Глава 5.

На следующий день мы вылетели в Торнвейл-холл. Полёт, как и прежде, был феерически ужасным. Я предпочла бы никогда к этому не привыкать и всё же, с некоторым внутренним содроганием, осознала, что уже начинаю. Это тревожило меня почти сильнее, чем сам полёт.

Все придуманные в прошлый раз меры предосторожности были снова приведены в действие. Я была надёжно зафиксирована, укутана и морально готова к тому, что мир на ближайшее время станет очень большим, очень шумным и крайне нестабильным. Ветер бил в лицо так, будто я лично ему задолжала. Пространство вокруг изгибалось, земля то отдалялась, то пугающе приближалась, а меня разрывало желание одновременно кричать и зажмуриться – желательно навсегда.

Я старалась не думать о том, что подо мной пустота, а надо мной только крылья Рейва и его непоколебимая уверенность в том, что он делает. Надеюсь, уверенность не беспочвенная. Пусть хоть кто-то из нас знает, что делать.

Когда внизу начали проступать знакомые очертания холмов, а затем и сами земли Торнвейл-холла, напряжение наконец начало отпускать. Поместье возникло из-за поворота – темное пятно среди зелени, аккуратные дорожки, крыши. Дом. Пусть временный, но уже мой.

Рейв пошёл на снижение, и в тот же миг у главных ворот началось движение. Из поместья выбежали люди – ещё совсем недавно чужие, а теперь уже родные. Они стояли, запрокинув головы, всматриваясь в небо. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы и на этот раз точно не от ветра. Сердце сжалось так сильно, что стало больно дышать. Они ждали. Увидели. Узнали.

Рейв приземлился тяжело, с привычной мощью. Я едва успела соскользнуть вниз, как меня тут же окружили. Голоса, шаги, знакомые лица, протянутые руки. Кто-то говорил сразу всё и одновременно, кто-то просто смотрел, словно боялся, что это иллюзия и я сейчас исчезну.

— Вы вернулись… — услышала я голос Лестэра.

— Госпожа!

Лина не сдержалась и бросилась мне на шею, вцепившись так, будто я могла снова улететь без предупреждения. Я не сразу смогла ответить. Просто сидела на земле после привычного падения на мягкое место, переводя взгляд с одного лица на другое, и вдруг поняла: вот она, безопасность. Не договор, не королевское обещание, не магический контракт, а эти люди. Те, кто рад мне не потому, что я нужна, а потому что я есть. В поле моего зрения появилась мужская рука, и улыбающееся лицо Торна. С благодарностью взяв его руку я наконец поднялась с земли.

И тут, неподалёку у ворот, я заметила Марену и Лисса. Они стояли, ошеломлённо глядя на дракона. Марена прижала руки ко рту, и по её щекам катились слёзы. Лиссандр выглядел испуганным и не мог отвести взгляда от брата. Рейв чуть наклонил голову и опустился на все четыре лапы, пристально глядя на мать. Из его ноздрей вырвались лёгкие клубки дыма, и он замер – неподвижный, огромный.

— Марена, — тихо сказала я. — Вы можете подойти. Я уверена, он не причинит вам вреда.

Пока она с сыном делала несмелые шаги ближе к дракону, Торн наклонился ко мне ближе и вкрадчиво спросил:

— Он контролирует себя? — я повернулась к нему, видя как его улыбчивое дружелюбное лицо принимает максимально серьезный вид, я кивнула — хорошо.

Торн отошел на расстояние, продолжая внимательно наблюдать за Рейвом. В его глазах была помесь тревоги и радости, не знаю, чего там было больше. Марена с Лисом подошли на расстояние метра к дракону.

— Рейв… — сорвалось с её губ.

Шаг за шагом, борясь со страхом и желанием обнять сына, они с Лиссом подошли ближе. Когда оказались совсем рядом, Рейв замер окончательно – словно превратился в статую. Мне показалось, больше всего он хотел выглядеть для них безопасным. Марена дрожащей рукой коснулась его морды. Рейв издал низкий, гулкий, вибрирующий звук – удивительно похожий на мурчание. Лиссандр широко распахнул глаза.

— Мам… он как огромный кот!

— Это правда Рейв? — всхлипнула Марена, продолжая гладить его.

Лисс, со своей детской непосредственностью, пришёл в себя быстрее всех.

— Мам, а можно я на него залезу? На драконах вообще можно ездить?

Рейв аккуратно опустил крыло, словно трап. Марена нерешительно посмотрела на меня.

— Думаю, он вас узнаёт, — сказала я. — И… кажется, он рад.

В следующий миг мы с Лиссандром уже забирались на Рейва. Я слышала восторженный поток слов о том, какой он огромный, какой сильный, как он победил бы любого и вообще всех сразу, если бы захотел. Когда мы наконец слезли, у ворот я заметила ещё одну фигуру. Кассандра стояла неподвижно, её взгляд был внимательным и задумчивым – словно она видела не просто дракона, а последствия.

— Пойдёмте в дом, — сказала Марена, вытирая слёзы. — Бранд приготовил для тебя особенное угощение. Думаю, ты давно не пила кофе.

Я выдохнула. Дом, милый дом.

Поместье встретило нас теплом, запахом свежей выпечки и кофе – настоящего, крепкого, почти неприлично ароматного. Я не успела сделать и двух шагов в гостиную, как услышала знакомое, до боли родное:

— Ну наконец-то. Я уж думал, ты решила окончательно угробить род Эстерхоллов, не оставив ни одного приличного потомка.

Я замерла.

— Ламертин?!

Из воздуха у камина материализовалась полупрозрачная фигура в привычном мне виде – высокий, подтянутый, с выражением лица человека, который уверен, что даже после смерти выглядит лучше большинства живых.

— А ты кого ожидала? — фыркнул он. — Королевский комитет по воскрешению родственников? И да, должен отметить, — он окинул меня взглядом с головы до ног, — выглядишь так, будто тебя жевал дракон. Хотя… учитывая обстоятельства…

Я бросилась к нему, забыв обо всём. Разумеется, объятья вышли символическими – руки прошли сквозь призрачное плечо, но это ничуть не испортило эффекта.

— Ты здесь! — выдохнула я. — Ты жив… ну… существуешь!

— Я всегда существую, — самодовольно сообщил Ламертин. — В отличие от моего нерадивого, но блистательного потомка.

— Я скучала, — тихо сказала я.

Он на мгновение замолчал, потом деланно откашлялся:

— Девка, ты неисправима. У тебя муж размером с футбольное поле, а ты сопли разводишь.

Как по команде, дверь открылась, и в гостиную вошёл Бранд с подносом. За ним Лили, с абсолютно сверкающими глазами практически подпрыгивающая от радости.

— Госпожа, — громогласно объявил Бранд. — Я знал – только вы сможете оценить! Я так ждал! Я улучшил ваш рецепт и надеюсь вы попробуете! — он высокомерно посмотрел на Марену — не все способны оценить гениальность задумки. Но я уверен гения гения поймет!

— И печенье, — пискнула Лили из-за спины кулинарного мастера. — По классической рецептуре.

Я могла бы расплакаться снова, но решила поберечь слёзы. Мы расселись – живые на диванах и креслах, Ламертин демонстративно «воссел» на спинку, хотя прекрасно мог стоять где угодно.

Бранд поставил передо мной кружку и замер рядом в ожидании. Марена пыталась скрыть улыбку, стараясь не поднимать взгляд на Бранда. Это выглядело максимально подозрительно. Кассандра была погружена в себе и свои мысли, а Лис все время подбегал к окну стараясь увидеть хоть кусочек шкуры Рейва, которые еще задумчиво сидел на газоне недалеко от вход а в поместье.

Я с улыбкой взяла чашку и сделала маленький глоток. Помогите мне все боги! Не знаю, как я удержалась от того чтобы не выплюнуть его в кружку обратно. С трудом проглотив горькое месиво из кружки я подняла взгляд на Бранда и фактически прохрипела:

— Это…— я не знала какие слова подобрать, видя как сияет повар поместья. Кроме того, Бранда страшно было обежать – он имеет прямой доступ к пище. Кто его знает как он потом отомстит.

— Гениально! Совершенно! Пикантно — с радостью начал подсказывать мне Бранд. Лили сзади только поджала губы — Ханна расхваливает этот рецепт! Просит варить ей по три кружки в день.

Я только медленно кивнула и с застывшей улыбкой сделала вид что наслаждаюсь ароматом.

Раскрасневшийся от радости Бранд уплыл обратно на кухню. Я перевела напряженный взгляд на

Марену и одними губами спросила:

—Что это?

— Честно говоря, мы не знаем. Бранд придумал этот рецепт вчера утром — Марена тяжело вздохнула — единственное что могу сказать – не смей выливать этот напиток богов на растения. Наш садовник уже начал бить тревогу, когда после вчерашней презентации напитка, целая клумба под окнами столовой завяла.

Видимо останусь без кофе. Погрызу пока печеньки.

— Отставить кофейные войны, потомки! Давайте о серьезном, — начал Ламертин, сцепив призрачные руки. — Когда Рейв начал трансформацию, а тебя заперли, в поместье было… скажем так, неспокойно. Потом пошли слухи. Дракон над столицей. Темные маги в Совете. Король жив, но не слишком бодр. И два супруга, которые опять все сделали не по инструкции.

— Мы действовали по обстоятельствам, — бурчу я.

— Да вы по-другому и не умеете, для другого соображалка нужна — довольно заметил дед.

Кассандра, до этого молчавшая, осторожно ставит чашку.

— Я должна сказать честно, — произносит она. — Я не знаю ни одного задокументированного случая, где всё закончилось бы… хорошо.

Я напрягаюсь.

— Я потомственная семейная целительница, поэтому знаю кое-что. Это не достоверные факты. Всего лишь то, что рассказывали мне женщины моей семьи, а им – их бабушки. Драконы, — продолжила она, — которые долго пребывают в звериной ипостаси, со временем теряют человеческую часть. Не сразу. Постепенно. Сначала – эмоции. Потом – память.

Торн, до этого момента стоявший около входа в столовую, вмешался в разговор:

— Элира, ты должна понимать, что если это произойдет, на Рейва объявят охоту. И я уверен, ему из этого не выбраться ни смотря на его размеры.

В комнате стало тихо.

— Я думаю имеет смысл посмотреть в нашей библиотеке, — говорит Марена. — Это родовое поместье, может удастся обнаружить старые фолианты со времен, когда документацию вели драконы.

Я кивнула, сжимая чашку.

— Я думаю лучше всего будет, — продолжает Морана, — если Рейв обоснуется в горах. Там есть старые пещеры, ещё со времён первых драконов. Говорят, его предки когда-то выбирали эти места.

— Я напомню ему об этом, — отвечаю я. — Если сам не вспомнит.

Позже, уже во дворе, я сказала Рейву об этом. Он слушал молча, внимательно. Потом подставил свой огромный лоб для поглаживаний. Я обняла его так сильно как смогла.

А затем дракон расправил крылья и взмыл в вечернее небо. Его силуэт поднялся ввысь, растворяясь в темноте над горами. Я стояла, пока он не исчез окончательно.

А потом вернулась в дом и легла спать - с чувством, что впереди слишком многое, но сегодня… сегодня можно просто закрыть глаза. Но ночь прошла совсем не так, как я ожидала.