Фильм «Трон». Впервые посмотрев его в детстве, по телевизору, я остался в полном восторге. Он стал одной из гирек на весах судьбы, определивших мою дальнейшую карьеру. Пересматривать в более зрелом возрасте не стал, прекрасно понимая сюжетные проблемы. И вот «я вернулся туда, откуда начал», как говорил Макс Пейн, на которого у меня есть наметки планов. Хотя плагиатить его не буду. Скорее, заменю Тейк-Ту в роли инвестора-издателя, чтобы разработчики из Ремеди работали на Каналья Геймс и без всяких финансовых проблем занялись и сиквелом, и новыми играми.

Итак, Трон — его мы посмотрели в кинотеатре недалеко от гостиницы. Даже машину с парковки выгонять не стали. Мне полезно ходить, а потому под ручку с Линдой дошел своими ногами. Немного болезненно, но чувствую себя живым человеком.

Жена Рокки оказалась приятной женщиной. Яркая загорелая блондинка само воплощение стандартов красоты восьмидесятых. Но притом легкая в общении и не заносчивая. И глубоко беременная, с пузиком. Месяц шестой или седьмой, наверное. Скоро придется приятеля поздравлять с тем, что он стал отцом.

— Привет, я Кэндис, муж мне успел все уши прожужжать тем, какие вы потрясающие. А просто так он свою похвалу не раздаёт, — дружелюбно поздоровалась она. — Линда, верно? Я видела твою игру на чемпионате по аркадным автоматам. Очень впечатляет. Тот спорт, где девушка может обходить мужчин. Ты и правда с первой попытки поставила рекорд зала в Роботроне 2084?

Никому не интересен скромный айтишник, когда рядом великолепная Эль-Кей. Это я самоиронично. Подобное признание на пользу идет и ни о какой зависти и речи быть не может. Очень здорово похвала Линде самооценку поднимает и делает её решительней. Та забитая девушка со школьных отработок не смогла бы высказать Монти, что бить хромых — зашквар. И не предложила бы сама оформить на нее страховку Тойоты. И еще много всяких мелких ежедневных «и», подкрепляющих уверенность, что я не ошибся в своем выборе.

Рокки купил билеты на лучшие места — в центре зала. Фильм оправдал мои ожидания, а вот опасения — нет. Некоторые неправдоподобные идеи, конечно, резали глаз. Но как можно вообще называть себя любителем фантастики, если не можешь на пару часов поверить в волшебный лазер, оцифровывающий человека, разрушая его тело и при необходимости восстанавливающий обратно в материальном мире?

В общем, несмотря на сказочность, нелогичность и наивность, фильм мне и спустя много лет понравился. Я, почти полностью забывший детали сюжета, с удовольствием в него погрузился снова. А что уж говорить про неискушенных графикой аборигенов? С момента начала сюжетной арки в виртуальной реальности Линда даже попкорн из ведерка есть позабыла, а Рокки выглядел так, словно ему хочется заорать «Потрясающе!», но приходится сдерживаться, дабы не мешать другим зрителям.

— Как тебе компьютерная графика, Крис? Правда — выдающийся, потрясный, нереальный результат? — спросил Рокки, пока его жена и Линда отлучились в дамскую комнату после сеанса.

— На самом деле очень красиво, — признал я. — Но однажды игры на домашних компьютерах начнут смотреться не хуже, даже лучше. Обещаю приложить руку.

— Чувак, ты невероятный! Почти так же смотришь в будущее, как один мой приятель! Ты такой же как он, только не зануда. И я почему-то тебе верю, даже зная, как это всё сложно и дорого.

— Закон Мура гласит, что число транзисторов на платах будет удваиваться каждую пару лет, — козырнул я общеизвестным знанием, — так что домашние компьютеры через двадцать лет станут мощнее нынешних мейнфреймов.

— О да! Дядюшка Гордон по-настоящему потрясающий! Я помню, он мне в детстве показывал совсем простую схему на десяток транзисторов, когда мы с отцом ходили посмотреть лабораторию! Ты прав, дружище! Нам с Кэнди сегодня уже пора, но если пожелаете вместе потусоваться — звони!

Да кто он такой? Реально племянник основателя Интел? Это многое бы объяснило. Может и тот самый приятель, смотрящий в будущее — кто-то типа Билла Гейтса? Были ли какие-нибудь Кларки в Майкрософт?

— Рокки, я хотел спросить совета по поводу того, какие курсы выбрать и какой колледж, если пойду по этому пути.

— Де Анза в Купертино! — хлопнул себя раскрытой ладонью по груди Рокки. — Отличное потрясающее место! Еще Футхилл в Лос-Альтос-Хиллз и Виста Колледж, тут, в Беркли. По сути, часть университета, и преподаватели и инфраструктура пересекаются. А курсы… сам ты что-то уже выбрал?

Я перечислил те же самые, что и недавно для Монти Синклера, и добавил к перечню еще и «Сети и протоколы», честно признавшись, что не знаю, есть ли такой курс.

— Отличный, великолепный список! Сети — это то самое, ради чего стоит идти в Беркли даже такому парню, как Рокки Кларк. Только ты не надорвешься, дружище?

— Мне не обязательно изучать всё одновременно. У меня же еще будет работа над играми. Спасибо, Рокки, ты хороший друг.

Бородатый гик меня аж к груди прижал и приобнял. Вот казалось бы — только сегодня познакомились, а уже как сто лет друг друга знаем.

Вернулись наши женщины, мы попрощались и разошлись.

Суматошный и чрезмерно долгий день выкачал из меня все силы, но оставил сильные эмоции. Даже сутки, закончившиеся укусом гремучей змеи, не выдались настолько плотными на события. Вернулись с Линдой в отель и завалились спать. Завтра тоже будет интересно. Возможно, мне предстоит нанять-таки первого разраба в Каналья Геймс, пока официально не существующую. Стоит озадачить Лео регистрацией, подписать документы и всё такое, для чего напрашивается поездка в душный Эл-Эй.

Так и заснул, прижавшись к теплому боку Линды. Занятно, но при физическом контакте с ней боль в ноге утихать начинает. Быть может, психосоматика, то есть мозг, вдруг соображает, что девчонка интереснее ноющей конечности и выделяет больше ресурсов на нее, а не панику организма? Или хорошие эндорфины блокируют плохие гормоны стресса, не знаю, как они называются. Не настолько разбираюсь в медицине, чтобы с уверенностью себе ответить.

— Крис, я так и не поняла, какие у нас дальше планы, — сказала с утра Линда. — Где мы будем жить? В Беркли, Лос-Анджелесе или Оукхерсте?

Ох, какой хороший вопрос.

— Высказывай свои пожелания. Я думаю, что в итоге ни в одном из этих мест, но для студии компании «Каналья Геймс» лучше всего подходит именно один из пригородов Сан-Франциско неподалеку от Беркли. Скажешь мне, почему?

— Ты сейчас прямо как учитель из школы. Хи-хи. Дело в программистах, да? Ты ведь за ними сюда нас и привез, а не ради диплома?

— Бинго! В Оукхерсте мы будем вынуждены конкурировать за каждого толкового разработчика с Кеном, а он, хоть и хороший парень, может начать играть жестко. Тут же океан, в нём много рыбы. Вчера буквально на пустом месте нашли Монти, быть может, он напишет нам порношашки. Похожу на курсы, встречу и других гениев, которым нужны деньги.

И в большом городе вероятность того, что меня укусит змея — минимальна! Но про это промолчу. Не стоит выпячивать свои фобии.

— А как же дом в Оукхерсте? И Елена уже работает в парикмахерской!

— В Сан-Франциско тоже есть парикмахерские. До суда над Гектором я буду оставаться в Оукхерсте и писать Тетрис под все платформы подряд, какие только мне найдет Кен. А далее продолжу заниматься этим в том городе, где мы решим. Отдавать ему кусок прибыли за помощь с портированием я не хочу. Это гигантские деньги.

— Мне понравился Беркли. Тут дышится намного лучше, чем в Лос-Анджелесе, но есть много залов аркадных автоматов и кинотеатров, не то, что в Оукхерсте.

— Уточню, я выберу тихий пригород, чтобы дышалось там не сильно хуже Оукхерста, Дюке не страдал от тесноты, а универ под боком. Спрошу совета у Рокки и посмотрим, где там поселился Монти. Может быть, станем с ним соседями.

— Хочется разорваться на части и находиться и там, и там! — призналась Линда. — Жаль, на заднем дворе Кена и Роберты нельзя установить транспортер и перемещаться, как в Звездном Пути. Хи-хи.

— Что же, возьмем трикодер и займемся сканированием местности. Выберем лучший вариант.

А пока я снял телефонную трубку и набрал номер Монтгомери Синклера. Интересно, как у него там обстоят дела.

— Алло, — сухо и по-деловому ответил мажор.

— Привет, это Крис. Мы собирались сходить в кинотеатр и сыграть в шахматы.

— Привет. Благодарю за подсказку, мисс Скай внезапно согласилась увидеть оба фильма, причем сегодня. Встречаемся в полдень на университетской авеню возле кинотеатра. Сеансы идут один за другим.

Я глянул на часы — девять утра. До полудня оставалось еще три часа — отнюдь не бездна времени.

— Крис, мы с тобой идем в магазин, тебе нужно одеться более презентабельно, — поставила перед фактом Линда. И, во имя Императора, разве она не права? На фоне костюма Синклера стоимостью в три мои машины «приличная одежда» из дискаунтера выглядит бледновато.

Далеко ходить, к счастью, не пришлось. Магазин «Мужская мода Билла» располагался прямо по соседству с нашим отелем и июль оказался в нём сезоном распродаж. Оставив сотню долларов, мы подобрали мне одежду в университетском стиле. Джинсы, рубашки, замшевые туфли, легкую ветровку, уместную при вечерней прохладе. Дорого в сравнении с Зонко! Но мне самому понравилось одеться в качественные вещи.

Доехали до кинотеатра как раз ко времени встречи. Сразу я еще на подъезде к парковке заметил нервно прохаживающегося вдоль белого «жука» Монти с букетиком полевых цветов. Мог бы и на розы расщедриться, если девушка ему так понравилась.

— Привет, — пожал я ему руку, — а где твой фингал?

Неужели у «старой крови» есть сверхспособности к быстрой регенерации?

— Спрятал при помощи тонального крема, дабы не компрометировать спутницу, — сам тон ответа предполагал «и тебе следовало поступить также».

И может быть, это комплексы, но сам Ктулху меня косметикой пользоваться не заставит. Ни тональным кремом, ни гигиенической помадой.

— Мисс Ким, чудесно выглядите, — достался Линде дежурный комплимент. Она сегодня, как и вчера, пришла, слегка накрасившись по заветам Елены и Трейси, и даже самый слепой идиот не принял бы ее сегодня за парня.

— Мистер Синклер! Мистер Коламбус! — звонко окликнула нас помощница профессора. Она пришла в легком сарафанчике, продолжающем прежний курс на избавление от навязанных социумом норм. Вроде бы всё самое главное тканью прикрыто, но только ей и потому будоражит воображение.

— Селеста, позвольте познакомить. Моя любимая девушка, Линда Ким, — сразу расставил я всё по местам. Чтобы красотка не вообразила, что у нее тут мужской гарем.

Не растягивая излишне, посмотрели оба фильма один за другим. «Е. Т.» — скука смертная. И я сам зевал, и прижавшаяся сбоку Линда. Откровенно детский фильм, его аудитория соответствует возрасту героев. Куда более интересным зрелищем стала пара из Монтгомери и Селесты. Монти где-то разучил главный трюк массовой культуры — зевнуть и потянуться с целью приобнять девушку. В результате маневра помощница Кроуфорда задремала у него на плече и начала тихонько, но различимо похрапывать. А парень так и просидел до конца сеанса с прямой, как рельса, спиной, не решаясь пошевелиться и побеспокоить пассию.

Просмотренное нами кино имеет особенное значение для игровой индустрии. Я как-то на прогулке с Дюке рассказывал питбулю, что грядет кризис консольного рынка, во время которого закопают на свалке огромное количество картриджей отвратительного качества игр, что станет приговором, казалось бы, всемогущей Атари. Так им и надо! И больше половины тех носителей окажется с игрой ЕТ. Невероятно кривой и забагованной, слепленной на коленке единственным разработчиком в производственном аду, как я вспомнил уже позже. Забавные факты память иногда подкидывает.

Может быть, мне и правда купить себе Атари на прибыли от тетриса? У них там куча лицензий, прав и патентов обязано в портфолио накопиться. Сам бренд, без вариантов — на мороз.

— Отличный, очень интересный фильм! Мне так понравилось! — Селеста открыла глаза, должно быть, за пару секунд до того, как загорелся свет.

— Мне тоже, — сказал ей Монти, — просмотр оставил самые приятные впечатления.

И ведь не соврал. Мне тоже была приятна рука Линды, сжимающая мою, как и то, что мы, сидя на последнем ряду, позволили себе пренебречь частью сюжета.

— Вы ведь заметили, что все взрослые до самого финала показаны исключительно от пояса и ниже, без лиц? Спилберг гениально передает чувство враждебного, непонятного мира глазами брошенного ребенка. Очень тонкая метафора развода. А сцена полета велосипеда на фоне луны — безусловный визуальный шедевр, — выдала мисс Скай, заставив задуматься — а так ли крепко она спала. Ну ведь спала же! На рубашке Монти даже пятно от слюны осталось. Вывод тут возможен лишь один — девушка уже смотрела кино, потому и уснула. А согласилась пойти ради пригласившего ее Синклера.

Далее мы пошли на «Нечто» и тут нас ждало уже совсем другое кино. Мы с Линдой оба поклонники фантастики и кровавый шедевр Карпентера смотрели с одинаковым интересом. А вот Монти и Селеста — они схватились друг за друга, смертельно побледнев, и просидели, не шевелясь. Разве что на моменте с головой-пауком одновременно дернулись в сторону прохода.

— От этого фильма несет холодным лавкрафтианским ужасом, — сдалала заключение Селеста. — Мне очень понравилось, но если бы не мужественность Монтгомери, я бы сбежала с сеанса. И мне хочется выпить горячего чая. Я покажу вам чудесную кофейню. Пойдемте-пойдемте.

— Крис, дай ему сегодня обыграть тебя в шахматы, — шепнула мне на ухо Линда, — это будет финальный штрих в образ героя.

Поддаваться я и не подумал, Монти сходил к себе в машину и принес компактную шахматную доску, точь-в-точь как была у меня в детстве. Металлическое поле и крохотные магниты в основаниях фигур.

Если кратко, то я проиграл. Если подробнее, то я проиграл, достойно сражаясь и почти вытянув на ничью.

Если же с подробностями, то Монти пошел во всю ту же испанскую партию, а я использовал Берлинскую защиту, считавшуюся скучной и слабой до тех самых пор, пока Крамник не разгромил с ее помощью Каспарова в начале 2000-х. Нейросети десятилетия спустя только подтвердили силу этого дебюта.

— Почему ты не используешь пешку на h5? — спросил шахматный гений, когда я повел партию по неожиданным для него лекалам.

— Решил попробовать другую тактику, — ответил я.

— Берлинская стена? Она даёт белым преимущество.

— Посмотрим, — выдал я улыбку канальи.

И пошла долгая позиционная изматывающая борьба, начавшаяся с размена ферзей. Я уже знал, что проиграю, но честно старался изо всех сил затягивать партию, чтобы показаться сильнее, чем я есть. Где-то тут бы сопернику ошибиться, вспомнив, что его ждет красивая девушка с упругими чичис, но он играл, как безупречный робот, реальная нейросеть. Как если бы он тоже попаданец, но не человек, а стокфиш или альфа-зиро.

В итоге мы вышли в эндшпиль на равных и тут уже мне поспеть за полетом мысли настоящего будущего гроссмейстера шансов не имелось. Я, конечно, на кураже потрепыхался, но свести к ничьей партию не смог. Молодой гений смело и размашисто ворвался в строй черных пешек белым королем, чем и предопределил победу, сумев провести свою пешку в ферзи.

— Признаю поражение, — протяну я руку на двадцать пятом ходу, — это была захватывающая игра.

Девушки, следили за нашей борьбой из первого ряда, попивая чай, заказанный мисс Скай и изредка перешептываясь. Мне даже слегка совестно стало, что так надолго их задержал, упираясь в игре.

— Мистер Синклер, ваша награда, — объявила вдруг Селеста, подойдя к победителю и без предупреждения засосала его в губы, после чего стремглав бросилась к выходу, густо покраснев.

— Я с ней поспорила, на результат, — шепнула мне Линда. — А если бы ты выиграл, то я бы тебя поцеловала.

То есть я останусь без награды? Во всяком случае, пока не сядем в машину. Мир несправедлив!