– Нет, только не это! Только не там!

Рваный треск нервущегося (в теории) неопрена убедил меня – происходит именно это. Именно там!

Мы отчётливо и неоднократно указывали рыбакам, что корреспондент у нас крупный. 1.92 м в высоту. Изрядной ширины при этом.

И вот ему… То есть, мне… Предлагают облачиться в гидрокостюм, пошитый, видимо, на подростка! Худого и застенчивого.

– Ничего, – философски замечает Джорджи, потомственный рыбак. – Мы тебя намылим.

Если вы не стояли голышом на бодрящем апрельском ветерке на шаткой корме утлой лодчонки в Боко-Которском заливе (Черногория) и невозмутимый Джорджи не поливал вас мыльной водой, значит, вы не такой энтузиаст подводной охоты, как я в те минуты. Костюм натягивали втроём.

А ведь говорил мне тренер по дайвингу: «Ныряй только со своим оборудованием». Золотые слова, украшенные брилиантами.

И в мою жизнь ворвались хаос и кошмар. Кошмар под лозунгом «Ну, хуже уже не будет».

Представьте диспозицию: длинный волнолом, где, по словам Джорджи, водятся осьминоги. На волноломе наша съёмочная группа (две камеры), группа Черногорского телевидения (две камеры) и отдельная корреспондентка (неизвестно чего) тоже с камерой.

Местные журналисты хотели сделать сюжет о том, как гости из России познают черногорскую кухню. Сюжет удался.

Первыми не выдержали штаны. Они лопнули как раз… ну, в общем, сзади. Я услышал треск и ощутил прохладные волны адриатического моря. Прямо с тыла. Ладно, хуже уже не будет.

Будет! Внезапно неведомая сила переворачивает меня лицом вниз. И, соответственно, прорехой вверх. Навстречу двум нашим камерам. Камерам коллег. И навстречу отдельному корреспонденту, очень, замечу, привлекательной женщине. Грузы! Оказалось, застёжка неисправна. И свинцовые бляхи, перемещаясь, вращают вашего покорного слугу в совсем нежелательном направлении. Хорошо, что хуже уже не будет. «Используй ТОЛЬКО своё оборудование!» Золотые слова на платиновом поле.

Тут в мои лёгкие полилась вода. Старая добрая Адриатика. Не заметил, что по трубке ныряльщика, выданной заботливым Джорджи, змеится трещина!

Итого: в одной руке брыкается осьминог, другой отчаянно гребу, стремясь скрыть от объективов, так сказать, изъяны костюма, и выпускаю фонтаны воды, пытаясь отдышаться, подобно резвому дельфину.

На берегу оживление. Как впоследствии сообщила мне прекрасная корреспондентка (неизвестно чего): «Вы так славно сражались с осьминогом на камеру».

Хуже уже не будет.

В это мгновение обе мои перчатки буквально взорвались. Лопнули! Превратились в этакие кокетливые перчаточки без пальцев (кажется, называются «митенки»).

Тут я решил, что мне лучше направиться вглубь Боко-Которского залива и там утопиться, спасаясь от позора. Буду спокойно полёживать на дне, ни о чём не беспокоясь. А потомственный рыбак Джорджио пусть сокрушается, что его замечательный гидрокостюм сгинул в пучине.

Разумеется, этот момент… Минуту полного отчаяния и душевного упадка… Разочарования вообще во всём… Этот момент выбрал осьминог, чтобы выпустить облако чернил, которые полностью меня ослепили…