Вернувшись в Градовец, следующие несколько дней я просто отдыхал. Мы гуляли с Лерой, встретились с Жилиным и Сладковой, а в конце недели Мокроусов пригласил меня в гости. Буквально на пороге я едва не столкнулся с девушкой лет двадцати, которая замерла на пороге с широко раскрытыми глазами, едва увидев меня.

— Даже не смотри в её сторону! — сурово произнёс Артём, когда девушка спохватилась и поспешила ретироваться.

— Это кто? — поинтересовался я, бросив взгляд на дверь, за которой скрылась незнакомка.

— Моя сестра, Лиза. Но если ты к ней подкатишь, я тебе лично операцию проведу по удалению особо выпирающих частей тела.

— Не волнуйся, у меня есть Лера. Или ты забыл?

— Главное, чтобы ты помнил, — надулся Мокроусов. Странная реакция Артёма не ускользнула от моего внимания.

— С чего ты вообще так вскипятился? И вообще, почему никогда не рассказывал, что у тебя есть сестра?

— Это больная тема, — отмахнулся Артём.

— Почему же? — послышался с лестницы голос Петра Афанасьевича, который спустился к нам.

— Па, давай не сегодня, — поморщился парень.

— Не стоит пытаться утаить эту страницу истории, — произнёс Мокроусов-старший. — Костя давно стал другом нашей семьи, поэтому я не вижу смысла скрывать от него эту историю.

— Не сейчас! — стоял на своём Артём.

— Почему нет? Лучше я расскажу сам, потому как являюсь виновником случившегося, чем Косте расскажут обо всём злые языки.

После слов Петра Афанасьевича я немного напрягся. Что же такого постыдного скрывает это семейство, что вокруг этой истории создали ореол тайны?

— Это случилось двадцать лет назад, когда у нас родилась Лиза. Я был ещё молод, амбициозен и не понимал многих вещей. Когда я узнал, что у Елизаветы нет дара, решил во что бы то ни стало, это исправить. Мы ведь хотим для наших детей только лучшего, а иногда нужно их просто любить такими, какие они есть.

— Па, ты отходишь от темы, — одёрнул отца Артём.

— Нет-нет, позволь мне рассказать эту историю так, как я её вижу. Всё, что я говорю, важно. Это не попытка умалить мою вину, а желание объяснить почему всё случилось так, как вышло, и одновременно это наука для вас, молодых и талантливых.

— Ясно. Лучше просто помолчать и дать тебе рассказать историю до конца, иначе с твоими отступлениями это займёт ещё больше времени, — смирился парень.

— Я вознамерился пробудить в дочери дар, — заявил Мокроусов. — Более опытные целители меня отговаривали, но я стоял на своём. Я видел, что ядро Лизы можно усилить своей энергией, и с небольшой вероятностью подтолкнуть до уровня слабенькой одарённой. Она была ещё совсем малышкой, когда пришлось примерить на себя ещё одну роль — пациентки.

Пётр Афанасьевич сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. Было заметно, что ему тяжело ворошить прошлое, но я пока не понял для чего он решил рассказать эту историю.

— Я не хотел терять время. Ослеплённый своим могуществом, я полагал, что легко смогу достичь успеха, как и всегда, и нет смысла терять время. Лизе нужно было совершенствовать свой новый дар, чтобы пойти по моим стопам и не ударить в грязь лицом. Молодость, уверенность в собственных силах и гордыня толкнули меня на операцию, которая едва не погубила родную дочь. Именно излишняя уверенность в собственных силах, как мне кажется, помогла мне сделать решающий шаг к пропасти. Моя история должна послужить предостережением для вас. Некоторые целители со временем слишком верят в свои силы и совершают жуткие ошибки. Синдром бога, если так угодно. Я заплатил за свою ошибку большую цену. Неудачная операция нарушила работу ядра девушки и едва не погубила её. Лиза навсегда лишилась шанса обрести дар и замкнулась в себе. Но в ней живёт дух Мокроусовых! Она решила пойти по стопам предков и связала свою жизнь с медициной. Девочка учится на третьем курсе Рудинской академии, а выбрала она профессию фельдшера. Правда, из-за моих ошибок в молодости она считает, что я её стесняюсь, и отсутствие у неё дара может отбросить тень на мою репутацию целителя, поэтому использует фамилию матери. Это причиняет мне боль, но я заслужил это.

— В общем, Лизка не такая, как мы, и жутко комплексует по этому поводу — резюмировал Артём. — Мы пытались как-то поднять её самооценку, но не преуспели.

— Она вытянется, — поспешил нас заверить Мокроусов. — Самостоятельная жизнь в академии научила её полагаться на собственные силы и закалила характер. А как она выйдет на практику, там будет не до сомнений. Фельдшер, как и целитель, не имеет права колебаться. Спасая пациентов, нужно быть решительными и уверенными в себе, это основа любой успешной операции. Но не забывать, что мы не всесильны.

Последнюю фразу Пётр Афанасьевич добавил гораздо тише. Мокроусов-старший задумался о чём-то, посмотрев в окно, а Тёма воспользовался случаем, схватил меня за плечо и вытолкал в коридор.

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить, но не хочу, чтобы отец слышал. Он не поймёт и явно не одобрит эту идею, — отозвался парень.

— Вы оба полны сюрпризов сегодня, — признался я. — Честно говоря, когда ехал сюда, рассчитывал просто попить чая с пирогом, а не выслушивать секреты вашей семьи.

— Прости, что так вышло, — нахмурился Артём. — Но о моей просьбе отцу лучше действительно не знать.

— Тёма, к чему такая секретность? — поинтересовался я.

— Есть одно опасное дело, в котором может понадобиться твоя помощь, — нехотя признался Артём. — Мы будем охотиться на привидение!

У меня вмиг образовалось нехорошее предчувствие, которое не давало покоя. Мокроусов-младший вытащил меня в закрытую беседку во дворе особняка.

— Здесь нас никто не услышит, — заговорщически произнёс Артём, оглядываясь по сторонам, будто вокруг могли околачиваться шпионы. Мне такой настрой друга совершенно не нравился.

— Выкладывай! — потребовал я, но парень лишь приставил палец к губам.

— Он уже здесь. Сейчас сам всё расскажет.

— Кто? Призрак?

Тёма замер и перевёл взгляд мне за спину, где слышались чьи-то тяжёлые шаги. Не может привидение так шагать, но я всё равно повернулся и проследил за его взглядом.

— Дмитрий Александрович Ляпунов, — представился парень, войдя в беседку.

— Знакомы, — ответил я, припоминая бедного аристократа, который лечился в нашей больнице полгода назад. — Что-то вы не похожи на привидение.

— Артём уже всё выболтал? — удивился парень, и наградил Мокроусова недовольным взглядом. — Раз уж вы всё знаете, перейду сразу к делу. Мне потребуется ваша помощь. В моём особняке обнаружилось привидение.

— А мы здесь причём? У целителей есть поиск жизни, они видят живых существ, а не привидений.

— Я думал, вы знаете! — всплеснул руками Дмитрий. — Привидения имеют энергетическую структуру, а кто владеет внутренним зрением и видит на энергетическом плане?

— Любой одарённый? — предположил я.

— А вот и нет. Только целителям доступна такая способность, иначе я бы и сам справился. Вдвоём вы уж точно найдёте призрака.

Что-то этот парень темнит. Ни за что не поверю, что остальные одарённые не видят энергетические потоки. Как они тогда ими распоряжаются? Вслепую?

— И что мы будем делать, когда найдём его? — решил я разобрать полный план, полагая, что дальше поиска затейники не зашли.

— Как это? Привидения — это заблудшие души, которые не обрели покоя после смерти. А это значит, что нужно исцелить его душевные раны, избавиться от якоря, который держит в нашем мире и позволить убраться куда полагается. Кто, как не целитель, справится с этой задачей лучше всего?

— Ты знаешь как это делается? — поинтересовался я, повернувшись к Артёму.

— Скажешь тоже! — выпалил Мокроусов. — Мне никогда не приходилось раньше встречаться с призраками.

— Тогда почему мы должны согласиться?

— Потому что вы целители! — выпалил Ляпунов. — Вы обязаны спасать тех, кто нуждается в вашей помощи, вы давали клятву Асклепию!

— Не припоминаю, чтобы в клятве шла речь о привидениях, — парировал я. Эта клятва уже стоит мне поперёк горла. Все пытаются ей тыкать мне в лицо. Жаль, я не очутился в этом теле до принесения клятвы, иначе бы её не давал. Или хотя бы произносил слова, скрестив пальцы. Почему я вообще должен связываться с потусторонними силами?

— Так и скажите, что испугались, — попытался зайти с другой стороны Дмитрий.

— А вот и не испугались! — попался на его крючок Мокроусов.

— Я пока так и не услышал почему мы должны заниматься этим делом, и как мы вообще можем справиться с привидением, — произнёс я.

— Костя, соглашайся, — заканючил Тёма. — Ты хоть раз в жизни видел настоящее привидение? Я не знаю ни одного случая, чтобы кто-то умирал после встречи с ним. В крайнем случае, убежим. Но я уверен, что мы справимся.

— Ладно, мы посмотрим, но успех операции не гарантируем, — поддался я на уговоры друга.

— Ура! — подскочил с места Мокроусов, и принялся танцевать вокруг стола.

Я так понял, Артём согласился участвовать в этом не столько ради помощи аристократу, сколько ради забавы. Да и вообще, искать какую-то выгоду в случае с Ляпуновым сложно — нищий аристократ попросту ничего не может предложить.

Мы вызвали такси и поехали на край города, где располагались старые, но от этого не менее роскошные особняки. Некоторые время не пощадило, другие выглядели, словно памятник зодчества и поражали воображение.

— Умели ведь раньше строить! — со знанием дела заявил Мокроусов, высовываясь из окна машины, чтобы лучше рассмотреть оставшийся позади роскошный особняк, напоминавший крошечный замок. — Такой архитектуры сейчас не найти.

Мы проехали ещё немного и оказались почти на краю города. Таксист высадил нас возле массивных кованых ворот, которые почти не тронуло время. Но настоящее впечатление на меня произвели не ворота. Мокроусов был прав, говоря о том, что Дмитрий купил настоящие руины. Со стороны казалось, что дом вот-вот рухнет, стоит только войти в него.

— Только дверью не хлопай, иначе эта лачуга рассыпется, — прошептал Артём, чтобы Ляпунов его не услышал.

— Давайте осмотрим подвал, — предложил Дмитрий. — Уверен, привидение скрывается именно там!

— А что мы будем с ним делать, когда отыщем? — задал я логичный вопрос.

— Костя, ты всерьёз веришь, что оно существует? — рассмеялся Артём.

— Если не привидение, то что-то другое не даёт покоя хозяевам особняка.

— Проклятие, — заявил Ляпунов. — Говорят, владелец особняка был обречён на мучительную смерть. Когда в стране царила неразбериха после смерти императора Леопольда, а титулы упразднили, для знати настали тяжёлые времена. Грабители ворвались сюда, когда хозяин остался один, и долго пытали его в надежде заполучить фамильные драгоценности. Но барон им ничего не сказал, а перед смертью наслал на убийц страшное проклятие. После гибели первого владельца особняк больше двадцати лет простоял без хозяина, пока его не купил торговец Емельянов. Но уже через пару месяцев он умер из-за грибка в лёгких. С тех пор желающих приобрести здание не наблюдалось, пока мне не пришла в голову идея купить этот особняк.

— А вы, как погляжу, не ищете лёгких путей, — покачал я головой.

— Пришли! — заявил Ляпунов, оставив мои слова без внимания, и потянул на себя крышку люка, за которой обнаружилась каменная винтовая лестница в подвал.

— Ну и запах! — поморщился Мокроусов. — Я туда ни за что не полезу.

— Это и есть грибок, от которого умер купец Емельянов, — догадался я. — Только не совсем понятно что он делал в подвале так долго, чтобы надышаться.

— Думаю, дело в сокровище барона Лужина, которое по легенде спрятано где-то в особняке, — неожиданно произнёс Дмитрий.

— Какое ещё сокровище? — удивился Артём.

— Простите, но это не вашего ума дела, — насупился аристократ.

— Дайте угадаю, вы нарочно купили именно этот особняк в надежде отыскать клад и поправить своё финансовое положение? — предположил я.

— В точку. Хотя, сам особняк мне бы тоже пригодился, где-то же должен жить человек моего уровня. Но здание в таком состоянии, что проще снести его, а за счёт обнаруженного клада построить на этой территории новое.

— Зря вы так. Стены здесь такие, что ещё не одно поколение переживут.

— Не волнуйтесь, сносить особняк я не стану. По крайней мере, пока не отыщу сокровище. Как бы ни оказалось, что оно скрыто в стене, или вообще в подвале. Жаль, что нет одарённых с чутьём на металл, так бы я отыскал его в два счёта.

— Боюсь, тогда бы многочисленные мародёры вас опередили, — высказал предположение Артём.

— Выходит, вся эта история с привидением — полный фарс? Вы надеялись с нашей помощью отыскать клад? — удивился я.

— Боюсь, что привидение всё-таки существует, — покачал головой Ляпунов.- Кто-то ведь шумит здесь по ночам и не даёт уснуть!

Мы обошли два этажа дома, но не нашли ничего подозрительного. Пол скрипел под ногами, но под половицами не было ничего стоящего внимания. Где-то пол вообще отсутствовал или прогнил настолько, что на него было страшно наступать. Если Ляпунов не ошибается, правление императора Леопольда завершилось почти четыре десятка лет назад. Даже если Емельянов и делал ремонт особняка, следов этого практически не осталось.

— Нужно дождаться ночи, — заключил Артём. — Привидения ведь появляются ночью, а мы явились сюда среди бела дня, и пытаемся что-то найти.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал я головой. — Сейчас ты хотя бы видишь куда можно становиться, а куда опасно. Ночью можно и ноги сломать в этих руинах.

Судя по всему, Ляпунов не особо торопился наводить здесь порядок. За полгода даже мусор не убрал, и сейчас под ногами валялись куски черепицы, старые гнилые доски, осколки стекла от посуды, разбитой вандалами и куча строительного мусора, который никак не облегчал поиски. Отчаявшись обнаружить хоть что-то полезное, я активировал видение Жизни, которое показывало всех живых существ поблизости, а точнее, жизненную энергию. Силы моего дара хватало всего метров на семь. Вот бы где пригодился шалфей для усиления дара. Хотя, для особняка будет более чем достаточно.

Здесь было полно крыс. Не знаю почему они до сих пор не сбежали отсюда, ведь еды в округе не оказалось. Но при обходе особняка я нашёл кое-кого покрупнее.

— А вы знаете, что мы здесь не одни? — произнёс я, прощупывая с виду монолитную стену.

— Что ты хочешь сказать? Ты нашёл его? — заволновался Дмитрий.

— Не могу сказать кого именно, но нашёл. Вот только я не совсем понимаю как попасть в ту комнату.

— Там ничего нет, только дымоход, — отмахнулся Ляпунов.

— Может, там застрял воришка, который пытался попасть сюда через трубу? — предположил Артём.

— Зачем забираться через трубу, если есть полно куда более удобных способов попасть внутрь? Дверь гнилая, окна пустые. Лезть на прохудившуюся крышу — настоящее безумие.

— Потайная комната! — заразился энтузиазмом Дмитрий. — Давайте ломать стену!

— Погодите, мне кажется, что делать это — настоящее безумие. Во-первых, стены здесь настолько толстые, что нам ни за что не справиться с ними обычными молотами. А во-вторых, мы спугнём того, кто скрывается за стеной.

— И что нам делать? Ждать, пока он сам не выйдет? — развёл руками Дмитрий. — Это может занять целую бесконечность. Мы ведь даже не знаем кто там.

— Тогда нужно искать вход. Простучите стены, ищите кнопку, нажимную плиту или рычаг, — скомандовал я и первым принялся за работу.

Это казалось настоящим безумием. Как можно отыскать то, что мы даже не знаем как выглядит? Через пару минут безуспешных поисков у меня появилась идея. Если этот некто свободно пользуется механизмом для попадания в потайную комнату, значит он должен быть в доступном месте. Скрыт от посторонних глаз, но часто использоваться. Как ни странно, пыль на полу навела меня на мысли.

— А вы уверены, что этот камин на самом деле работает?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Дмитрий. — Какой смысл обогревать помещение, если у него нет окон и прохудилась крыша?

В тот самый момент, когда я потянул за статуэтку в виде дозорного с ружьём на плече, рядом с камином открылась потайная дверь, откуда выскочило нечто лохматое и бесформенное. Ляпунов уверенно шагнул навстречу монстру, но тут же отлетел в сторону, зажимая рваную рану на плече. А тварь быстро осмотрелась вокруг и следующей целью выбрала меня. Думаю, потому как я был ближе всего к ней.

Вот только я не тратил время зря и выхватил из внутреннего кармана подаренную отцом ручку. На самом деле, прекрасная маскировка для опасного оружия. Ни один разумно мыслящий противник не почувствует серьёзную опасность, исходящую от этой вещи. Разве что посмеётся от души с моей попытки защитить себя. А этот монстр был разумным, я это прекрасно понимал.

Оторвавшись от земли в прыжке, тварь протянула в мою сторону огромные косматые лапы с острыми когтями, но я оказался быстрее: скинул колпачок и надавил на кнопку. Честно говоря, боялся, что мощности спускового механизма окажется недостаточно, чтобы пробить густую шерсть и вонзиться достаточно глубоко в плоть, поэтому подпустил чудовище поближе. Но мои опасения оказались напрасны. Когда огромное косматое нечто обрушилось на меня сверху, повалив на пол и прижав всем свои весом, оно не смогло пошевелить ни одним мускулом и лишь беспомощно взирало на меня огромными полными ненависти глазами.

Надо бы попросить у отца побольше таких капсул с парализующим ядом. С этой простенькой штуковиной в кармане я чувствую себя гораздо спокойнее.

— Костя, ты в порядке? — послышался взволнованный голос Мокроусова. Тёма подбежал к твари и обрушил на неё град ударов, которые оказались бесполезны. Каждый удар отдавался во мне болезненными ощущениями.

— Дышать не могу… — прохрипел я. — Сними с меня это!

Пока Мокроусов возился с обмякшей тушей, я всеми силами пытался сдвинуть с себя чудовище.

— А почему никто не спрашивает как я себя чувствую? — с обидой в голосе произнёс Ляпунов.

— Потому как ты нас в это всё втянул. И потом, я уже проверил твоё состояние, потерпишь минуту, — отозвался Артём.

Наконец, не без моей помощи ему удалось оттащить огромного монстра в сторону.

— Что ты с ним сделал? — удивился парень.

— Подарок отца, — ответил я, показывая пустой корпус ручки.

— Мне бы такой подарок, — с завистью пробормотал Мокроусов. — Много у нас времени?

— Не могу сказать точно, вес у него немалый. Думаю, минут пять ещё есть, поэтому лучше поскорее поискать чем его связать.

— Смотрите-ка, а ведь отсюда можно попасть практически в любую комнату на первом этаже, и даже есть лестница на второй! — заметил Мокроусов. — А за происходящим в доме он наблюдал через следящие камни, вставленные в витражи.

— Это сердце дома, — подал голос виновник переполоха. Что-то он слишком быстро пришёл в себя. Хотя, учитывая такую массу, не удивлюсь, что яд отпустил его скорее.

— Советую вести себя благоразумно, иначе я воспользуюсь этой штукой снова. И кто знает, чем закончится ваш очередной паралич, — пригрозил я незнакомцу, хоть и прекрасно понимал, что моя ручка пока совершенно беспомощна и больше меня не выручит.

— Я же говорил, привидений не существует! — обрадовался Артём, рассматривая странного типа, сидевшего перед нами. Очевидно, что он был одарённым оборотником. Теперь, когда он принял свою реальную форму, а густая шерсть и гора мускулов исчезла, я видел перед собой дряблого осунувшегося старика.

— Кто вы? Представьтесь, чтобы мы знали с кем имеем дело, — требовательным тоном произнёс Ляпунов.

— Иван Германович Карлов, последний управляющий этим особняком.

— И зачем вы вернулись сюда спустя столько времени?

— Я знал о секретах этого дома и вернулся за кладом, — ответила мужчина.

— Странно, что вы не сделали этого раньше.

— Я получил двадцать пять лет каторги за пособничество разбойникам, убившим барона, — признался мужчина. — Отбыв наказание, отправился на принудительное поселение на север. Несколько лет у меня ушло на то, чтобы прийти в себя, разработать и осуществить план побега. Но я вернулся сюда за тем, ради чего половину жизни провёл в жутких условиях! Я хочу найти этот клад и прожить остаток жизни как полагается!

— Вас вернут обратно в поселение, — произнёс Дмитрий. — Уверен, там вынесут суровый приговор за ваш побег.

— Почему вы решили пугать привидением? Надеялись, что страх перед необъяснимым вынудит Дмитрия забросить дом? — поинтересовался я.

— Я с самого начала разыгрывал карту с чудовищем: оставлял следы от грязных лап, царапины на мебели, в облике зверя грыз кровать, чтобы навести его на нужный след. Даже клочки шерсти разбрасывал повсюду, что должно было донести нужную мысль. Но этот болван почему-то уверился, что ему мешает привидение.

— Как в этом беспорядке можно что-то найти? — принялся оправдываться Ляпунов. — И потом, я бывал здесь всего пару раз за месяц. Мало ли кто мог бродить по разрушенному зданию?

— Вы так и не нашли клад, — догадался я.

— Стал бы я тут ошиваться, если бы нашёл, — хмыкнул мужчина.

Приехавшие хранители порядка увезли мужчину, а мы остались ещё ненадолго, чтобы осмотреть здание.

Ляпунов забыл о кладе и восхищался обнаруженной секретной комнатой.

— Нет, не буду сносить стены, — заключил он. — Они достаточно крепкие, чтобы выстоять ещё сотню лет. А ремонт проведу. Правда, клад мы так и не нашли.

— А если нашли? — удивился я и указал на слова, выбитые в камне над камином:

«Золото не согреет как очаг, но от созерцания его на душе теплее».

— И что? — удивился Ляпунов.

— Лужин спрятал золото на виду и любовался им по вечерам, сидя у камина. Оно здесь.

Дмитрий бросился разбирать камин, но я его остановил.

— Неужели вы думаете, что такой человек будет скрывать его так, чтобы нельзя было получить доступ в любой момент? Нет, я уверен, что Лужин доставал его для любования, да и глупо замуровывать его намертво, когда в любой момент оно может понадобиться. Барон был осторожным человеком и не делал поспешных выводов.

— Что-то осторожность не особо помогла ему, — сострил Артём.

— Управляющий предал его. Не удивлюсь, если он впустил налётчиков в особняк, застав барона врасплох.

— Хорошо, как нам открыть тайник? — потерял терпение Ляпунов.

— Дозорный. Он здесь не просто так.

— Разумеется! Он открывает путь к потайной комнате.

— Символизм! — протянул я. — Дмитрий Александрович, вы ведь из знатного рода, должны знать, что символы имеют огромное значение в жизни аристократов. Дозорный охраняет проход в секретную комнату, сердце особняка. Но что ещё он должен делать? Патрулировать территорию!

Я взял статуэтку и перенёс на другой край камина, а затем провернул так, чтобы лицо дозорного смотрело на стену. Уже в следующее мгновение там открылась ниша, доверху забитая золотом и украшениями.

— Мы нашли его! — закричал Ляпунов и принялся обнимать нас с Мокроусовым, а затем кинулся пересчитывать золотые слитки и монеты.

Придя в себя от нахлынувшей на него радости, Дмитрий взял себя в руки и повернулся к нам.

— По закону четвёртая часть принадлежит государству. Но я человек чести, потому оставшиеся три четверти разделю между нами.

Мы застряли в особняке надолго. Пришлось объяснять прибывшим во второй раз за день хранителям порядка где мы нашли драгоценности и сдавать его под опись. Уже стемнело, когда мы засобирались домой, а я ненадолго задержался, чтобы бросить прощальный взгляд на особняк. И тогда я увидел его — бестелесного призрака, чей облик мерцал в полутьме. Видение Жизни замечало лишь лёгкие колебания энергии. Он медленно плыл к нам, словно облачко утреннего тумана. А потому у меня в голове зазвучал голос человека, умершего почти четыре десятка лет назад:

«Приветствую, иномирец! Не думал, что мой клад кому-то удастся отыскать. Люблю тех, кто силён в играх разума. Если есть в тебе хоть капля чести, восстанови усыпальницу Лужиных, а я замолвлю за тебя словечко на этом свете. В любом случае не стоит хранить это золото, оно приносит лишь несчастье».

Надо же! Он знает, что я их другого мира. Может, поэтому решил обратиться ко мне? Или хотел высказать свою признательность за разгаданную тайну? Призрак исчез также неожиданно, как и появился, а мы ещё долго стояли как вкопанные.

— Вы тоже видели это? — пробормотал Мокроусов.

— А ты говорил, что привидений не существует, — осадил его Ляпунов, хоть голос Дмитрия и дрожал.

Не знаю чем мне может помочь усопший барон, но я выполню его просьбу. Как легко пришли ко мне эти деньги, также легко и уйдут. Всё равно они не мои, и принадлежали Лужиным, вот пусть и послужат им в последний раз.

На следующий день я узнал где находится усыпальница Лужиных и оплатил её ремонт, потратив все полученные от Ляпунова деньги до копейки. После этого на душе стало легче, словно гора спала с плеч. Можно сказать, что испытание богатством я успешно преодолел.

Я рассказал о случившемся Лере, и она меня поддержала.

— Костя, я понимаю, что ты устал от поездок, но как ты смотришь на то, чтобы хоть на денёк поехать в Вяжли? — неожиданно поинтересовалась девушка.

— Так ведь туда дольше суток ехать, — вспомнил я. — У меня отпуск позволяет, а как ты выберешься?

— Поменяюсь ночным дежурством с девочкой из другой бригады, а поедем на ночном поезде сразу после дневного дежурства. Сутки в одну сторону, побудем там денёчек, а на следующий день обратно.

— А смысл тогда меняться? — задумался я, представляя как сложно будет отрабатывать целую смену.

— Поезда ходят через день, поэтому в другой день не получится. Костя, пожалуйста! Я очень хочу познакомить тебя с родителями.

— Да без проблем! Я беспокоюсь, что тебе будет тяжело отрабатывать. Всё-таки сутки в пути, а потом неделя беспрерывной работы…

— Я знала на что иду. Поверь, оно того стоит, — стояла на своём девушка.

— Хорошо. Мы поедем в Вяжли, а потом я на пару дней скатаюсь в Привольск. Отец меня не простит, если за весь отпуск, я ни разу не появлюсь дома.