Итан влетел в особняк, полный решимости покончить со всем одним махом. Он был сыт по горло «гостеприимством» чужого измерения и не собирался задерживаться здесь ни одной лишней минуты. Хочет Эрвин или нет — им пора домой. Довольно откладывать возвращение в родной мир!

Конечно, мужчина мигом растерял прежний запал, как увидел сына, устроившегося на ковре у камина в гостиной. Закусив губу и мурлыча себе под нос, ребёнок увлечённо рисовал в альбоме цветными карандашами. При появлении отца он поднял взгляд и улыбнулся.

Его улыбка постепенно угасла.

Итан предполагал, что видок у него ещё тот, а все намерения явственно написаны на лице: разговор предстоял не из приятных. Скорее всего, он неотвратимо обернётся новой ссорой.

Да и вообще мужчине не стоило инициировать такую беседу здесь, но он давно смирился, что в этом доме у стен есть уши и глаза. Прячься не прячься, а Лорна всё равно разнюхает, что они тут обсуждали.

Разнюхает и что?

Итан обессиленно плюхнулся в каминное кресло, и чтобы собраться с мыслями, принялся отряхивать с брюк белесые следы штукатурки. Эрвин терпеливо ждал, когда отец начнёт говорить. Ему не хотелось. Тёплый воздух гостиной, насыщенный смолами горелой древесины, и тихое потрескивание поленьев действовали на него успокаивающе. Окна, выходящие в сад, были умыты дождём. Вечерело. Уютная обстановка не располагала к разрушительным откровениям.

Но только они могли помочь что-то исправить в сложившейся ситуации.

— Ты ничего не нашёл, да? — первым осмелился нарушить молчание Эрвин.

— Не-а, — Итан медленно мотнул головой, от движения ощутив первые прострелы мигрени в затылке. Вот и его старая «подруга» не заставила себя долго ждать. Как только она проявит себя во всей красе, он потеряет способность ясно мыслить и связно излагать эти мысли. Стоило поторопиться.

Он помассировал пальцами веки, и, наткнувшись на линзы, принялся неаккуратно выуживать чужеродные предметы из глаз. «Маскировка» ему больше не пригодится. Хватит играть в эти игры.

Сбросив линзы на столик, Итан водрузил на переносицу очки, до того болтавшиеся в кармане пальто. Когда фрагмент привычной жизни вернулся на своё законное место, ему стало чуточку легче.

— Эрвин, — начал он, — давай договоримся: сейчас ты выслушаешь меня очень внимательно и не будешь перебивать.

— Ты скажешь, что нам нужно вернуться домой? — догадался мальчик.

— В точку, — с мрачным смешком согласился Итан, — но для начала я обрисую тебе ситуацию. Ты абсолютно прав: я слишком много всего утаил, а это нечестно по отношению к тебе, малец. А ты сам сделаешь выводы. Как взрослый.

— Паршивое начало, — сказал Эрвин и, опомнившись, шлёпнул себя ладошкой по губам. — Ой, извини.

— Ладно, опустим, — беспечно бросил мужчина. — Итак, как ты уже понял — магия существует, как и люди, которые ей обладают типа Мэнди и твоей бабушки. Хотя… никакая она тебе не бабушка. Твоя бабушка — Лорна Уокер из нашего мира давно умерла, а эта тётка не имеет к тебе никакого отношения, чтобы она там себе не выдумывала. Я почти на сто процентов уверен, что Мэнди с её мамой просто смылись от неё, и сейчас в безопасности. А мы с тобой нет. Потому что есть кое-кто, кому не нравится присутствие гостей из других измерений…

— Кто? — изумлённо вставил сын.

— Одна… — Итан замялся, подбирая слово, приемлемое для ушей ребёнка, — особа. Её зовут Луиза Ришар, она как бы… следит за порядком. Не все измерения такие, как это и наше, в некоторых живут чудовища. Луиза охраняет границы, чтобы эти чудовища сюда не пробрались. А они могут увязаться за теми, кто путешествует туда-сюда. Луиза ещё не знает, что мы здесь, но может нагрянуть в любой момент…

— И что она сделает? — нетерпеливо спросил Эрвин.

— Не перебивай, — попросил мужчина. — В лучшем случае — Луиза заставит нас уйти, в худшем… попытается уничтожить, убить. Без шуток, малыш. По-настоящему убить. Она считает, что люди с таким даром, как у тебя, очень опасны. Она охотится за вами.

— Значит, и за Мэнди… — не сдержался мальчик.

«Опять двадцать пять!» — рассердился Итан, но по-новому взглянул на сына. Прежде он как-то совсем не задумывался о зацикленности Эрвина на этой дурацкой девчонке, а теперь волей-неволей узнал в нём себя. Он тоже был одержим Джуди и её таинственным умением играючи пересекать границы миров задолго до того, как к этому примешался романтический интерес.

А ещё, что немаловажно, Джуд была его единственным близким человеком. Только она его понимала и была рядом, когда Итану требовались поддержка и утешение.

Эрвин, сам того не ведая, двигался по проторенному пути. Ребёнок, вынужденный снова и снова бросать друзей, нашёл в Мэнди ту, с кем ему не пришлось бы расстаться, ведь она приходила из зеркала.

Лес между мирами был их «секретным местом», как когда-то остров для Джуди и Итана.

— Возможно, — уклончиво сказал он, — но с Мэнди мама-ведьма, которая её защитит. А я, в случае чего, не смогу дать отпор Луизе Ришар. У меня нет такой силы. Она очень могущественна, и она не человек.

— А кто она? — деловито поинтересовался сын.

— Грёбаная вампирша, — с отвращением выплюнул мужчина.

— Ого! — присвистнул Эрвин. — Они тоже существуют? Прямо всамделишные, с клыками? А чеснока и распятия она боится…

Итан послал ему предостерегающий взгляд. Мальчик заткнулся и кивнул с важным видом, подтверждая, что готов внимать дальше.

— Ты — особенный ребёнок, — продолжал Итан, — она охотилась за тобой и в нашем измерении. По этой причине мы с тобой так часто переезжали — чтобы она нас не нашла. Мне жаль, что тебе всё время приходилось бросать друзей и места, к которым ты привык, но другого выхода не было. Однажды она уже пыталась до тебя добраться, когда ты был ещё совсем маленьким.

Эрвин, до этого момента слушавший с любопытством, резко переменился в лице и сел на ковре, обняв колени руками. В его позе сквозило напряжение.

— Это она убила маму? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Нет! — воскликнул Итан, придя в неописуемый ужас от такого предположения. — Но…

— Но мама мертва, — с то ли вопросительной, то ли утвердительной интонацией произнёс Эрвин. Он покосился на отца, ожидая вердикта.

— Да.

Итану стало трудно выносить взгляд сына, и он спрятал лицо в ладонях. Темнота обступила его со всех сторон — тёплая, ароматная, трепещущая, как пламя в камине. Ему не верилось, что он осмелился это сказать — не ложь и не правду.

Он слишком устал сосуществовать с этой тенью.

Джуди не было уже десять лет, но Итан частенько воображал, что она незримо рядом с ними — сидит на пустом месте за завтраком, наблюдает, как Эрвин учится бросать мяч или делает уроки; подсказывает, как лучше паковать вещи в коробки при очередном переезде.

Итан собирал её по крупицам из образов других женщин, имевших похожую внешность, но сегодня вынужденно признал, что слишком увлёкся этими аппликациями. Двойник Джуди стал последней каплей: погнавшись за любимым призраком, Итан с разбегу занырнул в грязь. Хитроумная тварь в облике Джуд извлекла на свет его уязвимость и обернула против него. Ей всего-то понадобилось сказать пару фраз с особенным выражением, как их произносила Джуди, и он забыл обо всех различиях.

Нет, не только!

Кольцо.

Где она его взяла?

Откуда знала, каким смыслом наделена эта безделушка?

От этих мыслей Итана словно ударило током, он резко отнял руки от лица и поглядел на Эрвина. Сын не плакал, но на него всё равно было больно смотреть: мальчик насупился, ожесточённо выдёргивая ворсинки из ковра, будто тот был виноват во всех их бедах.

— Что с ней случилось? — спросил малыш, перехватив взгляд отца.

— У неё был рак, — особо не раздумывая, ответил Итан.

«Спасибо, мам», — ядовито поблагодарил он Лорну. По крайней мере, её стараниями мужчина имел обширное представление о течении этой болезни. Его мать тщательно изучила материал и хорошо подготовилась к своей роли. Теперь и Итану не придётся запутаться, выплетая паутину лжи, если Эрвин попросит подробностей.

Он не попросил, его занимало другое:

— Если… если в нашем мире за нами охотится эта… вампирша, — неуверенно начал мальчик, — то зачем нам туда возвращаться?

Ему нельзя было отказать в проницательности! Да и просьбу «сделать выводы» он исполнил прилежно. Итану надлежало злиться лишь на себя, что он не предвосхитил такое направление мыслей ребёнка.

Выходит, он просчитался и зря пошёл ва-банк, поставив на Луизу Ришар.

— Это наш дом, — напомнил мужчина.

— У нас нет дома, — с чувством сказал Эрвин, сверкнув глазами, — но он мог бы быть здесь! Раз нам угрожает вампирша, почему не остаться с ба… с миссис Уокер, которая не даст нас в обиду? Она же ведьма!

— Да потому что она хуже любой вампирши! — не сдержался Итан. — Это сейчас она прикидывается милой старушкой, но ты даже не представляешь, дружок, что это за тварь! О, поверь мне, я с ней вырос. У меня было ужасное детство, да и у твоей Мэнди, надо думать, тоже. Она тебе не рассказывала? Не рассказывала, что Лорна, разозлившись, может и ударить? А злится она часто. Но это ещё не всё…

— Мэнди… говорила, что ей было нелегко, — невозмутимо признал Эрвин, — но мы обсудили это с бабушкой. Она сказала, что исчезновение Мэнди её изменило. Ты должен дать ей шанс!

— Я должен дать ей шанс⁉ — вскричал Итан. — Да какого чёрта⁈

Он вскочил и прошёл круг по комнате, выхаживая гнев, захлестнувший его с такой силой, что стало невозможно усидеть на месте. Казалось, разбушевавшееся сердце гоняет по венам не кровь, а яд.

— Я же предупреждал тебя, — сердито продолжал мужчина. — С ней нельзя развешивать уши! Изменилась она! Исправилась, блин. Да она и не такое скажет, чтобы добиться своего!

— Ты тоже, — внезапно твёрдо произнёс Эрвин.

— Что, прости? — Итан остановился так резко, что едва смог удержать равновесие, и ему пришлось опереться руками о спинку дивана в поисках хоть какой-то опоры. Голова пошла кругом. Нагретый камином воздух втёк в открытый рот, подобно вулканической лаве и обжёг лёгкие.

— Извини, пап, — потупившись, пробормотал мальчик, — но я тебе больше не верю.

— Из-за Лорны? — вырвалось у Итана.

Эрвин покачал головой.

— Нет, — сказал он, — из-за всех этих секретов. Ты никогда не рассказывал про бабушку, про маму! Ты говорил, что ничего не знаешь о магии и других измерениях, а оказывается, знаешь. Зачем ты скрывал это от меня?

Итан кое-как совладал с телом, подбираясь к сыну поближе, но притормозил: во взгляде ребёнка читалась откровенная неприязнь. Он был страшно обижен и предельно зол.

И имел на это полное право!

— Я скрывал, чтобы тебя защитить, — заверил мужчина. — Я обязательно бы всё тебе рассказал, но ждал, пока ты подрастёшь.

— А что ещё ты скрываешь, чтобы «меня защитить»? — с недетской серьёзностью спросил Эрвин. — Чему мне верить? Мама же не умерла от рака, да?

«Нет, милый, — про себя ответил ему Итан, — твоя мама сбежала, потому что я постоянно врал и слишком многое недоговаривал. Кажется, настала твоя очередь меня бросить».

А ведь малыш ещё не знает самого главного!

Как ему понравится, что он всю жизнь считал своим отцом абсолютно чужого человека?

Человека, и повинного в том, что Эрвин вырос без матери.

— Молчишь, — вздохнул он, — потому что даже это — ложь!

— Нет, — слабо возразил Итан.

— Не надо, — упавшим голосом попросил сын и нанёс решающий удар: — Дело не в маме, не в Мэнди, не в… бабушке. Я очень тебя люблю, пап, но мне надо всё обдумать.

Мальчик аккуратно собрал принадлежности для рисования и тихо ушёл, оставив последнее слово за собой. Лучше бы он ревел и бился в истерике, как и полагается всем нормальным детям в таких обстоятельствах! Эрвин повёл себя как взрослый.

Его ледяное спокойствие обескураживало и пугало.

Не слишком ли рано он ожесточился и простился с иллюзиями?

«А чего ты хотел? — спросил себя Итан, — ты сам обрёк его на такую жизнь, тут хочешь не хочешь, придётся».

Оправдание, что у него попросту не было выбора, больше не работало. Он чрезмерно им злоупотреблял.

* * *

С этого момента Эрвин больше с ним не разговаривал. Мальчик здоровался, желал доброго утра и спокойной ночи, однозначно отвечал на вопросы, но, стоило им остаться наедине, ребёнок спешил убраться восвояси. В основном он прятался за закрытой дверью комнаты Мэнди или гулял с той безобразной собакой, которую привозила какая-нибудь из северных ведьм.

Эрвин избегал не только Итана, но и Лорну, что нисколько не служило утешением. Пусть они с матерью и оказались товарищами по несчастью, Итан не изменил своего отношения к ней. Отчасти он винил её в происходящем, хотя в большей степени всё-таки себя.

К концу очередного дня в опале у Итана сдали нервы.

Утомившись от «холодной войны» с сыном, праздных блужданий по дому и перетряхивания вещей своего мёртвого двойника и Мелиссы в поисках зацепок, Итан достиг крайней степени отчаяния. В прежние времена в таком состоянии он хватался за бутылку, потому и сейчас решил прибегнуть к проверенному лекарству от душевных ран. А заодно сменить обстановку и «проветрить голову» — стены особняка знатно давили на мозги.

Алкоголь всегда хоть немного ослаблял симптомы мигрени.

Первый бокал виски Итан выпил за десять лет трезвости, сочтя это крайне ироничным. Попустительство во время приема не считалось, ведь не тянуло на полноценный срыв. Тогда всё ещё не зашло так далеко.

«Вот тогда и нужно было валить к чёртовой матери из этого дерьмового мира!» — сокрушённо подумал мужчина.

Но как? Эрвин упёрся рогом, отказываясь куда-то уйти без своей ненаглядной Мэнди, а сам Итан давно лишился своих способностей.

Мышеловка захлопнулась.

Даже местная Камила не торопилась материализоваться в одной из своих личин с заманчивым предложением. Например, по мановению волшебства вернуть их домой или отмотать время вспять до рокового дня, когда Джуди скрылась в зеркале. Тварь всё равно не умела ни того, ни другого. Зато она помогла бы Итану вновь обрести силу, чтобы провернуть это самому.

А дальше?

Он бы волоком притащил Эрвина в родной мир и тут же свалился замертво, захлёбываясь своей кровью. Мелисса, конечно, позаботится об осиротевшем крестнике, но ни она, ни один психотерапевт не избавят мальчика от полученной моральной травы. Ребёнку понадобятся долгие годы, чтобы оправиться от жуткой смерти отца, каким бы хреновым он ни был.

Быть может, Эрвин прав и им действительно лучше обосноваться здесь?

Малыш получит хотя бы часть того, о чём всегда мечтал — не маму, но стабильность, дом и обожаемую Мэнди, а Итан сможет развлекаться с местной версией Джуди, пока печень не откажет. Он не сомневался, что, оставшись, станет беспробудно пить. Он не ведал другого способа приглушить отвращение к себе и чувство вины.

Подумав о таком раскладе, мужчина испытал нечто сродни ностальгии, будто всё просто вернулось на круги своя. Десять лет бегства, в том числе от себя, и он снова там, откуда начал. В затрапезном баре в двух шагах от дома, за самым дальним столиком в тёмном углу.

Следующим пунктом программы экскурсии в персональный ад значился остров.

Остров, куда из своего мира не явится Джуд.

— Я не помешаю? — её голос словно выплыл из мрака минувших лет, призванный, как неуспокоенный дух силой намерения. Но он звучал наяву, а не у Итана в голове.

Оторвав глаза от янтарной жидкости в бокале, он пожалел, что перед ним не Камила, во внешность которой дозволялось вносить коррективы по своему разумению. Мужчина предпочёл бы свою простушку-Джуди, а не нуарную Джудит в её траурных тряпках.

Впрочем, за неимением первой, годилась и вторая.

Ему придётся привыкнуть.

— Ты ведь всё равно не свалишь, — вздохнул Итан, — даже если я скажу, что помешаешь.

Колдунья пожала плечами и заняла место напротив.

— Ты прав, — согласилась она, — нам нужно поговорить.

— Поговорить? — насторожился мужчина. — И о чём это?

Он не забыл, на какой ноте завершилась их прошлая встреча, и ему срочно потребовалось ещё выпить. Осушив бокал, он заметил чашку, стоящую перед Джудит. Как правило, в такой посуде здесь подавали горячие, а не горячительные напитки.

— Я думаю, что ты неправильно меня понял, — сказала ведьма, но умолкла, прерванная появлением официантки. Она предусмотрительно принесла сразу две новых порции.

Одну из них Итан перелил в чашку Джудит, вызвав у неё короткий сердитый возглас.

— Вам же, вроде как, не запрещено? — сказал он и тут же усомнился: кажется, в Луизиане алкоголь пили только Верховные ведьмы. На них не распространялись бесчисленные ограничения Ковена юга. А остальные… отказывались от малейших радостей жизни, в особенности от секса.

Но раз уж это не помешало Джудит расшвыриваться своим бельём, то не ей возникать против спиртного.

— Ну… — она замялась, — наказание за это вполне щадящее. Да и я хотела бы уйти отсюда на своих ногах, а не уползти.

Стерва явно намекала на него.

— Чёрт с тобой, — фыркнул Итан, завладев её чашкой. Отхлебнув получившийся коктейль, он чуть не поперхнулся: кроме виски и кофе в нём ощущался апельсиновый сок.

Это напомнило мужчине о Джуди: она всегда заменяла молоко соком из-за пищевой аллергии на молочный белок.

«Остановись, — приказал он себе, — прекрати искать в них общие черты!»

— Что это за помои? — вслух возмутился Итан. — Ты что, совсем отбитая, так портить кофе?

Когда-то он задал подобный вопрос своей жене, пусть и в другой формулировке, менее резкой. Джудит ответила слово в слово, как и другая её версия:

— Мне просто так нравится, — она отобрала у него чашку. — Забыла тебя спросить! Какое тебе вообще дело?

Она доблестно расправилась с содержимым, не дрогнув и глазом, а после заказала виски и себе.

— О, всё-таки поползёшь, — ядовито подметил Итан, — или напьёшься и опять будешь вести себя как шлюха?

— Я не обмениваться любезностями пришла, — сухо сказала Джудит, — к слову о… об этом. Аманда не приказывала мне ничего такого. Ты ошибся.

— Рад слышать, что с нравственными ориентирами юга всё по-прежнему в полном порядке, — откликнулся мужчина и отсалютовал ей бокалом. — Аминь.

Ведьма слегка заломила бровь.

— То, что между нами случилось… — смущённо потупив глаза, продолжила она, — было потому, что я этого хотела. Ну и, наверное, ты. С собой-то мне всё понятно, но что до тебя? Мы встретились третий раз в жизни!

Подкараулить Итана в момент распития спиртного — было грамотным ходом с её стороны. Алкоголь сделал его мысли вязкими, и он замешкался с достойным ответом. Несомненно, Джудит придерживалась мнения, что он — самозванец. Значит, ему надлежало её разуверить — о каком «третьем разе в жизни» она говорит, если давно знакома с Верховным магом Салема?

Но Итану осточертело прикидываться этим идиотом. Разузнав больше о своём двойнике, мужчина не испытывал к нему ничего, кроме отвращения. Потому он принялся ёрничать.

Он схватил кисть Джудит, покоившуюся на столе, и театрально стиснул в ладонях.

— А разве нужно больше? — патетически воскликнул он. — Мне хватило одного взгляда на тебя, прекрасная незнакомка, чтобы воспылать необузданной страстью! Будь моей, и я положу небо и звёзды к твоим ногам!

Ведьма несколько раз неверяще моргнула.

— Боже, — проронила она и от всей души расхохоталась.

Искренняя улыбка преобразила её бледное лицо до неузнаваемости. Итан невольно залюбовался ей и заметил то, на что до того не обращал внимания: она была совсем другой. Они с Джуди имели одинаковую внешность, но разную суть.

Джуд была свободна во всём — в помыслах, в проявлениях чувств, и ничто не могло обуздать её пылкий нрав. Джудит будто запрещала себе не только улыбаться, но и вообще быть живой. Её макияж напоминал грим покойницы, а чёрная одежда — саркофаг, в котором покоилось её болезненно-хрупкое тело.

Стоило маске соскользнуть, на свет явилась робкая девушка, обречённая на выживание в невыносимых условиях. Южный Ковен недалеко ушёл от монастыря в строгости своих порядков, а Джадис была настоящим тираном.

Джадис…

Итана отрезвила эта мысль, и он пресёк сердобольные размышления:

Джудит — правая рука Аманды Макбрайд. Нельзя верить этой девушке. Ко всему прочему, она — ведьма, а ведьмы отлично умеют пускать пыль в глаза.

— Не знаю, кто ты, но ты нравишься мне больше, чем он, — тем временем сказала она.

«Хочешь поиграть? — подумал мужчина, — давай сыграем».

— Он? — в деланном изумлении переспросил Итан. — Твой омерзительный супруг, чьё кольцо ты носишь на цепочке? Ничего, дорогая. Мы сбежим от него и поселимся на необитаемом острове, где нас никто не найдёт, и будем питаться одними кокосами. Кстати… А на кокосовое молоко распространяется твоя непереносимость лактозы?

Джудит мгновенно подобралась и выдернула у него свою кисть.

— Откуда ты знаешь? — зашипела она.

— Так что это за кольцо? — надавил Итан.

— Я первая задала вопрос! — по-детски надув губы, возмутилась ведьма.

— Это — лишь предположение, — увильнул он, — потому что ты пьёшь кофе с соком. Не каждый додумается до такого извращения, но, пожалуй, я смогу это принять во имя нашей вселенской любви. А вот ревнивый муж, что станет навязчиво нас преследовать — серьёзная проблема.

— Нет у меня никакого мужа, — раздражённо сказала Джудит, — если ты не в курсе, Сёстрам юга запрещено вступать в связи с мужчинами. А ты не в курсе, потому что ты не Итан Уокер. Ты прокололся, когда сказал про непереносимость лактозы. Он этого не знал.

— Н-да? — с сомнением протянул Итан. — Как так? Вы не распивали кофе на утро после того, как он изменял с тобой жене? Вы же были любовниками?

— Да с чего ты взял! — взвизгнула ведьма, залившись густым румянцем.

Ей удалось даже перекричать музыку и гомон других посетителей — на них начали коситься из-за ближайших столиков. Ощутив на себе чужие заинтересованные взгляды, Джудит вжала голову в плечи. Она всё больше походила на перепуганную маленькую девочку, с губами накрашенными стащенной у матери помадой.

Пока она подносила бокал ко рту, у неё так дрожали руки, что добрая половина виски разлилась по пути.

Итан тоже собирался выпить, но, опередив его, Джудит заграбастала и второй напиток. Она хлебала алкоголь, как воду. Видимо, попробовала и вошла во вкус.

Или нет?

Ему расхотелось доводить её и ломать комедию дальше. Им овладели тревожные предположения.

— Только не говори, что ты… — мужчина помедлил, подбирая щадящую формулировку, — до того ни с кем…

— Нет! В смысле — это не был мой первый раз, если ты это имел в виду, — возмутилась Джудит и обличительно ткнула в его сторону пальцем. — И ты должен об этом знать!

— Что, прости? — окончательно растерялся Итан.

Она нервно затрясла подбородком, растрепав свою безупречную укладку, и шумно выдохнула через ноздри. Её кожа стала пунцовой, а глаза бешено сверкали из-за прядей волос, упавших на лицо.

Мужчина гадал, что она сделает дальше — заплачет, набросится на него с кулаками или выкинет что-то похлеще. Но Джудит вдруг заговорила тихим, спокойным, безэмоциональным голосом, ничуть не сочетавшимся с её ополоумевшим видом:

— Мы не были любовниками, впрочем, кое в чём ты всё-таки оказался прав: он изменял со мной своей жене, если это вообще можно так назвать. Он настолько меня ненавидел, что не брезговал никакими способами, чтобы это продемонстрировать — даже засунуть в презренную тварь свой член! Ведь за это сёстры могли меня убить. Нарушение этого правила карается казнью, и никто не стал бы слушать мои оправдания. Когда это произошло впервые, мне было семнадцать. Он сказал: «попробуй, пожалуйся Аманде, я с удовольствием посмотрю, как ты, мелкая дрянь, будешь жариться на костре». Разумеется, ни о каком «распивать кофе на утро» не шло и речи.

В завершение она хрипло рассмеялась, без тени веселья.

— Ну и дерьмо, — только и мог сказать Итан. От этих душераздирающих откровений он даже протрезвел.

К счастью, подоспела официантка, чутко следующая его наказу «следить, чтобы его бокал долго не оставался пустым».

Проводив девушку затравленным взглядом, Джудит потянулась к виски, но Итан придержал её руку. Она и без того уже выглядела основательно захмелевшей.

— Сначала я думала, что у тебя амнезия или что-то в таком роде, — сказала она, не спеша отдёргивать кисть, — потом — что это какая-то новая пытка, которую ты придумал, чтобы надо мной поиздеваться. Но все эти странности… Это не укладывается в голове, но хоть вы и похожи, но ты, кажется, совсем другой человек. Как это возможно?

— Мы близнецы, разлученные в детстве, — с серьёзным видом поведал мужчина. — Лорна отдала меня на воспитание в семью фермеров, живущих в Небраске, но когда мой братец пропал, вызвала сюда, чтобы я выдавал себя за него. Или… нет, подожди. Я — его клон, на всякий случай выращенный в пробирке. Какая версия тебе больше нравится?

Джудит выдавила блеклую улыбку.

— И то и другое звучит безумно, — заметила она, — и у тебя скверно выходит выдавать себя за него.

— Знаю, — согласился Итан, — мне предоставили недостаточно вводных данных. Лорна не удосужилась сообщить, что её золотой мальчик — на деле настоящая гнида. Не представляю, каким мерзавцем надо было быть, чтобы так с тобой обращаться. Ты этого не заслуживаешь.

— Заслуживаю, — невнятно сказала Джудит, утопив окончание слова в бокале. Она всё-таки опрокинула в себя ещё одну порцию.

Для её тщедушного тела это оказалось чересчур: когда девушка поднялась, её повело в сторону. Она вцепилась в стол, тяжело дыша.

«Сам её напоил, сам с этим и разбирайся», — посетовал про себя Итан, помогая ей восстановить утраченное равновесие. Благодарный взгляд Джудит того стоил — он невольно почувствовал себя рыцарем, спасающим деву в беде. Не от дракона, но от зеленого змия.

Впрочем, это не отменяло того, что по совместительству он был наивным придурком, купившимся на проникновенную речь. Джудит запросто могла всё придумать, чтобы втереться ему в доверие и выпытать нужные сведения для своей хозяйки. Не стоило исключать, что она прикидывается в дребезги пьяной с исключительно коварной целью.

— Ты провалила план «уйти отсюда на своих ногах», — усмехнулся Итан. Как бы там ни было, он считал себя обязанным справиться о её дальнейшей судьбе: — Тебе далеко идти? Только не говори, что живёшь под мостом или ночуешь на скамейке в парке.

— О, не-е-ет! — с неожиданным воодушевлением протянула девушка, пошатываясь на каждом шагу по дороге к выходу. — Аманда выделила мне… как это называется? «Командировочные». Я сняла номер в мотеле. И даже арендовала машину! Между прочим, я единственная — у кого из сестёр есть водительская лицензия. Она заставила меня её получить, потому что…

Она осеклась, встревоженно посмотрев Итану в лицо.

— Потому что это не первая твоя «командировка» сюда? — догадался он.

Джудит кивнула.

— Она никому не доверяет, — пробормотала она, — и могла поручить такую миссию только мне. Я должна была выяснить, где Мелисса и Мэнди, и где… где он. Но я всё провалила! Из-за тебя! Ты… так похож на него, но только в тысячу раз лучше.

Они стояли среди пустынной улицы под фонарём, резавшим ноябрьский мрак, словно луч одинокого маяка на скалистом острове. Из-за высокой влажности у Джудит на лбу закудрявились мелкие волоски, но Итан больше не порывался искать в ней тень своей жены.

— Ты проводишь меня? — робко спросила другая девушка.

— Да.

Он приобнял её за плечи, придерживая, чтобы Джудит было легче балансировать на высоких каблуках, и она прижалась к его боку, как ребёнок, страшащийся темноты вокруг них.

«Чтоб мне провалиться на месте, — подумал мужчина, — если всё это — притворство».

Тогда примадонне Лорне Уокер стоило бы взять у этой старлетки пару уроков.

* * *

Пока Джудит возилась, выискивая ключи от номера в карманах плаща, Итан по привычке проверил телефон. Кружок с именем Эрвина висел над особняком, но мальчик не выразил никакого интереса к судьбе загулявшего отца. От сына не было ни одного пропущенного звонка или сообщения. Мужчина не стал названивать ребёнку в такой поздний час, а, повертев гаджет в руках, так и не придумал, что ему написать.

«Спишь?» «Как дела?» «Всё ещё злишься?»

— Зайдёшь? — вырвал его из раздумий голос Джудит. К прежнему перечню вариантов добавился новый:

«Папочка, если что, ушёл в разнос».

— Ой, да ладно, — надулась девушка, устав ждать ответ. — Мне же нужно как-то зарабатывать, чтобы «улучшить условия жизни» своих бедных сестричек?

Прогулка по холоду умерила степень её опьянения и она заметно приободрилась. Лицо оставалось невозмутимым, но в глазах плясали озорные искры.

— Не напоминай, — кисло сказал Итан, — это было ужасное гадство с моей стороны.

— О, мне не привыкать к скотскому обращению, — беззаботно откликнулась Джудит.

Она гордо вскинула голову, и мужчина волей-неволей задумался, почему эта девушка вообще позволяла кому-то так с собой обходиться. Его жена была не робкого десятка, за словом в карман не лезла и в случае чего могла за себя постоять. Неужели другой её версии досталась пищевая аллергия, но не тот же боевитый характер?

Сломленная — это слово невольно пришло на ум. Она была сломленной.

Вот и вся разница между ними.

Итан убрал телефон и приблизился к Джудит.

— Отвыкай, — посоветовал он, прежде чем её поцеловать.

Она с готовностью ответила и оплела его шею руками, увлекая за собой в душное пространство номера.

— Кстати… — прервавшись ненадолго, чтобы нашарить выключатель, таинственным шёпотом начала девушка, — до тебя меня никто никогда не целовал.

— Почту за честь, — пробормотал он, внутренне содрогнувшись.

Голову мужчины наводнили жутковатые фантазии о том, как всё происходило между Джудит и расчудесным «золотым мальчиком». На свою беду Итан довольно плотно увлекался просмотром порнографии в подростковые годы, так что для него не составило особого труда такое вообразить, хотя думать об этом категорически не хотелось. Как и встречаться с последствиями.

Джудит точно не лгала, сказав, что «привыкла к скотскому обращению». Судя по всему, она не знала ничего другого, потому даже сейчас действовала по знакомому сценарию. Вместо того чтобы снять плащ и платье, она заученным движением стянула с себя трусики и отбросила их в сторону. Забравшись на кровать прямо в обуви, она застыла, нервно теребя край подола. Видимо, засомневалась — задирать его или нет.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Итан, пронаблюдав этот ритуал.

— А на что это похоже? — вскинулась девушка.

Немного подумав, она перевернулась, села на постели и кивнула с таким видом, будто сделала самое важное в своей жизни открытие. Пальцы Джудит, всё ещё затянутые в перчатки, скользнули к пуговице его брюк. Мужчина перехватил её руку.

— Ты хочешь, чтобы я взяла в рот? — уточнила она.

— Я хочу, чтобы ты не вела себя, словно действительно собираешься отработать сотню, — сказал Итан. — Если что, я тебя ни к чему не принуждаю.

Ему показалось особенно важным озвучить это с девушкой, чей первый раз, как, вероятно, и большинство последующих, случился без её согласия. Это не вызывало сомнений. Джудит было всего семнадцать! Она была совсем ребёнком. Его Джуд в том возрасте была чиста и наивна, из-за чего Итан боялся даже смотреть в её сторону, чтобы ненароком не испортить.

А его «пресвятого» двойника это нисколько не смутило.

— Ладно… — неуверенно протянула Джудит и потянулась за поцелуем.

— Не-не-не, давай по порядку, — остановил её мужчина.

Она вновь окаменела, но теперь Итан не удивлялся этому, объяснив её реакцию неким механизмом самозащиты. Она стала походить на послушную куклу, глядя перед собой пустым, ничего не значащим взглядом.

Джудит безропотно позволила стащить с неё плащ, туфли и чулки, помогла ему справиться с маленькими пуговицами на платье и сама сняла цепочку с кольцом. Последним предметом одежды на её бледном теле остались перчатки. Чёрный атлас бликовал на свету, и казался не тканью, а мазутом, в который девушка опустила руки по локоть. Она заартачилась, стоило мужчине попытаться их снять.

— Не надо, — взмолилась она, сделавшись вконец перепуганной.

— Что там?

Проигнорировав вопрос, Джудит принялась расправляться с его одеждой.

Её упрямство сбивало с толку.

Итан вообразил, что под перчатками таится татуировка с символом, таким же, как у него, а эта девушка — и есть его жена, с чего-то взявшаяся выдавать себя за другую личность. И пусть у неё не было шрама от кесарева, он обязан был её разоблачить.

— Пожалуйста, — сипло попросил он.

Джудит мученически вздохнула. Она с явной неохотой стянула перчатки, явив не татуировку, а уродливые шрамы, покрывающие её пальцы, кисти и предплечья. Нетронутой оставалась только кожа на внутренней стороне рук и ладонях.

Мужчина сглотнул комок в горле: он примерно догадывался, как она их получила. Благодаря своей матери и её привычке превращать людей в снопы огня, он имел чёткое представление о том, как выглядит обожжённая магией плоть.

— Кто это сделал? — спросил он, заранее зная ответ.

— Он.

Он — отзывчивый, добрый, справедливый и какие там ещё эпитеты употребляла Лорна, когда пела дифирамбы своему сыну, упокоенному в чёрной шкатулке. Задыхаясь от злости, Итан подумал, что, вернувшись домой, спустит прах ублюдка в унитаз, где тому самое место.

Вот погребение, которого заслуживает урод, сотворивший такое!

С ней.

Мужчина перевёл глаза на Джудит: девушка сгорбилась, обхватив себя поперёк тела изуродованными руками, и мрачно смотрела перед собой. Гнев мгновенно отступил перед её трагической красотой.

— Эй, — окликнул Итан, и, не встретив и малейшего сопротивления, затащил её к себе на колени и крепко обнял. — Не бойся, я тебя не обижу.

Джудит несмело кивнула. Её взгляд был прикован к ожогам на руках.

— Они ужасные, да? — спросила она.

— Нет, — заверил её мужчина, — ты всё равно прекрасна.

Он поцеловал её благодарную улыбку, упиваясь давно забытым трепетом в своей груди.

За эти десять лет ни одна связь с женщиной не тянула на измену по-настоящему, ведь сводилась к механическим движениям тел и удовлетворению примитивных потребностей. Мыслями Итан всегда был далеко.

В этот раз он всё-таки предал Джуди: занимаясь любовью с другой так, как, наверное, никогда со своей пропавшей женой.