— Вам шашлык не понравился или что? Чего все такие кислые?

Гриша оказался не только отменным барменом, но и прекрасным поваром. Он накормил всех нас, вот только к этому моменту мое настроение уже равняется нулю.

Вижу, как Мирося бросает стрелы в Гордея. Он делает тоже самое. И один только Артурчик наминает уже третий шампур шашлыка.

— Чего?

— Да ничего, ты ешь, не смотри на них, Артур. Ты, кстати, выбрал профиль уже?

— Нет конечно, у меня только второй курс.

— Ну так, а куда хотел бы? Слушай, иди в акушерство — золотая жила, ну и так, под юбки каждый день будешь смотреть — смеется уже изрядно охмелевший Гриша.

Гордей при этом не выпил сегодня ни капли.

— Спасибо за рекомендацию, как-то сам разберусь.

— Ну а что тебе нравится? Резать или чинить?

— Ну, вообще, нравится травматология.

— Ай, ну тогда бандитов фиксить будешь! Тоже ничего, сейчас популярно, и это прибыльно.

— Гришка, хоть ты и будущий психолог, но я не позволю ковыряться в моих мозгах!

— Давай обсудим твою травму детства.

— Иди ты!

Смеемся, Артурчик здорово разбавляет атмосферу, да и Гриша слегка подшофе тоже, этого не скроешь.

— Ну а ты, Гордей, какие планы? Последний курс, как-никак.

— Не знаю. Еще не решил.

— Да все ты решил! Дядя пристроит в хорошее кресло, будешь бумажки с места на место перекладывать. Тебе уж точно переживать не о чем. И трешку на карман и невесту получишь, не прибедняйся.

— Я ничего не решил, сказал же! Гришка, иди на воздух, тебя развезло!

Предупреждающе говорит Гордей, на что Кот только поднимает руки.

— Да мне все равно, ты главное, Дину не обижай.

Легкий разговор съехал на тяжелую тему и все притихли, а мне стало больно. Это будет на слуху, и это не забудется. Как я вернусь на учебу, не знаю.

Под вечер мы закругляемся.

— Пока, Мирось. Не обижайся.

— Да на что мне обижаться, малышка. Твоя жизнь. Сама думай.

Целую подругу в щеку, благодарим Гришу, и Гордей меня увозит снова в город. К тете.

— Дядя тебе не звонил?

— Нет.

— Может, сам ему позвонишь? Он же твой родственник. Вы вместе живете.

— И не подумаю.

Гордей выглядит напряженным, но в душу лезть ему я не хочу. Мне самой неспокойно, так что остаток пути мы просто молчим.

— Ты можешь уже завтра возвращаться на учебу. Я звонил в деканат, предупредил. Пропустила ты не так уж и много, догонишь.

— Хорошо. Спасибо.

Мы под моей дверью. И все как-то непонятно, что дальше.

— Зайдешь на чай?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Ясно. Ну пока.

Дергаю ручку, но Гордей ловит меня, останавливает, вжимает в себя.

— Все будет хорошо, Дина. Разрулим.

— Да, конечно, будет.

— Никаких парней чтобы с тобой рядом не видел. Ты моя невеста. Ты моя.

Выдыхаю, улыбаюсь.

— Хорошо. Я тебе верю.

— Умница.

Гордей наклоняется и целует меня в губы. Так нежно и я плыву. Мы поженимся. Он выбрал меня.

— Я пошел. Фросю надо все равно дома проверить. Увидимся завтра. Я заеду за тобой и заберу на учебу.

— Хорошо. Пока.

Целуемся, сложно оторваться друг от друга, а после я слышу шаги за дверью и перевожу дыхание.

— Ну, я пошла.

— Ну, иди.

Гордей быстро сбегает по ступенькам, я вхожу домой. Я невеста теперь. Самой даже не вериться.

— Теть Люб, я дома.

— Привет, пропажа. Ну, как ты?

— Нормально. Завтра на учебу.

— Он наш кредит погасил, да? Звонили мне уже, сообщили.

Тетя настороженно спрашивает. Я не вижу, почему-то, радости на ее лице.

— Да. Вчера.

— А зачем?

— Помочь хотел.

— Ох, Дина. И сами бы справились!

— Мы не справлялись, и ты сама это прекрасно знаешь!

— Да знаю. Ну и… что взамен потребовал Гордей за это?

— Ничего.

— Вот только не ври мне! Такие как он ничего просто так не делают!

И я не выдерживаю. Что Мирося, что теперь теть Люба накручивают меня, и мои нервы сдают именно в этот момент:

— Гордей ничего не просил у меня за это! Я доработала прислугой в его доме! И вообще, он предложил мне выйти за него замуж!

— О, как! Замуж предложил?

— Да, замуж! Я теперь его невеста…

Добавлю тише, видя что теть Люба за стол садиться и молча отпивает чай.

— Ну, что ты молчишь?

— А что мне сказать? Раз сказал, пусть жениться, главное ведь не штамп, а чтобы любовь была, но пока я кроме слов никаких действий не вижу. А ты уши то сильно не развешивай! Он из семьи видно богатой, и ни в чем отказа в жизни не знал, а говорить красиво все могут. Ох, не пара он тебе, Динка.

— Он меня любит!

— Говорил об этом?

— Нет…

— Ну, а как тогда знаешь? Это ты его любишь! Простила так быстро. Я бы не смогла. А может, хотя бы, прощения просил?

— Нет.

— Ну, понятно. Ох, не строй себе воздушных замков, девочка. Пока не увижу сама, что он любит тебя, я его вообще не воспринимать не буду.

Продолжать разговор с теть Любой впервые не хотелось. Я только-только получила надежду, но в нас с Гордеем никто не верил. Были против просто все. Разве, только, бабушка Фрося поддерживала.

***

Новый день, я уже собрана и сижу на кухне. То и дело смотрю на часы. Гордей должен забрать меня на учебу, но он опаздывает уже на полчаса.

— Ну ты идешь или как? Пары ведь, Дина! Раз решила вернуться на учебу, надо вовремя прийти!

— Гордей обещал заехать, я его жду.

— Ну жди. Раз обещал.

Теть люба уходит в магазин, я жду еще двадцать минут, после чего собираюсь и сама еду в универ. Он не заехал за мной. Может, машина сломалась или еще чего. Он даже не позвонил.

В универе боюсь снова увидеть надпись “Дина Тарасова всем дает”, но кажется, все уже обо мне забыли. Никому больше нет дела, и даже тот Максим, который устроил тогда публичное высмеивание, больше меня не задевает. Хотя нет, не так: он сам подходит мне:

— Ку-ку, улитка.

— Привет…

Опускаю голову, хочу пройти мимо, но он не дает. такой же высокий, как и Гордей.

— Ну, не дуйся. Это была просто шутка.

— Надеюсь, вам всем было смешно. Особенно та надпись про “всем дает.”

— Да ладно! Зато Гордей, вон видишь, как к тебе сразу прискакал. Сработало ведь.

— Слушай, это мое личное дело…

— Да понял я, понял. Нос мой поломанный тоже понял косяк, м?

Показывает на нос, там появилась небольшая горбинка.

— Мне жаль.

— Да ладно. У Гордея тяжелая рука, но девки меня любым любят. Не серчай, малая.

Максим подмигивает мне, лучезарно улыбаясь.

— Я не серчаю. Все нормально.

— Какое же ты чудо.

Максим как ветер. Вот он был рядом, а вот его уже и нет. Идет с какой-то девчонкой, улыбается.

Гордея же нигде не видно. Где он, что случилось, не понимаю. Проходит день, потом еще день, а потом целая неделя. И ничего, просто тишина.

Я пробую позвонить ему на домашний, но никто не берет. Потом пробую узнать хоть что-то у Гриши, но он ничего не знает. А у меня все еще есть надежда. Крошечная, как огонек.

За неделю более-менее подтягиваю учебу, я точно смогу все догнать. Неся огромную стопку книг, я не замечаю Марту, которая встречает меня в коридоре:

— Привет. Дина!

— Привет.

Она сияет, так рада, словно праздник какой.

— Ты вернулась на учебу? Умница. Не каждая сможет.

— Не каждая сможет что…

— Ну, после того, что с тобой было. Ты такая сильная!

И вот, она мне улыбается, а мне аж тошно.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да ладно, все же знают. Ты не думай, я не ревнивая.

— О чем ты?

— Гордей вспыльчивый, но отходчивый. Уж такую, как ты, я ему простила.

Внутри что-то запекло, стало больно.

— Такую, как я?

— Ну да, пусть лучше до свадьбы погуляет, чем после. Но все, теперь он остепенился. Можешь нас поздравить!

— С чем поздравить?

— Ну, как с чем, дурнушка ты, со свадьбой! Мы женимся, вчера Гордей подал заявление в загс.

И все, ураган, она меня просто размазала.

Надежды рухнули, точно хрустальный замок под битой.

— Поздравляю.

Выдавливаю и иду вперед. Слезы наполняют глаза, я больше ничего не замечаю.

Дура, дура, дура! Боже, какая же я дура!

***

— Дина!

Гордей. Он ловит меня уже на выходе, обнимает, а я не могу. Это уже слишком.

— Пусти! Дай пройти!

— Куда ты? Что случилось?

— Ничего. Отойди от меня, не трогай!

Книги валятся на пол, но я не замечаю. Рвусь на выход, но Гордей не дает.

— Да стой же! Дина, давай спокойно поговорим. Я не мог приехать раньше…

— Да, я понимаю, я все понимаю! Боже, какой же дурой я была. Как я могла только допустить…

— Не спеши, нам надо поговорить, все не так.

— Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу!

С силой толкаю Гордея в грудь.

— Ты убил во мне все! Даже надежду! Я поругалась с тетей и Миросей из-за тебя, еще и защищала. Боже, какая же я идиотка, дура набитая…Зачем ты говорил про нашу свадьбу, зачем говорил, что я твоя невеста? Чтобы я что, забрала заявление? Так я и так его забрала. Зачем кредит мой оплатил, из жалости? Мне не нужна твоя жалость, Гордей!

— Дина, стой! Не убегай, позволь объяснить!

— Мне больше не нужны твои пояснения!

— Да стой же ты!

Гордей подбегает и хватает меня за руку, встряхивает, когда я уже реву:

— Не плачь! Девочка моя, я не мог раньше! Прости Дина! Прости меня за все, пожалуйста! Я виноват, я был придурком, знаю! Я обидел тебя так сильно! Я прошу прощения, Дина, умоляю! Умоляю, прости! Это искренне!

— Я никогда тебя не прощу, Гордей. Никогда в жизни.

Выпаливаю сквозь слезы, а после отталкиваю его от себя и забегаю в автобус. Сажусь у окна и реву понимая, что это все была игра, так получается?

Марта счастливая и все так у них хорошо, а я просто дура.

— Дина! Дина, выйди!

Оборачиваюсь и вижу Гордея. Он едет рядом с автобусом на мотоцикле, машет мне.

Отворачиваюсь. Не могу смотреть на него, я просто больше не способна. Он попросил прощения, когда уже жениться на Марте. Когда мне уже не нужно ничего от него, даже его прощение.

— Дина, я идиот! Ну хочешь, ударь меня! Прости, малышка, прости, умоляю! Не уходи.

Он едет рядом, стучит прямо в мое окно.

Слишком поздно. Не надо было это все. Мирося была права, теть Люба тоже. Пустые слова, его нельзя любить, он как кактус, только больно умеет делать.

Вытираю слезы, и машин так много.

— Уходи.

Произношу ему тихо сквозь окно, но он не уходит.

— Дина! Дина, я люблю тебя! Я тебя люблю, слышишь! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

Гордей подъезжает в опасной близости к автобусу, а после на светофоре он не замечает резко тормозящую девятку перед ним.

— ГОРДЕЙ!

Визг шин, мотоцикл заносит, и Гордей перелетает через руль, слетает с него так резко. Машины сигналят, кто-то кричит, движение останавливается, а я с ужасом вижу, как Гордей влетает в эту девятку и с грохотом падает на асфальт.

Даже в автобусе слышу хруст его костей. Гордей был без шлема. Он не надел в погоне за мной.