Нет места лучше дома.

Одно из самых захватывающих событий моего детства произошло 20 июля 1969 года.[148] Мой отец разбудил меня, чтобы посмотреть, как Нил Армстронг и Базз Олдрин высаживаются на Луну. Я думаю, большинство людей моего возраста испытали такое же благоговение, когда увидели посадку «Аполлона–11». Десятилетия спустя нам не хватает готовности и мотивации повторить это предприятие. С тех пор как Джин Сернан стряхнул лунную пыль со своих ботинок в 1972 году, никто не ступал на Луну, и нет никаких определенных планов, чтобы кто-либо это сделал. Некоторые энтузиасты космоса продолжают проводить ценную работу по определению факторов, необходимых для пилотируемого полета на Марс, но такой полет вряд ли состоится в ближайшее время. Предположение, разделяемое многими, включая меня, заключается в том, что разумные виды, такие как наш, неизбежно будут расширяться в космос — так почему же мы не там? Возможно, это предположение неверно. Возможно, неудачное сочетание факторов — апатия, возможно; экономика, почти наверняка; и, возможно, возрастающая способность собирать информацию из космоса без необходимости путешествовать — означает, что ВЦ остаются дома. Дело не в том, что они «зеленые», или им не хватает технологий, или они обеспокоены последствиями неограниченного роста. Просто они никогда не доходят до обширного освоения космоса. Возможно, это довольно печальное решение парадокса Ферми.

Есть основания надеяться, что приостановка пилотируемых космических полетов — это просто пауза. По мере совершенствования технологий путешествия в космос станут дешевле, безопаснее и будут происходить чаще. И не обязательно государственные агентства будут единственными поставщиками транспортных услуг. Роберт Хайнлайн давно представлял себе возможности предпринимательского освоения космоса, и мы уже видели первого космического туриста: в 2001 году Деннис Тито заплатил 20 миллионов долларов российской космической программе за привилегию провести восемь дней на орбите на Международной космической станции. Это не значит, что частные космические путешествия просты. В течение некоторого времени выход за пределы земного притяжения, вероятно, останется делом государств, а не компаний или благотворительных фондов. Например, в феврале 2013 года фонд Тито Inspiration Mars Foundation объявил, что надеется запустить пилотируемую миссию облета Марса в 2018 году; к декабрю 2013 года стало ясно, что такая миссия будет невозможна без значительного участия НАСА. А Ричард Брэнсон пообещал в 2004 году, что его Virgin Galactic скоро станет первой в мире коммерческой космолинией; десять лет и несколько неудачных стартов спустя прототип сумел подняться примерно на половину высоты, которой достиг Феликс Баумгартнер на воздушном шаре. Тем не менее, вполне вероятно, что интересы туризма могут присоединиться к интересам науки и высокотехнологичной промышленности в продвижении пилотируемых космических полетов в ближайшие годы.

Не все культуры экспансионистские Наиболее часто приводимым примером изоляционистской цивилизации является Китай времен династии Мин.

Династия Мин была основана в 1368 году Чжу Юаньчжаном, который стал императором Хунъу (что в переводе означает Чрезвычайно Воинственный). Под его властью, а позже и под властью императора Юнлэ, Китай расширил свою империю.[149] Император Юнлэ и его преемник, император Сюаньдэ, отправили великого адмирала и исследователя Чжэн Хэ в семь замечательных путешествий. Путешествия привели его в Индию, Персидский залив и на побережье Восточной Африки. Чжэн Хэ командовал одной из величайших армад в истории — в его первом путешествии 60 из 317 кораблей были 400-футовыми «Кораблями сокровищ»; это, должно быть, было впечатляющее зрелище — и, несомненно, Китай был ведущей морской державой того времени. Действительно, Китай, вероятно, был самой технологически развитой страной на Земле. Но после смерти Чжэн Хэ и императора Сюаньдэ, и по причинам, которые до сих пор обсуждаются, Китай прекратил свою экспансионистскую политику, запретил внешнюю торговлю и встал на путь самоизоляции.

В долгосрочной перспективе есть убедительная причина, по которой мы должны создать жизнеспособные независимые колонии, скажем, на Марсе или в средах обитания О’Нила: это помогло бы обеспечить выживание человечества в случае катастрофы на Земле. В последние годы мы стали понимать, насколько опасным может быть наша планета. Удар крупного метеорита уничтожил бы нас так же эффективно, как удар Чиксулуб уничтожил динозавров. После извержения супервулкана наша технологическая цивилизация рухнула бы. Изменение климата, какой бы ни была причина, могло бы разрушить наш образ жизни. За время письменной истории человечества здесь, на Земле, было относительно спокойно, но наша история соответствует всего лишь нескольким секундам Вселенского Года. Верить, что Земля — спокойное и безмятежное место, потому что мы никогда не видели ее другой, — значит занимать позицию человека, который прыгает с крыши высокого здания и полагает, что, поскольку 29 из 30 этажей пройдены без происшествий, с ним все будет в порядке.

В еще более долгосрочной перспективе имеет смысл основать колонии вокруг других звезд на случай, если что-то случится с Солнцем. Выброс корональной массы всего в несколько раз мощнее самой интенсивной солнечной вспышки в истории вызвал бы у нас серьезные проблемы.[150] В конечном итоге, если бы наш вид выжил достаточно долго, он стал бы свидетелем того, как Солнце сходит с главной последовательности на пути к превращению в красного гиганта, и это действительно заставило бы сменить дом. (Цукерман показал,[151] что если Галактика содержит от 10 до 100 долгоживущих цивилизаций, то почти наверняка хотя бы одна из них была бы вынуждена мигрировать из-за смерти своей звезды. Если таких цивилизаций 100 000, то Галактика должна была быть полностью колонизирована цивилизациями, чьи родные звезды сошли с главной последовательности.)

Человечество не то чтобы сломя голову устремилось в космос, но, безусловно, еще слишком рано говорить, что мы никогда не предпримем космические путешествия. Наша цивилизация обладает возможностью запускать космические аппараты всего несколько десятилетий; в контексте парадокса Ферми мы должны мыслить категориями тысяч или миллионов лет. И хотя, вероятно, бесполезно рассуждать о мотивах предполагаемых инопланетян, кажется, существует универсальная логика в создании, если не межзвездных колоний, то хотя бы колоний за пределами родного мира. Вид со всеми яйцами в одной планетарной корзине рискует превратиться в омлет. Неужели технологически развитые ВЦ не двинутся, пусть и нерешительно, в космос?

Идея о том, что все ВЦ остаются дома, кажется (по крайней мере, мне) маловероятной — если только нет веской причины, по которой им следует оставаться дома…