Из драгоценностей на ужин надела лишь ожерелье из розового жемчуга. Служанка проводила наверх, низко-низко поклонилась и попрощалась.

— Тебе необычайно идет темно-синий цвет, — Джамал ласково прижал к груди и поцеловал в лоб. Но жаркие глаза намекали, что мужчина возлагает большие надежды на предстоящую ночь. — В лаборатории заканчивается последний этап создания экспериментального зелья и нужно отлучиться. Составишь компанию?

— С удовольствием, — не стала скрывать заинтересованность.

И как ему удается в темное время суток беседовать на равных о высших материях, а днем легким щелчком пальцев развеивать иллюзию взаимного уважения?

Я очень любила химию в школе, что являлось безусловной заслугой пышущего энтузиазмом учителя. Поэтому увлеченно сновала по уставленной колбочками комнате, живо интересовалась процессом и засыпала шейха вопросами. Судя по вздернутым бровям, от девушки не ожидали подобной образованности и прыти.

Вскоре реакция завершилась, и он разлил жидкость светло-зеленого цвета по нескольким пузырькам, которые моментально закупорил.

— Поздравь меня. Только что завершил работу и создал противоядие от сока ширы. Теперь ты в безопасности. Четырех капель, добавленных в стакан с водой, достаточно для нейтрализации.

— Спасибо! Подаришь флакончик?

— Конечно. Держи, — протянул и впился взглядом в грустное лицо.

Видимо, пытался прочесть невероятную радость и гордость за достигнутые успехи. Но сегодняшний день настолько вымотал, что сил на положительные эмоции не осталось. Если бы не дар, то два разных яда в обеденных блюдах точно отправили меня на тот свет.

— Думал, наденешь вечером новую парюру.

Меня притиснули к столу и обняли. Крупные руки чуть подрагивали от с трудом сдерживаемого желания.

— Ткань и орешки Зульфия принесла. А шкатулки с украшениями не видела.

— Наверное, Динара не успела отдать. Пока отсутствовала, в гареме накопилось множество дел, — он уткнулся носом в светлую макушку и вдохнул. — Чудесный запах. Но нужно создать другой, более нежный и утонченный. Завтра займусь.

— Помнится, кто-то обещал ужин? Безумно хочется кушать.

— Пойдем, прожорливая малышка. Слуги наверняка уже доставили блюда с кухни, — с этими словами подхватил хрупкую добычу на руки и потащил в логово, пропитанное ароматами мускуса и пряных трав.

Прижалась щекой к широкой мускулистой груди и грустно усмехнулась. В этом дворце чревоугодие карается смертью. Но тебе невдомек, мой наивный сказочный фавн. И драгоценности тетушка отдавать не собирается. Надеюсь, беглянке не припишут их похищение.

Слуги накрыли на стол и удалились. Для повелителя поставили широкое удобное кресло, для меня массивный стул. В этом мире ухаживания не приняты, поэтому пришлось присаживаться самостоятельно и со скрипом подтягивать тяжелую мебель поближе. Что-то я сегодня излишне чувствительна и обидчива.

— Вина?

— Нет, спасибо. Давно собираюсь спросить, как видишь наше дальнейшее будущее?

— Странный вопрос. Ты уже живешь в покоях матери и являешься наложницей. Вскоре разделишь со мной ложе и, надеюсь, родишь наследника.

— А брак в этой цепочке вероятностей подразумевается? — удивленно приподняла брови и замерла в ожидании ответа.

— В нашем роду давным-давно никто не женится. Не забивай глупостями свою милую белокурую головку.

— Надеюсь, хоть гарем распустишь? — пискнула пораженно.

— Ни в коем случае! — собеседник невольно подпрыгнул от столь возмутительного предположения. Посуда противно зазвенела, вторя его настроению.

— Не желаешь любить одну женщину и быть верным? — озвучила очевидное.

— Я взрослый мужчина и имею определенные потребности. Не собираюсь страдать от воздержания, пока ты гостишь у двоюродного брата.

— Ничего не понимаю. Ты о ком?

— О Рустаме ибн Рашиде. Родственник прибудет завтра для официального знакомства.

— Видишь ли, мы уже встречались. Однажды даже получила приглашение посетить его покои и ответила отказом, — в душе разлилась горечь от всплывших неприятных воспоминаний.

— Он достойный повелитель. Пообщаетесь, узнаете друг друга получше. Ты обязательно его полюбишь, — обаятельно улыбнулся, наклонился и успокаивающе погладил по руке.

— Какой смысл заниматься сводничеством? Объяснись, пожалуйста.

— Хорошо, моя настойчивая малышка, — он отложил столовые приборы, поднял бокал с вином и задумчиво повертел, любуясь рубиновым мерцанием. — С учетом предсказания пращура в роду ибн Рашидов оставляют двух сыновей, которые правят разными странами. Во избежание соперничества или нечестной игры с детей берется клятва. Первый встретивший Фиалку наслаждается обществом желанной девушки до рождения ребенка. После чего отправляет в гарем родственника. Она живет там, пока не подарит наследника. Потом возвращается.

— А как насчет того, чтобы поинтересоваться моими желаниями? Тебе известно, что Рустам садист? Девушки, побывавшие в его постели, погибают из-за жестоких побоев.

— Не наговаривай.

— Увы, довелось увидеть жертв собственными глазами! Амина и Дара не прожили и двух суток. Не вынесли издевательств.

— Как бы там ни было, кровный обет нерушим. И брат не станет вредить легендарной Лейле, которая слишком ценна.

— Очнись и хоть раз отнесись серьезно к моему мнению. В пророчестве говорится о взаимной любви. А убийца может вызвать лишь отвращение, брезгливость и ненависть. К тому же, твой родственник первым увидел иномирянку. Уверена, попытается немедленно забрать и увезти.

— Не отдам! Проведем вместе нынешнюю ночь. Ты невинна. Покажу простыню и отстою право первенства.

— Ты снова слушаешь, но не слышишь. В моем мире женщины заботятся о своих детях и принимают непосредственное участие в воспитании. Как считаешь, каково матери покинуть младенца и отправиться неизвестно на сколько лет в постель ненавистного мужчины?

— Мы с сыном будем тебя ждать.

— Это безусловно придаст сил, чтобы выжить в лапах извращенца. С тяжелым сердцем оставить ему второго ребенка и вернуться к подлецу, который в ожидании возлюбленной, бесстыдно услаждал тело умениями и прелестями многочисленных гаремных девиц. Чудесно!

— Усмири гордыню и ревность. Мне тоже тяжело представлять свою Лейлу стонущей от наслаждения под братом.

— Да что ты говоришь? Фантазии бедняжку расстраивают? А мне, значит, без зазрения совести уготовили роль бессловесной куклы для интимных утех. Великие Джамал, Рустам и предки рода ибн Рашид все распланировали, написали слова клятвы, встали в очередь за детьми от Фиалки. И ни один не задумался о чувствах девушки, вывернувшей душу наизнанку ради неверных мужчин, которые даже не соизволили стать законными супругами.

— Прекращай истерику. Какой смысл метаться. Я же вижу, ты неравнодушна ко мне, — поднялся, вытер руки и направился к кровати. — Ситуация непростая, но мы справимся.

— О, безусловно. Вы легко преодолеете трудности, — аккуратно отложила столовые приборы.

Аппетит пропал. Разрастающийся в горле ком из гнева и обиды не способствовал продолжению трапезы. Из глаз полились горькие слезы. Встала, отвернулась и подошла к окну, уставившись вдаль затуманенным влагой взором. Судя по суете и бряцанию оружия, внизу происходила смена караула. Краем сознания отметила, что приближается благоприятное для побега время.

Нащупала застежку на шее и сняла ожерелье. Повертела в руках и грустно хмыкнула. Услуги безвольной куртизанки весьма дорого оценили. Но даже колье повезло больше. Оно украсило одну хозяйку, а не гаремы двух господ. Не к хрупкой Фиалке, а к ювелирному изделию отнеслись как к сокровищу. Проявили больше почета и уважения, чем к ожившей мечте.

Медленно подошла к кровати, наклонилась и вложила нити розового жемчуга в крупную ладонь.

— Не торопись. Иди ко мне. Хочу сам раздеть и приласкать каждый кусочек белоснежной кожи.

— Я сделала выбор…

— Умница!

— И предпочла свободу.

Не стала терять драгоценные секунды и запела колыбельную. Ореховые глаза сказочного фавна подернулись сонной дымкой и медленно сомкнулись. Он откинул кудрявую голову на подушку и сладко засопел.

По моим губам расползлась ласковая улыбка. Невозможный мужчина, хоть и невероятно притягательный. Состоящий из клубка противоречий, но в глубине души таящий крохотный огонек теплых чувств.

Развернулась и поспешила вниз. Там повесила на локтевой сгиб паранджу и тканевую сумку с упакованной Зульфией одеждой. Выудила из ларца браслет с базара и застегнула на руке. С тяжелым сердцем приблизилась к подоконнику. На поднос с отравленной едой добавила горшок с цветком и понесла в покои повелителя.

Не успела ступить на первую ступеньку лестницы, услышала голоса:

— Рамула, ее нет в постели. Что будем делать?

— Мерзавка соблазнила владыку!

— Давайте изрежем одежду?

— Поддерживаю. Будет знать, как наводить свои порядки.

Усмехнулась и побрела наверх. Миры разные, а злопыхательницы везде одинаковые. Желаю фаворитке с тремя наперсницами хорошенько поразвлечься.

Поставила поднос на стул, на котором сидела за ужином, и ласково прикоснулась к лепесткам лейлы.

— Распустись, пожалуйста. Пусть ему хоть что-то останется на память. Уверена, при иных обстоятельствах наша любовь смогла бы расцвести.

Расправила записку Данаи об отраве в обеденных блюдах и придавила тарелкой, чтобы не слетела. Забрала флакон с экспериментальным антидотом от сока ширы. Надеюсь, не пригодится.

Обернулась и бросила тоскливый взгляд в сторону ложа. Со вздохом натянула паранджу и приблизилась к выходу их комнаты. Чуть приоткрыла дверь и запела.

Без проблем усыпила охрану и, благодаря утренней прогулке, легко сориентировалась в многочисленных коридорах. Вскоре достигла выхода и выскользнула в объятия ночи.