Глава 7.

Я засунула найденную книгу за пояс, чувствуя её вес даже сквозь ткань, и под ворчливый аккомпанемент Ламертина направилась обратно к поместью. Манускрипт тянул вниз – не столько тяжестью, сколько знаниями, заключенными внутри. Будто заранее предупреждал: я тебе ещё аукнусь.

— Вот уж не думал, — бурчал дед, плывя рядом и слегка покачиваясь в воздухе, — что доживу до дня, когда мои потомки будут таскать семейные тайны, как кухонные ножи. Ни уважения к традициям, ни футляров.

— Ты сам говорил, что знания должны быть под рукой, — отозвалась я, не оборачиваясь.

— Я говорил «под рукой», а не «под юбкой», — фыркнул он. — Это, между прочим, символически тревожно.

Я только хмыкнула и в этот момент на меня легла тень. Большая и подвижная. Я подняла голову и сразу улыбнулась. Рейв заходил на посадку прямо посреди двора. Его крылья плавно замедляли движение, мощное тело снижалось осторожно, почти бережно, словно он боялся напугать меня. Воздух дрогнул, трава пригнулась, и через мгновение он уже стоял, опустив морду почти к самой земле. Я побежала к нему со всех ног, не тратя время на раздумья.

— Рейв! — вырвалось у меня, радостно и слишком громко.

Я остановилась почти вплотную, чувствуя тепло, исходящее от его чешуи… и вдруг внутри меня что-то вспыхнуло. Радость. Яркая, чистая, почти оглушающая. Такая, от которой хочется смеяться без причины, расправить плечи и дышать глубже, чем обычно. Волна накрыла меня внезапно – сильная, плотная, слишком чуждая, чтобы быть моей. Я замерла.

— Подожди… — я подняла на него взгляд. — Это… это твои эмоции?

Сердце колотилось так, будто я только что осознала нечто невозможное.

— Рейв, — медленно сказала я, — я чувствую то, что чувствуешь ты?

Дракон медленно прикрыл глаза. Я не знала, как именно драконы выражают согласие, но почему-то была уверена – это оно. Подошла ближе и прижалась к его морде всем телом, обняв, насколько это вообще было возможно. Под ладонями ощущались тёплые, гладкие, тёмно-серебристые чешуйки. Они казались почти живыми – не просто бронёй, а его полноценной частью.

— Значит, это правда… — прошептала я. — Мы и правда связаны.

Радость отозвалась во мне мягким эхом. А потом – тревогой. Я рассказала ему о книге. Медленно, не спеша, подбирая слова. О манускрипте и о том, что это может быть наш шанс. По ходу моего рассказа внутри нарастало ещё одно чувство – напряжение, с привкусом надежды. Он волновался. Не паниковал. Не боялся. Но чувствовал опасность и возможность одновременно.

— Мы попробуем, — сказала я, поглаживая его морду. — Не можем не попробовать.

Ответом мне стала тихая, ровная волна уверенности. И в этот момент из поместья выбежал Лис.

— Дракон! — радостно заорал он. — Рейв! Ты прилетел! Можно покататься?!

Следом за ним, куда более сдержанно, но не менее быстро, появились Марена и Торн. Торн сразу занял позицию чуть в стороне, оценивая ситуацию, а Марена замерла, глядя на старшего сына – огромного, крылатого, огнедышащего.

— Лис… — начала она встревоженно.

Но сам Рейв транслировал спокойствие. Ровное, устойчивое, почти ласковое.

— Он не против, — сказала я тихо. — Правда.

Лис просиял так, будто выиграл войну. После короткого обсуждения сошлись на компромиссе: Лис едет, но вместе с Торном. Торн не выглядел счастливым, но однозначно был надёжным сопровождающим, а в текущих обстоятельствах это было куда важнее. Когда они забрались на спину дракона, я на мгновение поймала ощущение гордости – чужой, тёплой, разливающейся внутри меня. Марена тяжело выдохнула.

— Пойдём, — сказала я ей. — Нам нужно поговорить. И позови Кассандру. Нам придется прочитать кое-что вместе.

В малой гостиной было тихо. Книга лежала на столе между нами – тяжёлая, древняя, будто отлично знающая себе цену. Я положила ладонь на обложку.

— Кажется, — сказала я, — это изменит всё.

И на этот раз я не чувствовала сомнений. Кассандра пришла быстро – словно ждала, что её позовут. Она вошла в гостиную с тем самым выражением лица, которое появлялось у неё каждый раз, когда интуиция подсказывала: сейчас будет неприятно, но игнорировать нельзя.

— Это она? — спросила она, глядя на книгу с профессиональным интересом.

— Она, — подтвердила я и убрала ладонь с обложки. — Манускрипт. Записи одного из предков Рейва. От первого лица.

Ламертин материализовался рядом со спинкой кресла и с видом заядлого лектора сложил руки на груди.

— Для протокола, — сообщил он, — я был против того, чтобы вы читали это без моральной подготовки. Но меня, как обычно, никто не слушает.

— Наконец ты заметил, — сухо сказала Марена, усаживаясь напротив меня. — Открывай.

Я осторожно открыла книгу. Страницы были плотные, шероховатые, с легким перламутровым отливом. Почерк – уверенный и ровный, на удивление разборчивый.

«Если ты держишь эти записи, значит драконы вернулись.

Надеюсь только, что вернулись вовремя.

Надеюсь, что вернулись по-настоящему».

Я медленно вдохнула.

— Мне это уже не нравится, — пробормотала я.

— А мне – наоборот, — оживился Ламертин. — Очень располагающее начало.

Я перелистнула страницу. Текст шёл дальше – без пафоса, без красивых фраз. Практично. Почти буднично.

«Дракон не рождается с контролем.

Его учат. Долго. Жестоко. Иногда – на грани потери себя.

Потому что иначе он потеряет всех вокруг».

Марена сжала пальцы.

— Жестоко… — прошептала она.

— Не драматизируй, — отмахнулся Ламертин. — Раньше это называлось «воспитание».

Я бросила на него предупреждающий взгляд и продолжила читать.

«Первый этап – тело.

Пока разум не способен удержать форму, форма удерживает разум.

С малых лет, будущие драконы должны подвергаться суровым тренировкам.

Сила, ловкость и выносливость – именно на эти навыки должен быть основной упор».

— Читай дальше, — Марена махнула рукой, поторапливая меня. — Отец Рейва был воином, и его самого готовили к этому пути с детства. Это Лиссандру повезло стать вторым сыном.

Я перевернула страницу.

«Второй этап – эмоциональный контроль.

Зверь должен научиться жить среди своих не подавляя их.

Юную поросль выводят в стае»

— Ламертииииин — я беспомощно оглянулась на призрака — это что еще за ребус?

Призрак деловито подлетел ближе сосредоточенно уставившись в книгу, покивал сам себе с серьезным видом.

— А мне почем знать, девка — пожал он плечами — стая нужна.

Кассандра задумчиво откинулась на кресле:

— Если я верно понимаю Рейву необходимо чаще взаимодействовать с близким кругом. — сказала она задумчиво — Что в целом логично. Если он будет реже испытывать эмоции – растерять их легче. Также вероятно в звериной ипостаси они более эмоциональны и ему придется попотеть.

Это означало только одно: Рейву придётся поселиться где-то поближе. Где именно – оставалось загадкой. Я быстро пробежалась взглядом по страницам и наткнулась на последний пункт. Сглотнула.

«Третий этап – первое пристанище.

Контроль нельзя завершить в стенах.

Дракон должен вернуться туда, где он был до слов.

К истокам.

К первому гнезду.

К месту, которое помнит его до человека».

Я медленно подняла голову, чувствуя, как отчаяние заливает меня буквально по самую макушку.

— Кто-нибудь в курсе, где это самое первое гнездо?

Ответом стало тяжёлое молчание. Я дочитала.

«Без этого этапа

человеческая часть угасает.

Не сразу.

Но неизбежно».

В груди сжалось.

— Значит… — голос предательски дрогнул. — Пойди туда, не знаю куда.

— Нет, — резко сказала Марена. — Мы не будем туда его отправлять. Не сейчас. Не вслепую.

Кассандра нахмурилась.

— Это может быть его спасением.

— А может быть погибелью, — отрезала Марена.

Я закрыла книгу. За окном раздался глухой, низкий звук – спокойный, ожидающий.

— Мы начнём со второго этапа, — сказала я, чувствуя, как беру на себя ответственность, от которой хотелось сбежать. — А третий… что-нибудь придумаем.

Я не была уверена, что это правильное решение.

Но это было хоть что-то.