— Прямо-таки кошмар? — ухмыльнулся Артём, с беспокойством бросив взгляд на центрифугу.

— Да что рассказывать? Сейчас сами узнаете. Мы начнём с небольших перегрузок, чтобы проверить как вы справляетесь, но затем увеличим до отметки в 6G. То есть, вы будете испытывать перегрузку, в шесть раз превышающую земную. При возвращении на Землю вы будете испытывать немного меньшую нагрузку, но ведь мы должны учитывать, что вы пробыли на орбите больше полугода и даже постоянные тренировки при отсутствии воздействия гравитации не позволили поддерживать организм в прежнем режиме.

Панкратов бросил взгляд на выход и заметил, что оператор и врач уже на месте.

— Ну, пойдём по алфавиту, или есть желающие?

— Чудинов хочет! — авторитетно заявил Абрамов.

— Вот как? — улыбнулся Анатолий Филиппович и посмотрел на меня. — Ну, раз хочет, давай, Миша, полезай!

Я наградил друга многообещающим взглядом после того, как выберусь из центрифуги, и полез внутрь. Меня закрепили ремнями и повернули в горизонтальное положение.

— Слушай внимательно и запоминай, чтобы не пришлось крутить тебя дважды, — принялся напутствовать Панкратов. — Видишь эти лампочки спереди и по бокам? В то время, как центрифуга будет вращаться и пытаться размазать тебя по стенкам, ты должен внимательно смотреть на лампочки и нажимать на пульте кнопки, чтобы потушить их. Вот пульт!

— Вот эти красненькие? — поинтересовался я, рассматривая пульс, который напоминал мне рычаг самолёта.

— В точку!

— А что делает вот эта большая кнопка, которая зажимается ладонью?

— А эта кнопка автоматически отключит центрифугу, если ты потеряешь сознание, или тебе станет плохо. Как только твоя рука ослабнет, кнопка отожмётся, и всё прекратится, поэтому держи крепко и используй только если будет совсем невмоготу.

— Понял!

Я уже отдавал себе отчёт, что легко не будет. Судя по лицу Анатолия Филипповича, всё серьёзно.

— Вот ещё! Обязательно контролируй дыхание. Как только задержишь дыхание, считай, что всё пропало.

Крышка капсулы закрылась, и меня повезли внутрь центрифуги. Вообще, здесь можно было испытывать сразу по два человека, но на новичков это правило не действовало — тут бы за одним углядеть.

— Как настрой? — услышал я в наушниках голос оператора.

— Отличный!

— Тогда начинаем! Подаю нагрузку в полтора джи. Сейчас немного прижмёт!

Действительно, меня придавило к креслу, я буквально чувствовал, как кровь отхлынула от головы и устремилась к ногам, но самое забавное — брови наливались кровью и наплывали на глаза. Несмотря на нагрузку приходилось размеренно дышать и нажимать на этот дурацкий пульт и отключать загорающиеся лампочки.

— Нагрузка три джи! — послышался голос.

Если раньше было ещё терпимо, то теперь стало совсем туго. Я с большим трудом дышал и понимал, что долго так не продержусь. Руки тряслись и отключать лампочки стало совсем сложно.

— Как самочувствие? Ты меня слышишь? — забеспокоился оператор.

— Ыа-а! — невнятно ответил я, но такой ответ его устроил.

— Пять джи!

Перед глазами потемнело, а я понял, что сознание вот-вот покинет меня. Повторилось то самое чувство, как во время попадания в тело и на экзамене в академию. Центрифуга стала заметно замедляться и стало легче. Я открыл глаза и понял, что весь мокрый от пота, а тело практически не слушается. Не понимаю, то ли в какой-то момент я перестал зажимать пульт, то ли оператор не услышал ответ на свой вопрос и экстренно остановил испытание. Так или иначе, на сегодня для меня работа в центрифуге закончилась.

Когда капсулу вывезли из центрифуги и открыли крышку, я всё ещё тяжело дышал и чувствовал себя как амёба. Возле капсулы стояли Панкратов и наш лечащий врач Эллина Петровна Князькова.

— Как самочувствие? — поинтересовалась она и сразу проверила пульс.

— Уже хорошо, — ответил я и попытался улыбнуться. Кажется, у меня получилось, пусть это и выглядело не очень убедительно.

— Ничего, самое сложное уже позади! — принялся успокаивать меня Панкратов. — С крещением! Можешь считать, что только что ты испытал то, что чувствуют все космонавты при полёте на орбиту.

— Кажется, не самое приятное впечатление, которое хотелось бы вспоминать по возвращении. Надеюсь, я найду что-нибудь более приятное и запоминающееся.

— О, за это не волнуйся! — отмахнулся командир. — Но сегодня отдыхай. Соберёмся через пару часов пообщаться, а потом поедешь домой.

Мне помогли выбраться из капсулы и передали врачам. Эллина Петровна не успокоилась, пока не провела диагностику моего состояния. Только после этого мне позволили отдохнуть, а моё место занял Абрамов.

— Миша, скажи, что там легко! — взмолился парень.

— Конечно, легко. Там почти ничего делать не нужно: лежи себе да жми на кнопки, чтобы гасить лампочки.

— А перегрузка? — опешил Тёма.

— А это совсем другое дело. Увидишь!

Из лаборатории я направился прямиком в кабинет практики, где остальные члены отряда осваивали строение космического корабля и приборную панель. Не обошлось без расспросов и подколов со стороны ребят.

— Чудинов, говорят, ты чуть не отрубился на центрифуге? — заржал Плотников, заметив меня в кабинете.

— Чуть не считается, — ухмыльнулся я, переводя выпад на шутку. Цапаться с Ромой сейчас совсем не хотелось. Мне не давала покоя ситуация с темнотой перед глазами. Сколько лет я уже не испытывал ничего подобного? И вот, в самый сложный момент это повторилось. Может, такое состояние бывало из-за того, что я только вселился в тело Михаила и не успел прийти в себя? А почему это сучилось в другие разы?

— Ты сначала сам пройди испытание, а потом умничать будешь! — одёрнула его Ратошная, и голос девушки вернул меня к реальности.

— А ты в защитники к Чудинову записалась? — оскалился Роман, но девушка не удостоила его ответом.

Через полчаса в кабинете появился мокрый от пота Абрамов. Он плюхнулся рядом и не проронил ни слова, что совсем было на него не похоже.

— Говорят, крутиться в центрифуге — это как летать на реактивном самолёте. Ну, не знаю! Это точно не наши «Даймонды» из академии. На них я таких перегрузок не ощущал.

После испытания на центрифуге я даже представить боялся что ещё нас ждёт, но Панкратов дал нам немного времени прийти в себя. Мы продолжали физические тренировки, разбирали устройство орбитальной станции и ракеты, работали на симуляторах космического корабля и готовились к полёту. Незаметно пришёл ноябрь, а с ним и снег.

— Давненько мы не отрабатывали этапы подготовки, — произнёс в один из снежных дней Анатолий Филиппович. — Сегодня будем разбирать выживание в экстремальных условиях, а к концу недели проведём практику, где проверим как вы усвоили материал и насколько хорошо можете выполнять задачи. Как раз погода соответствующая, и эта тренировка не покажется вам лёгкой прогулкой.

— Так холодно ведь! — удивился Абрамов, посмотрев в окно.

— Правильно! А вы думаете, вам предстоит спускаться только летом, ещё и в ясную погоду? Нет, друзья! Вы должны быть готовы к любым условиям. На этой неделе отработаем посадку в зимнее время, весной займёмся выживанием в условиях приводнения, а где-то в августе поработаем в условиях пустыни. Как раз в то время будет засуха и горячий ветер, так что лучше условий и не придумаешь.

Как оказалось, на прошлой неделе группа Плотникова уже отработала аварийную посадку в неблагоприятной местности, о чем успел разузнать Абрамов.

— Что они хоть делали? — поинтересовался я. Конечно, кое-что я уже успел почитать, да и историю с Леоновым и Беляевым я хорошо помню, хоть это и случилось в годы моей прошлой жизни. Но за годы в подготовке космонавтов кое-что могло поменяться, поэтому мой интерес был совершенно не праздным.

— Да они ничего особо не говорят. Видимо, Рома им уже поездил по ушам, так что придётся ориентироваться по той информации, что есть в общем доступе. Говорят, приземлились, выбрались из аппарата, ночевали в лесу — больше ни слова не удалось из них выбить.

— Ладно, и этого достаточно, чтобы понять общую картину, — успокоил я друга. — В общем, будем выживать. Я так понимаю, нам придётся проходить эту тренировку ещё раз перед полётом на орбиту, так что лучше немного освоиться сейчас, чтобы в нужный момент не наломать дров.

В пятницу Наша троица приготовилась к испытаниям и ждала своего часа у входа в лабораторию Центра. Ноябрьский холодный ветер дул в лицо, но я даже не пытался укрыться от него за капюшоном. Пусть немного бодрит, да и нужно привыкать к холоду, потому как ближайшие сутки станут непростыми.

Разумеется, никто не даст нам замёрзнуть. В случае экстренных ситуаций мы передадим тревожный сигнал, и в считанные часы нас поместят в безопасные условия, но никто не станет прерывать эксперимент и получать низкие баллы.

Панкратов пребывал в отличном расположении духа и много шутил, а затем пригласил нас на инструктаж.

— Пока остальные ребята будут продолжать освоение модулей орбитальной станции, мы с вами пройдём очередной этап подготовки. Для кого-то из участников отряда эта тренировка осталась позади, но для вас всё только начинается.

Сначала провели медицинский осмотр. За пару месяцев я уже привык к ежедневному общению с врачами и постоянному контролю жизненных показателей. Это стандартная процедура для каждого кандидата в космонавты. И только после отмашки медиков мы прошли инструктаж, получили необходимое оборудование, надели скафандры и направились к спускаемому аппарату, в котором нам и предстоит начинать испытание.

Шар, в котором нам предстояло спускаться, погрузили на борт транспортного самолёта. Я чувствовал, как он разгонялся по взлётной полосе, а затем немного качнулся, оторвавшись от взлётной полосы и начал набирать высоту. Наше испытание началось!

Когда открылся грузовой отсек самолёта, и наш аппарат сбросили вниз, у меня ненадолго перехватило дыхание. Свободное падение продлилось совсем недолго, потому как уже через несколько секунд открылись парашюты, и мы стали замедляться. Через минуту аппарат рухнул в снег и застыл.

— Вылезаем, или тут посидим? — пошутил Абрамов, открепляя ремни безопаснсоти.

— Здесь хотя бы тепло, — отозвалась Лина. — Только свежего воздуха не хватает.

— Кстати, на счёт воздуха! — спохватился Тёма. — Надеюсь, вы не забыли самое главное правило нахождения в аппарате?

— Какое? — заволновались мы с Линой.

— Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах внутри закрытого аппарата воздух не портить! — заржал Абрамов и откинул в сторону крышку люка.

— Детский сад! — закатила глаза девушка и поспешила следом за Артёмом.

— Да, погодка действительно неприветливая. Лучше бы сидели внутри, — Абрамов невольно поёжился от холода. — Миха, доставай «колбаски»!

— Может, тебе сразу бутербродика настрогать? — огрызнулась Лина, но я её поправил.

— Тёма имеет в виду свёртки со сменной одеждой. Держи!

Переодеваться пришлось по очереди, потому как в нашем отряде была девушка, а мы решили не смущать её. Скафандры далеко не убирали — по опыту наших коллег они нам пригодятся, чтобы утепляться ночью. Отражающие способности скафандров здорово помогут бороться с холодом.

— Какие наши действия?

— Оказываем первую помощь пострадавшим, если потребуется, справляемся со стрессом, демаскируем местность и пытаемся связаться с поисковыми бригадами, которые нас ищут.

— Ага, ищут! — проворчал Абрамов. — Филиппыч наверняка сидит в тёплом кабинете в паре километров отсюда и чаи гоняет… Говорите, оказать помощь. Пусть тогда пострадавшим буду я. То-то я думаю: и почему меня ноги не держат?

— Тёма, тебе когда-нибудь говорили, что ты хитрый жук? — сощурилась Лина.

— Хитрый жук — моё второе имя! — с улыбкой отозвался парень, развалившись на снегу. — Ну, меня кто-нибудь будет спасать, или мне тут так и валяться до прибытия спасательной службы.

— Придётся спасать, а то что я Кире потом скажу? — подшутил я над Абрамовым, а заодно напомнил ему о том, что дома его ждёт жена. Уж слишком он дал себе волю.

— Давайте быстренько спасать нашего раненого, а потом займёмся демаскировкой, — спохватилась Ратошная. — Мёрзнуть здесь совсем не хочется.

Я взял топорик и принялся орудовать им, чтобы срубить достаточно крепкую ветвь для того, чтобы наложить Абрамову на ногу шину. Пока я возился с шиной, Лина успела перебинтовать Тёме голову и напоить его горячим чаем.

— Дровишки-то откуда? — поинтересовался я, глядя на небольшой костерок, который соорудили ребята.

— Из носимого аварийного запаса, — призналась девушка. — Кстати, спички тоже оттуда. Присаживайся, будем чаем греться.

— Успеется! — отмахнулся я и вернулся к работе. Это после предельных перегрузок я был мокрый от пота, а сейчас мы спускались с небольшой высоты, поэтому я даже не вспотел. Температура держалась около трёх градусов мороза, а ветер практически не пробирался сквозь пушистые сосны, поэтому теплозащитного костюма было вполне достаточно, чтобы согреться. А если орудовать топориком, так ещё теплее становится.

Раз Тёма решил изображать раненого, работать над демаскировкой нашей позиции пришлось мне. Через полчаса все нижние ветви вокруг места нашей посадки были срублены. Я решил, что не стоит добру пропадать и оттащил их к нашему аппарату. Небольшое укрытие от ветра лишним не будет.

Попутно подмечал сухие ветки, которые можно было использовать для розжига костра. Уже в процессе смастерил небольшой шалаш из веток, добавил сухих листьев и поджёг их. К счастью, сухая листва быстро загорелась, выдавая огонёк, который лизнул по веткам и выбросил вверх языки пламени высотой с полметра.

— Есть контакт! — обрадовался Абрамов, которому мы поручили заниматься настройкой радиосвязи.

— Приём, космонавты! Как там у вас на свежем воздухе? Не дует? — поинтересовался Панкратов, когда нам удалось установить связь с базой.

— А вы заходите к нам на чай, заодно и проверите, — пригласил Филиппыча Артём.

— Завтра, всё завтра, ребята! Пока справляетесь своими силами, а утром мы начнём вас искать. Аварийного запаса вам должно хватить на трое суток, но мы не будем вас сильно мучать. Сутки продержитесь, и хватит. Да и нашим поисковикам не помешает тоже немного размяться, а то группу Плотникова два часа искали. Их угораздило приземлиться почти на самом краю леса, поэтому пришлось прочесать весь массив.

Если бы не оболочка спускаемого аппарата, скафандры, свёрнутые руликом и стропы от парашютов, на которых мы спускались на Землю, мы бы походили на обычных туристов, которые выбрались в подмосковный лесок на выходные, чтобы отдохнуть от мирской суеты. Вот только случайных туристов на закрытой территории возле Звёздного городка никак быть не могло, поэтому нам предстояло ночевать в гордом одиночестве. Разумеется, если так можно сказать, ведь уже к вечеру к нам примчался любопытный заяц, а на рассвете вокруг нашей стоянки мы нашли следы лисицы.

— Доброе утро, молодёжь! — произнёс Панкратов, когда мы вышли на связь. — Сейчас мы будем вас искать. Ребята уже выдвигаются на позиции.

Мы ожидали увидеть большой отряд, который растянулся цепочкой и прочёсывает местность, но на деле всё оказалось куда проще. Где-то через полчаса над местом нашей стоянки пролетел беспилотник. Я схватил сигнальную ракетницу, которую заранее успел зарядить, и подал сигнал. В небо устремилась ракета, оставляя за собой дымовой оранжевый след.

Беспилотник вернулся, сделал над нами круг и ушёл обратно, а минут через сорок к нам добрались спасатели. Как и полагается, прислали несколько единиц техники и с дюжину специалистов. Медики отработали диагностические процедуры, спасатели сделали свою работу, и мы отправились на базу. Всего через час после встречи со спасательной бригадой о том, что здесь приземлился спускаемый аппарат, говорили лишь следы на снегу, выжженное пятно костра и срубленные ветви.

На этом наши практические испытания временно закончились. До конца года нам предстояло сдать экзамены на знание устройства космического корабля и орбитальной станции, а также пройти на симуляторе процесс полёта, выхода на орбиту и стыковки с орбитальной станцией.

— После праздников будем учиться устранять аварийные ситуации на орбитальной станции и проводить исследования, — анонсировал Анатолий Филиппович.

Я был готов приступать хоть сейчас, но время близилось к Новому году, а потому настрой у всех был предпраздничный и серьёзной работы не планировалось. В один из последних рабочих дней Лина подозвала нас к мультимедийной доске.

— Ребята вы уже видели? Вывесили первый рейтинг на основе трёх испытаний, результатов физической подготовки и экзаменов.

— Сейчас поглядим кто у нас первый в очереди на полёт в космос! — оживился Абрамов и помчался к стенду.