Следующее утро

— Давай, на связи! Эй, Артурчик, сгоняй за пивом!

— Ага, разбежался. Надо было больше брать.

Потягиваюсь, ночь пережили и хорошо. Алкоголя, правда, ушло много, но ведь и народу приперлось немало. Даже не думал, что столько меня поздравить придет.

— А где Гордей? Свалил что-ли?

Смотрю на пацанов. Максим ушел, Милош только остался, да Артурчик. Девчонки тоже еще под утро поехали отсыпаться. Давно мы так не гуляли, хорошо хоть соседи ментов не вызвали, не хватало еще.

— Я не видел его с вечера. Походу, свалил.

— Ясно, кто бы сомневался. Ладно, сейчас умоюсь и будем убирать. Есть желающие помочь?

Тишина в зале, хватаю веник и бросаю его в Милоша.

— Эй, а я то чего?

— Того! Узнаешь хоть, как этим пользоваться.

— Да пошел ты.

— Да пошел. В душ, там на кухне, кстати, еще пиво осталось, я забыл. Артурчик, в шкафчике есть.

— Ага. Понял.

Плетусь на второй этаж. Погуляли то хорошо, конечно, вот только после них, как после нашествия. Бардак такой, что мою мамку кондратий хватит, если она увидит всю эту красоту. Зато Мироська та ничего так была, жалко, что рано уехала.

Открываю дверь ванной, так и застываю от увиденного.

На белом кафеле лежит девчонка. Бледная, в порванных шмотках. Ее платье задралось, бедра в крови. И сама она… будто черти ее всю ночь драли.

Волосы красные по плитке разметались, на шее такие добротные синяки, и она кажись того. Кранты короче.

— Епт, твою ж мать, а, погуляли! Пацаны! Пацаны, сюда, живо!

Прикладываю кулак ко рту, иначе как пиздец это назвать не получается.

— Что ты орешь, утопился, Гришка?

Первым подходит Артурчик, за ним Милош.

— Это че такое, Гриш?

— А я знаю?! Ты мне скажи!

— Она дышит вообще? Что за пиздец с ней случился?

Сглатываю, приседаю на корточки, прикрыв ее бедра полотенцем.

— Это… что-то она не дышит. Артурчик, проверь!

— Я? Нет, Кот, спасибо.

— Бля, ты у нас врач или кто?! Помоги ей!

— Я на втором курсе, мы пока на мышах тренируемся. Могу пока только молитву прочитать.

— Артур, не вынуждай меня!

Стреляю в него глазами. Артур подходит, осторожно прикладывает два пальца к ее шее.

Прислушиваемся. Выглядит она точно как труп, этого еще не хватало.

— Ну что?

Артур распахивает губы, сводит брови.

— Есть пульс. Живая.

— Кто ее так? Вы че блядь, пацаны, у нее вон, кровь, ее же трахнул кто-то!

Смотрю на них, они в таком же ауте, как и я.

— Пиздец. Кто это такая вообще, откуда она? Вы ее знаете?

— Я знаю ее — говорит Милош. — Она из нашего универа. “Чуча” кликуха. Первокурсница.

— Ну приехали. Что делать? Как это вообще могло здесь произойти?!

Ору, психую, это же мой дом, я не уследил, получается.

— А хрен его знает. Гриша, ее это, в больничку бы. Посмотри на нее. Там синяки.

Артурчик серьезно смотрит на меня, Милош пятиться в сторону.

— Я домой.

— Ага, счас! Нет уж, пока не разберемся, никто никуда не уходит.

Руки дрожат почему-то, такого я еще не видел.

— Артурчик, принеси аптечку. В спальне моей.

— Ага. Я мигом.

Проходит меньше минуты, прежде чем я слышу голос Артура:

— Пацаны, тут это, Гордей нашелся. Идите сюда!

Предчувствуя неладное, иду в свою спальню, видя еще один “сюрприз”.

Раскинувшись в форме звезды, Зарубин валяется посередине кровати. Все раскидано, вижу порванное белье и кровь на простыне, сцепляю зубы.

— Вот и пропажа наша нашлась, — заключает Милош. — То, что он с ней сделал, это статья, вообще-то. Приехали, называется.

— Вставай, придурок! Вставай быстро! Гордей!

Тормошу его, но он вообще ни в зюзю, и тогда я иду на кухню, набираю кастрюлю воды и выливаю это добро прямо на него.

— А-а-ай... блядь, вы охренели?!

— Это ты охренел! Ты что натворил, придурок?! Зачем девку попортил, вот на хрена!

Гордей с трудом открывает глаза и вот же красота: все его руки расцарапаны и рожа особенно.

— Чего?

— Того! У меня в ванной девчонка лежит едва живая! Ты чего наделал, совсем уже озверел, это статья, Гордей! Что, не мог нормально с ней, зачем было так по-скотски?

— Что ты городишь, Гришка, белка в голову ударила с бодуна, что ты не несешь? Ай... голова. Боже. У меня раскалывается голова.

Бормочет, хватаясь за башку, а я за плечо его хватаю и выхожу в коридор.

— Это тебе белка орехами по башке настучала. Сюда иди. Сам посмотри на свою работу!

Тащу его в ванную. Девочка там все также и лежит.

— Смотри. Это что такое, на хрен?! Ты вообще уже? Она едва дышит!

Гордей одно только моргает. Тоже, похоже, охренел неслабо.

— Это не я. Вы что. Не я.

— Ага, ну да, конечно! На рожу свою разодранную посмотри, тут и гадать нечего. Так, как там ее зовут… Дина! Точно, ее та Мирослава привела, мать ее, забрал бы куда-то. Ее надо будить — Артурчик.

— Что “Артурчик”?

— Ну, сделай что–нибудь! Мать твою за ногу, ты же у нас врач!

— Да, блядь, Кот, я учусь еще!

— Делай. Буди ее. На хрен мне эти проблемы! В аптечке посмотри, че там.

Артур открывает аптечку. Там активированный уголь и презервативы. Многозначительно смотрит на меня.

— Нашатырь есть?

— Нет, откуда. Водка только. И уксус у мамки где-то для консервации лежит. Дать?

— Не надо. Так, ладно. Дай сюда полотенце.

Артурчик мочит полотенце и прикладывает его к голове девчонки, к ее щекам.

— Эй, Дина, проснись. Ты слышишь? Дина…

И она распахивает глаза. Медленно, окидывая нас всех взглядом.

Сначала вроде ничего так, терпимо. И синяки ее не такие уж и страшные, но как только Гордея за моей спиной замечает, вскрикивает, забиваясь сильнее к стене.

— А-а-а, нет, НЕТ!

— Елки палки…

— Чего она орет? Я ей ничего не сделал!

— Ебать, приехали.

— Блядь, это что, Чуча?! Как это…

Гордей выглядит охреневшим, и это слабо сказано.

— А ты типа, не знал, кого трахаешь? Ты реально белку поймал?

— Ее не было тут. Я ни хрена не понимаю. Как…

Он бледнеет, а я вижу, как эта руками голову закрывает. Она же боится. Его.

— Выйди, Гордей.

— Я ничего…

— Вышел! Вышли все!

Рычу на пацанов и они уходят. Зарубин материться трехэтажным, но тоже покидает ванную. Остаемся мы с Диной наедине.

Не то, чтобы я там нянькой привык быть и все такое, но у меня младшая сестренка есть. И если бы ее кто так… удавил бы. Ну и психолог я будущий, надо вникать.

— Это, Дина, не знаю, какого хрена тут произошло, но ты потихоньку вставай. Холодно тут на полу.

Она молчит, ее глаза быстро наполняются слезами. Ревет, ну приехали.

— Девочка, у тебя болит что-то?

Блин, дурацкий вопрос, но что поделать, сказал. Она распахивает губы, словно прислушивается к себе, а после снова ревет. Аж воет.

— Тише. Ну все, слушай, может душ примешь? Я могу помочь.

Она резко отрицательно качает головой.

— Ладно, понял. У меня шмотки сестры дома есть, тебе как раз впору будут, что скажешь?

Коротко кивает, ну хоть что-то. Спустя минуту протягиваю ей кофту и штаны, которые девушка натягивает прямо поверх платья.

— Спасибо.

— Это, не знаю, как спросить. Тебе врач нужен?

Она снова мотает головой.

— Мне… домой.

— Хорошо, вставай когда. Можешь идти?

— Да.

Ее голос. Тихий, охрипший, сорванный и руку она мне не подает Кое-как, поднимается на плитке, встает на ноги.

— Где Мирося?

— Так она это, еще вечером домой укатила. Я думал, вы вместе ушли.

На это девочка молчит. И вся словно в астрал ушла. Щелкаю перед ней пальцами, а она точно в шоке. Смотрит в одну точку. И не дышит даже почти.

— Идем. Осторожно.

Медленно, но она идет, ко мне не прикасается. Спускаемся на первый этаж, от лихого иду впереди, страхую ее.

Внизу пацаны. Ходят натянутые, Годрей-психопат этот курит.

Как только девчонка его замечает, тут же за спину мою прячется, а я понимаю, что погуляли мы, конечно, супер. Так и знал, что какой-то пиздец случиться, но даже не думал, что настолько.