Уже по традиции в преддверии Нового года в Центре подготовки космонавтов все разъезжались по домам. В этом году удалось обойтись без проблем с графиком работы, поэтому мы уехали ещё за два дня до праздника. В этой предпраздничной суете у нас было полно важных дел: заглянуть в гости к Абрамовым, проведать Силантьевых и созвониться с Фоминым. Правда, Макс куда-то укатил со своей семьёй. В этой суете с полётом я ведь его забыл поздравить с рождением ребёнка, вот Рыжий и обиделся.

Так бывает, что чем старше становишься, тем сложнее поддерживать отношения с друзьями. У всех свои заботы: семья, работа, разъезды… Между друзьями вырастают города и расстояния в тысячи километров. Многие ещё вчерашние товарищи становятся дальше. Поначалу созваниваетесь, даже планируете встречи или совместный отдых, а затем звонки становятся реже, как и встречи. И вот, спустя лет пятнадцать звонишь поздравить разве что с Новым годом или с юбилеем. Нет, с Максом мы не виделись куда меньше, чем через пятнадцать лет, это я вспоминаю свою прошлую жизнь, но и сейчас, в двадцать первом веке ничего не изменилось. Искренне рад за те компании, которые смогли сохранить дружбу на всю жизнь. Вот с Абрамовым у нас так, а с Фоминым и Силантьевыми не вышло.

И всё равно они остаются друзьями, которых я рад видеть и слышать, знать, что у них всё хорошо. И если узнаю, что им нужна моя помощь, примчусь по первому же зову, или даже без спроса, потому что именно так поступают настоящие друзья.

— Это потому что у тебя с Артёмом остались общие инетерсы. Вы оба грезите космосом и полётами, работаете в одной организации. Вы не только друзья, но и коллеги по работе. А Макс и Русик отсеялись, потому как у них совсем другие заботы и цели в жизни, — принялась объяснять Даша, когда я поделился с ней своими мыслями. — Понимаешь, мне кажется, что во Вселенной всё так устроено. Ты двигаешься в определённом течении, и удобно плыть с теми, кто двигается в том же направлении. А если нет, они просто поворачивают в другом направлении и отдаляются.

— Сама придумала? — удивился я, потому как такие глубокие философские мысли о жизни не были присущи Даше.

— Кира рассказала, — призналась девушка с улыбкой. — Мы буквально на прошлых выходных с ней об этом болтали.

Девчонки не виделись достаточно давно. Проведя зиму в Королёве, Кира дождалась пока малыш подрастёт и окрепнет, а затем уехала с ним к родным. И только с возвращением Абрамова на Землю в конце июля семья вернулась в Королёв. За это время девчонки соскучились друг по дружке и виделись гораздо чаще.

— Миш, только давай встречу с Силантьевыми запланируем уже на время после праздников, — попросила Даша. — У нас всего два дня осталось до Нового года, а мама просила помочь ей с готовкой.

— Да вообще не вопрос. Не думаю, что Руслан с Олей сильно расстроятся.

Новый год в нашей семье — это семейный праздник, на который уже по традиции все собираются у Павловых. В этом году наша компания увеличилась ещё на одного человека — Вика пригласила своего парня, того самого Колю Соловьёва — парня из компании, с которой отмечала Новый год у нас на квартире. Ребята держались за руки, и это совершенно не смущало Игоря Константиновича. Судя по всему, он уже проще относился к тому, что его дочери рано или поздно найдут себе женихов и выйдут замуж. Пока тётя Марина с Дашей накрывали на стол, молодёжь рассказывала о своих успехах в учёбе.

— … а за отличное выступление на конкурсе «Как я вижу будущее» нас пригласили на экскурсию в Москву! — поделилась радостным событием Вика. — Коля тоже едет!

— Вам бы к экзаменам готовиться, а не по стране кататься, — прокомментировала эту новость тётя Марина.

— Ма, к экзаменам всегда успеем подготовиться, а когда ещё мир смотреть? Сейчас учёба, потом работа, семья, дети… Нет, лучше сейчас поездить, пока возможность дают.

— А что, у тебя в этом году выпускные экзамены в школе? — удивился я.

— Привет, Земля! Если что, то да, я в одиннадцатом классе учусь.

— Подумать только, уже выпускница! — не смог я сдержать улыбки. — А я ведь помню тебя ещё малышкой. Как быстро бежит время!

— Ой, Миш, перестань эти стариковские причитания, — осадила меня Вика, густо покраснев. — Ты ещё какую-нибудь историю про горшок вспомни или что-то в этом роде.

— Зачем? Мне достаточно истории с празднования Нового года у нас на квартире.

— Ой, не вспоминай, — скривилась девушка.

— Хорошо! — оживился Игорь Константинович, мгновенно включившись в беседу. — Вот он, одиннадцатый класс, в мае уже выпуск. А что дальше? На кого поступать будете, уже определились?

— Пап, я всё-таки решила подавать документы в академию Матусовского в Ворошиловграде, — призналась Вика и со страхом посмотрела на отца, ожидая его реакции. — Хочу быть актрисой.

— Тоже мне работа! — нахмурился Павлов и уселся в кресле, скрестив руки на груди. Но на этом его допрос не закончился. — Николай, а ты кем думаешь стать? Мужчина всё-таки, должен семью содержать. Тем более, если жена решила стать актрисой, деньги понадобятся вдвойне. Кто его знает, что она там заработает на своей сцене? Актёров этих сейчас хоть пруд пруди, успевай только фильмы снимать.

— А я хочу выучиться на лётчика гражданской авиации, — сообщил парень, и я с большим трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. — Три года отучусь в Ворошиловграде, чтобы быть поближе к Вике, а потом переведусь в одну из академий, которые специализируются на гражданской авиации.

— Да что ж такое! — всплеснул руками Игорь Константинович. — Один зять — космонавт, второй — лётчик. Если бы у меня была третья дочь, она бы замуж за капитана дальнего плавания выскочила бы?

Павлов махнул рукой и направился на кухню, бормоча себе что-то под нос.

— Что это с ним? — смутился Коля.

— Не обращай внимания! — успокоил я парня. — У Игоря Константиновича это бывает. Привыкай. Просто у него были свои планы на будущее дочерей. Он надеялся, что они будут работать по той специальности, которую он им сам выбрал, и обе дочки будут под боком. Готов поспорить, Вике он прочил судьбу медика вместо Даши или кого-то из бюджетной сферы.

— Учителя, — поправила меня тётя Марина.

— Мне стоило догадаться, — ответил я с улыбкой.

— Погоди, па, так я ведь когда закончу академию, смогу работать учителем театрального или актёрского мастерства! — попыталась успокоить отца девушка, но Павлова это ещё больше вывело из себя.

— И заманивать в свои сети новых бездельников? — закричал он, высунувшись из дверного проёма, ведущего на кухню. — Вот уж спасибо тебе, доча! Стране не хватает металлургов, буровиков, слесарей, да почти всех профессий рабочего звена. Посмотри, какая катастрофическая ситуация с учителями, врачами, воспитателями в детских садах! Вас скоро учить и лечить будет некому, а вы занимаетесь ерундой. Я понимаю искусство, когда им занимаются после работы, но искусство вместо работы — это тунеядство!

— Не обращайте внимания, — понизив голос до шёпота, произнесла тётя Марина. — Он обязательно отойдёт, как было с Мишей. Сколько лет он на него дулся, а потом, когда Миша полетел в космос и передал привет с орбиты, Игорь оттаял.

— Видели бы вы лицо папы в этот момент! — рассмеялась Вика. — Он ведь думал, что запись по телевидению покажут на всю страну.

— Да, чувствую, мне тоже придётся в космос лететь, чтобы добиться его расположения, — пробормотал Николай.

— Не переживай, папа немного подуется и отойдёт, — попыталась успокоить его Вика и поцеловала в щёку.

Новогодние праздники пролетели, словно один длинный незабываемый день. За две недели было много путешествий, встреч и памятных вечеров, которые мы провели с друзьями. Но время для отдыха поразительно быстро закончилось, и после Рождества мы засобирались обратно в Королёв. В этот раз Абрамов предложил поехать на их машине. Я сидел с Тёмой спереди, а за заднем сидении расположились Даша с Кирой и Костиком.

По возвращению в Центр Панкратов загнал нас на тренажёры, чтобы сбросить лишний вес, который мы нагуляли за праздники. Пока к полёту целенаправленно готовилась только команда Николаева и их дублёры, ведь им предстояло заменить на орбите членов девятой экспедиции, а нас гоняли по общей подготовке.

В один из вечеров после рабочего дня мы остались в Центре смотреть на посадку американского беспилотного корабля на поверхность Марса. Это было тревожным звоночком для остальных стран, ведь в случае успеха лидерство в космической гонке закрепится за американцами, и обогнать их будет чрезвычайно сложно. А если они ещё и первыми построят станцию на поверхности планеты, то мы точно проиграем в темпах экспансии.

На большом мониторе мы следили за изображением сразу из трёх камер. Одна показывала работу двигателей, вторая — носовую часть ракеты, а третья была повёрнута в сторону Марса. Весь процесс происходит в прямом эфире, как любят покрасоваться американцы. Если всё получится — они покажут всему миру какие они молодцы, если нет — всё равно заслужат уважение, ведь отправить ракету на Марс под силу далеко не каждой организации. На данный момент к поверхности Красной планеты летали только спутники и марсоходы, а все полёты были только в один конец. Ещё ни один корабль не смог опуститься на поверхность планеты и вернуться домой.

— Друзья, остаются считанные минуты до триумфа НАСА! — воскликнул Должиков, когда поверхность Марса была совсем близко.

— А ты по какому поводу зубы скалишь? — набычился Абрамов. — Ладно бы ратовал за человечество, но нет, за конкурентов радуешься.

— А почему и нет? Если победят, значит, они лучшие.

— Вот и иди работать в НАСА, — заявил Артём и отвернулся, сосредоточившись на просмотре видео.

Корабль приближался к поверхности планеты, но не снижал скорости.

— Что они делают? Он же разобьётся! — закричала Лина, не выдержав напряжения.

— Спокойно! Там автоматика так настроена, что лучше всех нас знает как работать, — заверил девушку Плотников, который несмотря на показное равнодушие, сейчас внимательно смотрел на экран.

— Ты так говоришь, будто восторгаешься конкурентами, — попыталась пристыдить его Ратошная, но Рома нисколько не смутился.

— А почему бы и не восторгаться? Они посадили корабль на поверхность планеты, а это отличный задел на победу в очередной космической гонке. Сначала корабль, а потом и человека отправят. А где человек, там и город под куполом.

— Ещё не посадили, — резонно заметил Абрамов.

— Парой минут раньше, парой минут позже — какая разница? — пожал плечами Роман. — Всё-таки деньги правят миром. Есть деньги — и разработка быстрее пойдёт, и лучших специалистов можно привлечь, а мы так и болтаемся на инициативе.

— Ты хоть думай что говоришь! — вспылил Артём, оторвавшись от созерцания экрана. — У нас огромные деньги выделяются на космонавтику. Куда ещё больше-то? И так делаем по два пилотируемых запуска в год и от двенадцати беспилотных пусков. Больше только у Америки и Китая.

— Вот видишь, значит, всё-таки можно больше! — уцепился за слова Плотников.

— Тихо, не жужжите! — одёрнул нас Панкратов, потому как на экране происходило что-то странное. Корабль действительно слишком быстро приближался к поверхности планеты и не торопился сбавлять скорость. Даже я, как человек, немного понимающий в проектировании по прошлой жизни, но далёкий от современных расчётов, понимал, что у американцев что-то пошло не так.

— Телеметрия потеряна! — закричал Абрамов, увидев на экране соответствующую надпись на английском.

Всё-таки стоит отдать должное нашим заокеанским соперникам по космической гонке: они умеют делать шоу. Сейчас на весь мир демонстрировалась картинка с корабля. Любой желающий мог присоединиться к трансляции и посмотреть за происходящим сразу с нескольких ракурсов, а иногда в трансляцию врывались кадры из центра запуска, где команда следила за движением корабля. И сейчас камера ненадолго показала вытянувшееся от удивления лицо главного инженера, который, затаив дыхание, наблюдал за происходящим на экране. Чисто по-человечески я его понимаю. Столько сил и труда вложено, а в самый последний момент что-то идёт наперекосяк, но с точки зрения конкуренции пусть не обессудят — сами виноваты, что где-то просчитались. Нам нужно наматывать на ус и делать выводы, а заодно благодарить коллег за то, что предоставили нам ценнейший опыт. Мы-то до сих пор даже беспилотный корабль не отправили, так что нам любая информация пригодится.

Незадолго до приземления корабль перестал передавать данные своего положения и характеристик. То ли какая-то система вышла из строя в самый ответственный момент, то ли сигнал блокировался по неведомым нам причинам. Так или иначе, успех посадки полностью зависел от автоматики, которой был напичкан корабль.

Вот только электроника не вывезла. Практически у самой поверхности планеты корабль начал торможение, но было слишком поздно. Буквально через пару секунд он влетел в поверхность планеты, а затем картинка была потеряна.

— Вот вам и финансирование! Вот вам и автоматика! — проворчал Панкратов, который и сам не знал то ли радоваться такому исходу, то ли огорчаться. Для человечества в целом это была катастрофа. Но для нас шанс подготовиться лучше и вырваться вперёд.

На следующий день после неудачной посадки американского корабля в Центре прошёл общий сбор. Панкратов дождался, пока все займут места и только после этого запустил экран проектора, на котором красовались изображение Марса и нашей ракеты.

— Как вы знаете, вчера наши партнёры по освоению космоса совершили посадку на поверхность Красной планеты, — начал Анатолий Филиппович. — Попытка оказалась неудачной, но не в этом суть. Важно то, что она была сделана. Мы в этом плане пока отстаём, несмотря на все имеющиеся возможности. Нашими космонавтами были проведены тестирования на практике защитных скафандров для высадки на Марс, модули защиты от радиации и особые элементы обшивки. Результаты полученных исследований нас вполне удовлетворяют, поэтому мы официально начинаем подготовку к покорению Марса!

Эта новость вызвала у нас восторг. Кто бы не хотел оказаться в числе первых, кто ступит на поверхность соседней планеты?

— Но учтите, что на Марс полетят самые опытные космонавты. Шибулин на орбите, а из опытных, кто летал в космос два раза и больше, у нас остаётся всего пять человек. Николаев с молодёжью готовятся полететь в составе десятой экспедиции на орбитальную станцию, а Захарова ещё восстанавливается, поэтому их в расчёт не берём. У Орешкина прошло достаточно времени, остаются ещё Григорян и Прохоров. Вот из них и будем готовить стартовый состав.

— Анатолий Филиппович, мы уже можем лететь! — вмешался Абрамов.

— Опыта у вас не хватает, а лететь на Марс — это вам не игрушки! Здоровье должно восстановиться полностью, чтобы никаких сюрпризов по пути не возникло. Дорога туда займёт два месяца, а обратно — целых три с половиной. Марс ведь не будет ждать, пока мы слетаем к нему и вернёмся назад. Представляешь, что может произойти за целых полгода?

— Так ведь любой может допустить ошибку, — не сдавался Артём.

— Верно. Но шансов, что ошибётся более опытный космонавт куда меньше. Всё, это окончательный вариант. Над составом дублёров ещё подумаем, но с большой вероятностью это будет Захарова, Абрамов и Ратошная.

— А как же я? — воскликнул я, когда услышал, что Алёну и ребят из предыдущей экспедиции взяли в состав дублёров, а меня — нет.

— А ты восстанавливаешься после полёта, чтобы не повторить судьбу Коляды. Я и Захарову беру только потому, что у меня другого выбора особо нет. Вон, пойдёшь в дублёры или даже в основной состав одиннадцатой экспедиции на РОС. Всё, работаем!

Ну, спасибо! Пока все будут готовиться к полёту на Марс, я останусь торчать на Земле, или в качестве утешения болтаться на орбите. Я ведь правильно понял слова Филиппыча, что полечу в одиннадцатой экспедиции лишь по той причине, что просто некому будет заменить Николаева с парнями. Хотя, что мне злиться, ведь я сам виноват в той ситуации, что сложилась. Не сорвись я тогда на Феофанова, полетел бы вместе с Абрамовым в составе седьмой экспедиции на РОС, а сейчас готовился бы в числе дублёров на Марс. И вообще, что мне нервничать, если Тёма всего-навсего дублёр? Практически наверняка полетит основа.

Никто ведь не говорил, что именно я обязан быть первым на поверхности Красной планеты. Как была поставлена задача? Нужно сделать всё возможное, чтобы МЫ выиграли космическую гонку. С чего я взял, что именно мне нужно первым ступить на его поверхность? Я участвовал в создании «Десницы», которую космонавты использовали для работы над орбитальной космической станцией, вложил свою лепту в конкурсе космических аппаратов для спуска на поверхность Марса, а потом полетел на орбиту и принял участие в тестировании обшивки, скафандра и защитного оборудования от радиации. Если даже не я, а кто-то другой из нашего отряда космонавтов станет первым, то моя задача будет выполнена!