Два года казались вечностью, но когда я оглядывался на прожитые годы в Ростове-на-Дону, то понял, что они пролетели, словно один день. Два года постоянных забот, мыслей о будущем и переживаний за наши успехи в космосе.

За это время наши космонавты собрали и запустили работу Российский орбитальной станции, которая пришла на замену устаревшей Международной космической станции, китайские космонавты высадились на Луну, а японские специалисты начали подготовку к строительству лунной базы. Увы, пока этот амбициозный проект оставался только на бумаге, потому как существенных подвижек в этом направлении достигнуто не было. Одно дело — расчёты, и совсем другое — практика, когда в дело вступают сотни факторов.

Я с нетерпением ждал, когда объявят очередной набор в отряд космонавтов. В связи с тем, что число полётов увеличилось, требовалось куда больше космонавтов для выполнения всех запланированных задач.

Наконец, этот день настал. Прохладным сентябрьским утром мне позвонил Абрамов и сообщил, что на сайте Роскосмоса появилось объявление о наборе в Центр подготовки космонавтов. Там же находились и требования к кандидатам, а также список документов, которые необходимо предоставить: диплом, аттестат, характеристика с места работы — это ещё цветочки. Самой сложной задачей было пройти массу медицинских обследований, многие из которых возможно было пройти только в частных клиниках, да и там была очередь в пару недель. Именно поэтому пришлось брать отгулы или выходные за свой счёт, чтобы попасть в медицинские центры по предварительной записи.

О своём желании попробовать собственные силы я сказал только Даше и маме. Это были два самых близких человека, которым я мог доверить самое сокровенное. Пусть у меня не было такой сильной привязанности к матери, как у прежнего владельца тела, всё равно я считал, что это будет правильно, ведь женщина ни о чём не подозревает, а все изменения в моём поведении списывает на начало взрослой самостоятельной жизни, академию и работу.

До первого октября нужно было подать предварительную заявку, в которой требовалось расписать все достижения и полученные квалификации. Благо, их у меня хватало. Зря что ли я начал готовиться к поступлению с первого курса академии? Сертификаты токаря и слесаря, легководолазная подготовка, прыжки с парашютом, победы и призовые места во всероссийских олимпиадах, квалификация пилота и безупречная характеристика. Лучшую кандидатуру ещё нужно поискать. Чего только стоит участие в разработке проекта «Десница» и моя победа в конкурсе космических аппаратов, которую мы вырвали уже на производстве. И всё равно, этого могло быть недостаточно.

Через пару недель, когда мне осталось пройти всего пару обследований, пришло приглашение в Звёздный городок в Подмосковье на личную встречу. Это значило, что моя кандидатура заинтересовала руководство, и я попал в финал отбора.

— Вместе поедем! — обрадовал меня Абрамов, которому тоже пришло приглашение.

Собеседование было назначено на третье октября, и этот день я ждал больше, чем День рождения, Новый год или даже День Победы, потому как должно было решиться стану я космонавтом или нет. Это была своего рода черта, итог семи прожитых лет в новом теле. Если я недостаточно хорошо поработал, значит, не поступлю. С другой стороны, что ещё требовалось сделать, чтобы перевесить чашу весов на свою сторону?

Мы с Тёмой заранее взяли билеты на поезд и отправились в Москву на два дня раньше. Решили перестраховаться на тот случай, если в дороге возникнут какие-нибудь непредвиденные трудности или заминки. Сняли квартиру посуточно в Королёве, а в назначенный день поехали на встречу. Как ни странно, но нам проще было добраться до Звёздного городка на электричке, чем на автобусе. Из Королёва утром они шли полупустые, чего нельзя было сказать о тех, что ехали в обратную сторону.

— Станция «Циолковская», наш выход! — толкнул меня локтем в бок Абрамов и поспешил на выход.

Пройти пришлось совсем недалеко. По ровной асфальтированной тропинке мы пересекли небольшую рощицу и вышли сразу на автобусную остановку возле Центра подготовки. Дальше располагалас автомобильная парковка, которая сегодня была забита до отказа, а сразу за ней — большая скульптура, изображающая земной шар. Здесь нас встречали волонтёры, которые подсказали куда пройти дальше.

Серьёзность объекта подчёркивал блокпост на входе. Шлагбаум перекрывал проезд, а охрана в униформе проверяла документы. Волонтёры провели нас в двухэтажное здание, где располагался просторный зал, напоминающий лекционную аудиторию в академии.

Я осмотрелся вокруг, пытаясь рассмотреть присутствующих. Может, среди них есть знакомые лица? Из всех знакомых я узнал только двух ребят с Москвы, с которыми познакомился на командной олимпиаде во времена учёбы в академии и одну девчонку, которая увидев меня, помахала рукой. Я ответил ей тем же, а затем заметил проницательный взгляд с верхнего ряда и встретился глазами с Ромой Плотниковым. Он сдержанно кивнул и отвернулся, сделав вид, что потерял ко мне всякий интерес. Тоже мне ещё космонавт нашёлся! Никогда не желал никому зла, но с этим позером пересекаться совсем не хотелось. Надеюсь, если он и поступит, то нам не придётся с ним работать вместе.

В зал вошёл мужчина лет пятидесяти, в котором я сразу узнал известного космонавта. Интересоваться современным космосом и не знать Панкратова — просто неслыханное невежество. Наш гость прошёл к самой кафедре, положил перед собой исписанный лист бумаги и перевёл взгляд на нас.

— Приветствую вас, дамы и господа! Приятно видеть, что космос волнует молодые сердца как и в былые времена, а желающих отправиться покорять его бескрайние просторы с каждым годом становится всё больше. Позвольте представиться, Герой России, лётчик-космонавт и командир отряда космонавтов Панкратов Анатолий Филиппович.

— Кто же вас не знает? — не упустил случая подмазаться Плотников. — Вы ведь величайший космонавт нашей страны!

— Ну, измерять величие мы не будем, к счастью, и прибора такого нет, — отшутился Анатолий Филиппович. — Но я думаю, что затмить Гагарина и Леонова не под силу никому из современников. Первый человек, отправившийся в космос и первый человек, который вышел в открытый космос. Вот где величина! Я же выполняю свою работу, которая мне очень нравится. Если вы полюбите её также как и я, думаю, у нас с вами не будет проблем.

Панкратов насупился, потому как собрался переходить к более серьёзному разговору. Что мне понравилось, так это то, что он совершенно не смотрел в листок, который подготовил перед выступлением. Выходит, он говорил то, что думает, или заучил слова наизусть. Но в этом я сомневался. Сразу видно, когда человек говорит от души, а когда действует по заранее подготовленному плану, словно по инструкции.

— Как вы знаете, не существует высших учебных заведений, в которых готовят профильных космонавтов, но есть специальные академии, в которых получают очень важные специальности ребята по смежным профессиям. Мы работаем со всеми ребятами, окончившими авиационные и воздушно-космические академии, а также инженерные вузы. Но одного диплома будет недостаточно. Космонавтика — это вершина всех наук, потому как там, в космосе, нужно обладать комплексом знаний по многим дисциплинам: физика, химия, биология, сопромат… Там требуются не только глубокие познания и понимание устройства законов природы, но и умение работать с оборудованием, ведь в космосе используются самые современные приборы. Бывает так, что их аналогов ещё даже нет на Земле, а на орбите мы их уже используем.

Панкратов сделал большой вдох, чтобы набраться сил и вернуться к первоначальной теме. Было заметно, что говорить о любимом деле этот человек может часами.

— Я могу долго перечислять все требования, но надеюсь, что вы и сами понимаете насколько их много. Поэтому, очень надеюсь, что у вас не будет обид, если мы будем отдавать предпочтение ребятам, которые уже обладают какими-либо дополнительными квалификациями.

— А можно привести пример? — послышался голос с галёрки. Интересно, этот любопытный уже заработал штрафные баллы в глаза Панкратова, или мужчина пока не будет поспешных выводов?

— На все ваши вопросы я непременно отвечу, — успокоил парня Анатолий Филиппович. — Сейчас я попрошу вас пройти собеседование. Ваши анкеты мы предварительно изучили и в общих чертах понимаем с кем имеем дело, но живое общение ничто не заменит. Те, кто пройдёт этот этап, отправятся проходить медицинскую комиссию. Если по части медицины проблем не будет, тогда будем общаться уже более плотно.

— Так мы ведь уже прошли все обследования! — удивился кто-то из ребят.

— А мы ещё разочек вас посмотрим. Так сказать, в рабочих условиях. Не волнуйтесь, серьёзных исследований проводить не будем, просто немножечко покрутим в центрифуге, проведём беседы с психологами и всё в таком духе. Бояться точно нечего!

Конкурс на место был просто бешеный. Из всех, кто прошёл предварительный отбор на стадии дистанционной отправки анкет, а это было не менее четырёхсот человек, должны были отобрать двенадцать счастливчиков, которым суждено пополнить состав специалистов в Центре подготовки космонавтов.

Получив бегунки, мы сразу помчались занимать очередь, чтобы поскорее разобраться со всеми специалистами. Самые предприимчивые занимали очередь сразу к нескольким специалистам и проходили быстрее. Это было ещё один своеобразный тест на умение адаптироваться в непривычных условиях.

— Мих, я на тебя занял очередь к кардиологу, — оповестил меня Абрамов. — Идёшь после меня, а я после вон тех ребят, стоящих возле колонны.

— Спасибо! Пойду, забью нам местечко к окулисту.

Как только подошла моя очередь в первый кабинет, я нырнул внутрь, положил карточку на стол и устроился на кушетке. Нас одновременно запустили троих, чтобы ускорить процесс.

— Раздевайтесь до нижнего белья, — скомандовала женщина, даже не удостоив меня взглядом.

— А зачем? — удивился парень, стоявший рядом со мной.

— Молодой человек, зачем нужно раздеваться у дерматолога? — задала риторический вопрос женщина, подняв на него взгляд. — Как малые дети, ей богу! Куда вас в космос пускать?

Осмотр занял буквально пару минут. Когда очередь дошла до меня, я уже был готов. Пришлось стать спиной к специальному экрану и замереть, пока аппарат не сделает снимок. Ещё один снимок сделали, когда я развернулся к экрану передом.

— Татуировки есть? — поинтересовалась женщина в белом халате, — рассматривая мою кожу с помощью специального прибора, который помогал диагностировать различные образования на теле в виде бородавок, родинок и папиллом. Эта штуковина практически со стопроцентной точностью определяла стоит ли волноваться по поводу той или иной родинки.

— Как видите, нет!

— А почему так? Это же красиво, — задала она провокационный вопрос.

— А зачем они мне нужны? Мне и без татуировок хорошо живётся, — пожал я плечами, будто не понимал к чему этот разговор.

— Кожа чистая! — заключила женщина, а её молоденькая ассистентка тут же сделала соответствующую запись в журнале.

В соседнем кабинете пришлось показаться ещё двум врачам — окулисту и лору, а затем меня попросили выйти и подождать, пока будут заполнены все документы.

Эти несколько минут ожидания показались мне настоящим испытанием, но я старался держать себя в руках. Нельзя позволять себе волноваться и напортачить в самый ответственный момент. Пусть давление у меня уже измеряли, и кардиограмму сняли, но вдруг моё состояние покажется кому-то из врачей слишком неуравновешенным?

— Почему отклонено? — возмущался кто-то, получив отказ по медицинским показаниям.

— Простите, но наш психолог вас не пропустила, — ответила женщина в возрасте, которую назначили оповещать посетителей о результатах осмотра. — У вас татуировки на теле, а это признак желания выделиться, доказать что-то окружающим, произвести впечатление. Прежде чем набивать татушки, нужно было поинтересоваться берут ли с ними в космос!

— А если я сведу? — поинтересовался парень, мгновенно растеряв запал. Молодец, ищет компромиссы, быстро ориентируется в происходящем и умеет брать себя в руки. Вот только вряд ли это ему поможет.

— Хоть сводите, хоть нет, а дорога в космонавты вам заказана, — отрезала женщина-медик.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! А я ведь чувствовал, что с этими татуировками что-то не так. А ведь можно было на ровном месте засыпаться.

Беседа с психологом мне показалась самой сложной, потому как вопросы затрагивали самые разные аспекты жизни: полная ли у меня семья, как я пережил гибель отца, моё семейное положение, каким я был в школе, брал ли на себя обязанности лидера в трудные моменты…

— Разумеется, если я понимал, что смогу принести пользу своими действиями, или никто другой не справится с задачей так хорошо, как я, то приходилось брать лидерство в свои руки. Но тут важно быть именно лидером, а не самодуром, который тянет одеяло на себя, чтобы потешить какие-то свои амбиции, чем делает только хуже.

Кажется, такой ответ устроил психолога, и она поставила положительную отметку в обходном листе.

Несмотря на большой наплыв, мы справились часа за два, после чего нас пригласили на обед. Кормили здесь сытно, так что голодными точно не останемся. Уже в столовой я осмотрелся и понял, что претендентов осталось заметно меньше. Если в начале беседы было четыре сотни человек, то медицинскую комиссию успешно прошли сотни три, не больше. Неужели пытались подделать ответы и результаты анализов? Другого варианта у меня точно нет.

После обеда нас пригласили обратно в аудиторию и вызывали в соседний кабинет по одному. Теперь это был небольшой кабинет, в котором собралась небольшая комиссия. За длинным столом сидело пять человек, а мне приходилось расположиться напротив. Сейчас я чувствовал себя, как на экзамене с независимой комиссией, потому как из всех людей я знал только двух — Главу Роскосомоса и Панкратова, с которым познакомились ближе буквально сегодня. До этого я видел его только на экране.

— Присаживайтесь, Чудинов! — пригласил меня Панкратов. — Мы изучили ваши достижения за последние годы, оценили уровень квалификации и остались довольны. Признаюсь, вы смогли произвести на нас впечатление. Скажи честно, прыгать с парашютом страшно было?

— Не страшно, но дух захватывало, — признался я. — Столько всего вокруг, я лечу, ветер шумит… В общем, вы и сами знаете. Такое лучше раз пережить, чем сто раз рассказывать.

— Это точно! — улыбнулся мужчина. — В общем, ваша кандидатура нам подходит. Утрясайте свои вопросы с работой и ждём вас в Звёздном городке.

— Спасибо! — я просиял, пожал руки всем членам комиссии и поспешил на выход, пока они не передумали. Изнутри распирало от переполнявших эмоций, но я старался держать их под контролем.

— Ну? Хотя, не говори. По лицу вижу, что взяли! — произнёс Абрамов и заключил меня в объятия. — Красава, Мишка! Теперь мой черёд.

Я не уходил, пока из кабинета не вышел Артём. Парень пробыл там минут пятнадцать и вышел с грустным лицом. Интересно, что у него могли спрашивать? Мне почти не задавали вопросов.

— Что? — спросил я, заметив недобрые эмоции на лице друга.

— А ты как думаешь? — поинтересовался он, и я впал в ступор, потому как гримаса на лице никак не стыковалась с горящими радостью глазами.

— Я даже думать боюсь, но мне кажется, ты пытаешься меня наколоть.

— Прошёл! — сдался Абрамов и дал волю эмоциям. Мы прыгали от счастья, потому как сбылась наша мечта, о которой мы мечтали ещё лет семь назад, если не раньше. За плечами осталась академия и конструкторское бюро, а вперед центр подготовки и космос.

По дороге обратно мы встретили одного из космонавтов, который возвращался после тренировки.

— Выходит, мы с вами теперь коллеги? — произнёс Феофанов, пожав нам руки. — Поздравляю! Ну, или сочувствую. Тут как посмотреть.

— Чему же сочувствовать? Мы ведь прошли отбор и реализовали мечту. Хорошо, почти реализовали, потому как в космос мы пока не летим.

— Потому и сочувствую, ведь теперь для вас начинается подготовка и обучение. Не удивлюсь, если половина новичков отсеется, не выдержав нагрузки.

— Это мы ещё посмотрим! — твёрдо ответил я и сжал кулаки. Я умею стоять на своём и идти к цели до конца. Финишная прямая уже мелькает впереди, так что нужно собраться с силами и осуществить то, ради чего мне дали второй шанс.

Я нарочно не звонил никому, пока не вернулся в Ростов. Тут уже сдался и набрали матери, а жену порадовал вечером, как только вернулся с поездки.

— Даша, мы перебираемся в Подмосковье! — выпалил я, едва переступив порог дома.

— У тебя получилось! — захлопала в ладоши девушка и обняла меня, а затем насупилась. — Миш, а если у меня не получится? Если меня не возьмут врачом? Я ведь только после ординатуры, у меня даже опыта работы нет.

— Ничего, осуществишь мечту своего папы и найдёшь работу в Подмосковье в какой-нибудь больнице, а потом попробуешь ещё раз. Я ведь не на пару дней еду в Звёздный городок. Надеюсь, что впереди ещё десятки лет успешной работы. А самое главное, что мы будем вместе, как и хотели.

— Ага, тебе легко говорить. Полетишь в свой космос на полгода, а мне тебя выглядывать.

— И всё равно ты будешь рядом, потому что всегда в моём сердце.