Однажды во дворе детдома появился нищий старик. Он сказал:

— Кто посмеет смеяться надо мной? Разве вы знаете, кто я? Вы ничего не знаете!

— А кто вы? — спросили тогда наши ребята.

— Ого! Так им все и расскажи. Может быть, вы не смотрели фильм «Тринадцать»?

— Смотрели, — сказали хором мы.

— Тогда я удивляюсь вашему недомыслию и слепоте! — рассердился он. — Неужели каждому нужно объяснять, что единственный герой, оставшийся в живых после сражения, сейчас перед вами…

Старик пошел прочь. Мы онемели. Мы были сражены на месте. Он, видимо, понял это и тотчас же вернулся.

— Ну, вот что, об этом молчок. Ясно? А сейчас тащите поесть! Разве может красный герой голодать в наше время!..

Целый месяц «Тринадцатым» жил у нас в дровах. Мы тащили весь свой хлеб. Героический старик, снисходя к нам, принимал все это и ворчал:

— Неблагодарные потомки… Разве я плохо воевал с басмачами? Разве я не красный герой?

— Красный герой! — подтверждали скорее мы, пугаясь, что он обидится и уйдет.

— И вы, контра несчастная, жалеете для красного героя свои жалкие рубли?.

Мы достали из тайников всю мелочь и принесли ему.

В тот же вечер он исчез. Несколько дней мы искали нашего старика. На третий увидели на берегу реки толпу. Старик лежал на земле мокрый и непохожий на себя.

— Бездомный бродяга! — сказали люди. — Напился до беспамяти и утонул.

— Это «Тринадцатый», — сказали мы, потому что мы одни знали о нем правду.

— Может, и тринадцатый… Их много нынче тонет. — ответили в толпе.

— Но это же «Тринадцатый»! — закричали мы. — Это же красный герой!

Тогда люди засмеялись:

— Тридцать лет он тут побирается, ваш красный… От вина всегда красный.

— Вы… Вы врете все! — сказали мы, отчаиваясь. И нас прогнали домой.

Мы сидели на дровах, там, где совсем недавно разговаривали с последним красным героем, оставшимся в живых, и мужественно скрывали друг от друга слезы. Мы твердо знали, что погиб «Тринадцатый» и никто не сможет понять наше горе.