Человека приняли в комсомол. А еще сказали:

— Вот тебе два дня, шагай в Братский горком, там послезавтра на бюро вручать билеты будут. Не опаздывай, дело твое следом с почтой отошлем.

Разговор происходил в новом таежном поселочке Кежма, что в ста километрах от Братска. Парень предупредил прораба, засунул в карман кусок хлеба и двинулся в путь. Под Пашенным он нагнал застрявшую в грязи машину и помог шоферу рубить ветки. За Пашенным машина свернула, и он устроился на бульдозере, который вез на крыше почту. У Веселого Бора тягач увяз окончательно в грязи и заглох. До полночи он и водитель провозились около машины, пытаясь завести мотор, так и не завели. Разожгли костер и стали сушиться.

Ночь была тяжелая, холодная и сырая, от набегающего ветра поскрипывали деревья. Потом пошел дождь, он начался издалека, и было слышно, как он шагает к ним по верхам. Похрустывали в черноте ночи ветки, а может, это бродил рядом бурый, потому что после они нашли на дороге человекоподобные, невероятного размера следы.

Под утро, едва темнота поредела настолько, что перестали сливаться отдельные верхушки, он вышел на Солдатово, так как задерживаться он больше не мог, да и была надежда в Солдатове найти помощь. Утопая в грязной жижице до карманов, он перебрался через болото и к четырем часам вошел в поселок.

В Солдатове был пожар. Горело общежитие и рядом две лиственницы. Дым, резкий, удушающий, дыхнул ему в лицо. Вместе с какими-то людьми он носил воду в маленьких легоньких ведрах, влезал в разбитые окошки и таскал наружу из огня тумбочки.

Кончилось ночью. Он удивился, что сапоги еще мокрые, выжал портянки и часа на два прикорнул в вагончике. В Осиновку он пришел в десять утра, в горкоме был в обед.

— Что же вы опаздываете! — угрожающе прошипела беленькая девушка-секретарша и втолкнула его в комнату, где стояли красные столы, стояли красные знамена… Ему показалось, что даже люди были одеты в красное. Впрочем, это только показалось сначала. Кто-то сказал:

— Товарищ из Кежмы… Вот только анкета его не пришла. Что будем делать?

— Трудное дело, — сказал секретарь, зарываясь в бумаги. — Придется подождать.

Я его увидел в столовой. Он тащил поднос, и лицо мне его показалось знакомым. Я кивнул. Он тоже поздоровался.