивать короткоствол, я прочёл им короткую лекцию, фактически повторяя то, что Доминатор мне только что поведал.

Мы тут же повесили на отметке в двадцать пять метров вместо мишеней те же бронепластины. Первым на огневой рубеж вышел я.

В общем стрельба из лучевого оружия намного легче — отдачи нет, на и вес излучателей, как правило поменьше, чем у кинетики. Это объясняется тем, что кинетику делают из металла, так как пластик, который относительно дешев, просто не может выдержать напор пороховых газов. А дорогой пластик с такими нагрузками, конечно, справляется, но делать из него оружие в сотнях тысяч экземпляров экономически не выгодно.

В общем, мне подпустили туману, чтобы приблизить условия к боевым, когда в тесных переходах из разбитых корабельных коммуникаций хлещет пар, искрят провода и горит пластик…

Я прицелился, хотя не был уверен, что попаду — туман был весьма густым и нажал спуск. Сверкнула счетверённая вспышка… И всё. На этом все свето-шумовые эффекты были исчерпаны.

Я подошёл к столбику, на котором висела бронепластина и увидел четыре аккуратных отверстия, которые вместе образовали правильный квадрат. Сквозной пробой. Значит, оружие для абордажа подходит. И в бою за Скотовоз, я думаю, оно себя покажет с самой лучшей стороны…

Потом мы ещё немного постреляли, после чего я предложил всем идти в дом и отдыхать. Нам с Гвидо завтра предстоит опять ехать к «Гнезду Смурфа», а Дрищу с Тихим надо будет держать оборону.

Конечно, глава пиратского клана очень хочет, чтобы мы от них отстали, но она, к сожалению, своих людей не контролирует. А те могут учудить, что угодно. Так что бдительность надо сохранять.