Покинув квартиру Ледяного, я испытала странное ощущение. Будто забыла что-то важное. Отец решил, что нам пора, потому что Аришка, обрадовалась щенку, и значит, ее уже больше ничто не заинтересует. Конечно, он ее лучше знает. Но мне показалось, что мы могли бы еще порадовать ребенка. Ведь у нее глазки заблестели, когда я с ней начала разговаривать. И еще поймала себя на мысли, что мне совсем не хотелось идти домой. Здесь, у придирчивого и въедливого Ледяного нас не одернули за то, что зашли в валенках в квартиру. Правда, у меня беленькие и хорошенькие, но все же.

- Ну спасибо, внученька, - отвлек меня мой напарник. – Я как узнал, что Ларка ногу повредила, думал, все, пропало дело. А ты молодец!

- И вам спасибо! С наступающим!

На душе становилось все тяжелее, по мере того, как я приближалась к квартире. Предвижу первый вопрос: «Маша, где твое пальто? Ты почему в маскарадном костюме?»

Да потому, милый, что мне некогда было бежать переодеваться и терять драгоценные минуты. Однако я ошиблась.

Я ожидала чего угодно, только не этого. Меня встретила тишина. Оглушающая, даже мертвенная какая-то. Потому что не горела елка, и гирлянда на окне была выключена. Нет! Я не сошла с ума. Не зашла в чужую квартиру. Просто здесь реально никого не было. И даже запах курочки перебивался тяжелым шлейфом духов несостоявшейся свекрови.

Накрытый мною буквально полчаса назад стол тоже выглядел не радостно. Не было шампанского. Но есть, кажется, принципиально, ничего не стали. А нет! Забрали курочку и торт, над которым я колдовала полдня. А мне, чтоб не заскучала, оставили маленький наполеон. Не веря своим глазам, я схватилась за телефон. Но не успев набрать номер Алика, увидела лист бумаги на полу. Растерянно подняла его и сразу не смогла разобрать, что там написано. Строчки туманились перед глазами, не желая открыть мне что-то важное. Пару раз всхлипнула, потом вытерла слезы и наконец, прочитала.

«Мария! Ты не пожелала услышать меня. Твой поступок ужаснул нас всех, поэтому мы уехали к знакомым. Туда, где имеют представление о правилах хорошего тона. У тебя будет время подумать над своим поведением. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. Альберт»

Понятное дело, что думать здесь не о чем. Ну разве так можно?! Ведь я уже свадебное платье присматривала! Мечтала о детишках… А теперь снова придется по утрам и после работы бегать с хвостиками. Или искать еще что-то. Надеюсь, Ларчик приютит меня…

Я забивала голову рациональными мыслями, чтоб только не зареветь в голос. Как он мог со мной так поступить?! Слезы снова навернулись на глаза. Я шмыгнула носом.

Новый год встречать в одиночестве?! И здесь? Они разрушили всю праздничную атмосферу. Заново включать огоньки не хотелось. Это все равно, что зомби оживлять. Все равно не появится даже искорки радости.

Чтобы не позволить себе и дальше биться в рыданиях, я решила выйти во двор. К елке. Через пять минут после наступления Нового года многие все равно выйдут запускать фейерверки, продолжать веселье на улице. И одинокая Снегурка затеряется между счастливыми людьми и получит иллюзию причастности. Или что-нибудь еще такое.

Что конкретно, я придумать не могла. Просто мне невыносимо было находиться здесь.

Я спустилась вниз и зашагала к огромной елке, на которую не поскупилось домоуправление. Ее сияющие огоньки манили искорками надежды. В конце концов, когда жизнь закрывает одну дверь, она открывает другую. Жила же я до него как-то?

Да и признаться честно, не такой я себе представляла семью. О каком счастье может идти речь, если каждый твой шаг могут подвергнуть жесткой критике до еще и с последствиями…

Хорошо бы сейчас оказаться на Красной площади! Затеряться в толпе веселых и легких на подъем людей. Вдохнуть аромат всеобщей радости. Выпить с кем-нибудь шампанское. Но увы, я здесь. На продуваемой ветрами площадке, готовая встретить самый главный праздник в слезах.

Божечки! Что ж я за дурочка! Ларка же с Денисом меня не выгонят?! Да и я в наряде Снегурочки внесу радость в их компанию вместе с конвертиком. Ларка хоть и сказала, что я могу оставить гонорар себе, но это нечестно. К ним я точно успею!

Я уже настроила валенки пройти мимо елки, как вдруг услышала какой-то странный звук, похожий то ли повизгивание, то ли на поскуливание.

Обойдя лесную красавицу, я остолбенела. Аришка, с Коржиком на руках стояла и смотрела на переливающиеся огоньки.

- Ариша! Ты что здесь делаешь? – от неожиданности у меня перехватило горло, так что я чуть не просипела. Понятно, что здесь безопасно, но где ее нянька- гувернантка?! Бегает по квартире с криками? Или звонит в полицию?

Девочка, второй раз увидев одну и ту же Снегурочку, удивилась не меньше меня. Ее глазки стали совсем круглыми, и она даже силилась что-то сказать.

- Пойдем, я тебя отведу! Там Марина, наверно, с ума сходит!

Аришка отрицательно покачала головой.

- Не сходит? Почему?

Она достала из кармана пустую бумажку.

- Ты ей записку написала? А она что, телевизор смотрит?

Получив утвердительный ответ на оба вопроса, я за голову схватилась. Ну и семейка! Хорошее решение! Сами гулять, а ребенка спать! Ведь возле елки я не увидела праздничного стола. А Марина, судя по ее официальному виду, просто как «дежурный по палате». А вовсе не для того, чтоб в новогоднюю ночь развлекать ребенка. Оставить ребенка одного, пусть и с Коржиком?! В голове не укладывалось…

Не знаю, правильно или нет, но, когда понимаешь, что кому-то хуже, чем тебе, невольно становится легче. Нет, не от злорадства, а потому что своя проблема как-то уменьшается. Сейчас я готова была укрыть девчушку своей снегурочкиной шубкой и прижать к себе. В таком возрасте укладывать спать ребенка, когда вся страна вот-вот буде кричать радостное «ура», «поздравляем», запускать фейерверки и считать, что жизнь удалась. И она же понимает, что это не какой-то дурацкий режим и отбой по расписанию – он уже и так нарушен. А ее бросили, отделавшись щенком. И даже нянька, отправив девочку в комнату, не потрудилась сделать хоть маленький, но праздник.

Решение пришло спонтанно.

- А пойдем ко мне? Пока твоя Марина смотрит телевизор, мы встретим Новый год, а потом я тебя проведу домой. И твоя гувернантка ничего не заметит? – заговорщически подмигнула я.

Аришка захлопала глазами, и я заметила, как в них появились слезинки. Прижимая одной рукой Коржика, другой она обхватила меня.

- Тогда бежим! Нужно еще приготовится! Давай своего бутузика, чтоб тебе легче было.

Девчушка послушно передала щенка, и мы, чуть ли не бегом заторопились ко мне.

До Нового года оставалось всего ничего, поэтому я включила режим электровеника. Первым делом устроила Коржику лежанку из сидушки для стула, которые я с любовью выбирала для уюта. Потом раздела Арину, скинула свою шубку.

- Так, солнышко, садись за стол. Я мигом!

Включила телевизор, который сразу же наполнил жизнью равнодушную пустоту. Включила гирлянды на окне и елке, и комната празднично засияла. Я чувствовала себя волшебницей, которая взмахами маленькой палочки прогоняет тьму обиды и разочарования и дает надежду на то, что все будет хорошо.

Достав свечи, которые я припасла для романтической ночи, решила, что они не виноваты и дала им второй шанс. Пусть в их пламени сгорят наши с Аришкой печали! Я зажгла их и увидела огоньки настоящего восторга в глазах своей гостьи.

И последний штрих – шампанское! А для Аришки – лимонад, случайно прихваченный в магазине. Вспомнилось свое детство, когда мама на Новый год наливала мне «Буратино». И вот оказалось, не случайно!

И как только я со всем справилась, раздался бой курантов!

- С Новым годом, Аришка! Пусть он принесет нам все самое хорошее и исполнит мечты!