Нет чужих земель.

Только путешественник чужой.

Армянский математический физик Ваге Гурзадян выдвинул интересную гипотезу:[162] мы можем населять Галактику, «полную путешествующих потоков жизни» — строк битов, транслируемых по всему пространству. Аргументация следующая.

Мы знаем, что строки символов могут содержать информацию. Рассмотрим две строки, каждая из которых содержит триллион символов. Первая строка начинается «101010…» и продолжается таким образом до триллионного символа; вторая строка начинается «x9Y$m&…» и продолжается, казалось бы, случайным образом. Колмогоровская сложность[163] таких строк определяется как минимальная длина в битах двоично-кодированной программы, описывающей строку. Колмогоровская сложность первой строки мала, потому что для ее описания требуется лишь короткая программа: словами, программа могла бы быть примерно такой: «Напечатать чередующуюся последовательность 1 и 0, начиная с 1 и заканчивая после триллионной цифры». Колмогоровская сложность второй строки велика, потому что нет очевидного способа сжать содержащуюся в ней информацию; любая программа, описывающая строку, вероятно, будет такой же длины, как и сама строка. Гурзадян утверждал, что колмогоровская сложность человеческого генома — да и всей совокупности земной жизни — относительно низка. В миллионах видов на Земле содержится огромное количество генетической информации, но программа, описывающая эту информацию, может быть намного меньше.

Секвенирование генома: мышей и людей Геном человека был секвенирован и опубликован в черновом варианте в 2001 году, а в полной форме — в 2006 году. Геномы многих других животных также были секвенированы. Например, в 2013 году, выбрав несколько существ наугад, были секвенированы геномы африканского льва, большого ложного вампира и сапсана. То же самое было сделано и для наших вымерших родственников, неандертальцев.[164] Полное секвенирование генома стало рутиной.

По мере секвенирования все большего числа видов становится ясно, что между геномами существует большое сходство. Например, геном мыши был подробно изучен, и поэтому мы знаем, что мыши и люди имеют практически один и тот же набор генов. Это неудивительно: у человека и мыши был общий предок, живший около 80 миллионов лет назад. Действительно, все млекопитающие имеют общего предка и поэтому будут проявлять сходство в своих геномах; если пойти дальше назад, вся жизнь имеет общего предка. Так что, как только мы узнаем сложность генома человека, дополнительная сложность земных видов будет небольшой.

Предположим, мы хотели бы передать всю геномную информацию, содержащуюся в земной жизни. Связь требует энергии: чем больше битов нам нужно передать, тем выше энергетические потребности. Если бы мы хотели отправить файл, содержащий все генетические данные Земли, то стоимость энергии была бы непомерно высокой; если бы вместо этого мы отправили программу, которая могла бы восстановить эту информацию, то стоимость энергии была бы небольшой. Это тот же аргумент, который говорит, что передача триллиона цифр гораздо дороже, чем передача строки «Напечатать триллион чередующихся единиц и нулей». Гурзадян показал, что с помощью антенны типа Аресибо можно было бы передать геномы земных организмов по всей галактике Млечный Путь.

Таким образом, Гурзадян представляет себе тип того, что можно было бы назвать «информационной панспермией». Он описывает возможность Галактики, в которой ВЦ создают сеть самовоспроизводящихся зондов Брейсвелла-фон Неймана, и жизнь распространяется не путем отправки самих геномов, а путем отправки программ, которые могут восстановить геномную информацию. Другими словами, зонды, которые могли бы находиться на расстоянии многих световых лет от своей родной планеты, получали бы закодированные строки и из этих строк восстанавливали бы всю панораму жизни этой планеты. Даже сейчас жизнь может обрушиваться на нас. Но это была бы странно иссушенная форма жизни: не живые существа, а скорее призрачные строки информации, обладающие потенциалом стать живыми.

Гурзадян говорит, что эта идея может в конечном итоге приблизить решение парадокса Ферми. Однако я не совсем уверен, как это так. Гипотеза, безусловно, имеет значение для SETI: возможно, нам следует анализировать излучение на предмет наличия битовых строк? Однако, если ВЦ действительно распространяют свою форму жизни через галактическую сеть зондов Брейсвелла-фон Неймана, то почему, как мы уже утверждали, их здесь еще нет? У них было достаточно времени, чтобы добраться до нас, но, если вы не верите, что земная жизнь является результатом распаковки переданной битовой строки, мы не видим никаких их признаков. На мой взгляд, гипотеза Гурзадяна, вместо того чтобы быть решением парадокса Ферми, является частным примером того, как может работать направленная панспермия. (Что, возможно, могло бы разрешить парадокс, так это если бы ВЦ либо не захотели, либо не смогли бы создать самовоспроизводящиеся зонды. В таком случае, могли бы они все равно рассылать потоки жизни, как одуванчиковые «часики» на ветру, надеясь, что иногда кто-то где-то поймает один и восстановит содержащуюся в нем жизнь?)