Свадьба вот-вот должна была начаться, и Дима нервно поправлял галстук. Тот давил его будто удавка — как и весь этот брак. Катя вместе со своим властным папочкой практически заставили его сделать предложение. Всю плешь проели, блин. Он сам не собирался, оттягивал до последнего, но месяц назад отец Екатерины позвал Диму к себе «на чашечку пива» и сказал тоном, не терпящим возражений:

— Либо ты женишься на моей девочке до родов, либо я тебя кастрирую. Понял?

— Д-да, — сглотнул Дима.

Папа Кати, лысый и брутальный, какой-то там не последний человек при местной администрации, создавал впечатление человека, который угрозу исполнит и даже не поморщится.

— Ну, вот и прекрасно, — стукнул будущего зятя по плечу. — Чего раньше-то не телился? У бабы живот на нос лезет, а ты в её хате живешь и в ус не дуешь. Короче, чтоб моя дочурка принцессой была, понял?

— Ага… конечно…

Пришлось срочно организовывать свадьбу. Беременный мозг Кати выдавал какие-то ужасные идеи, например, себе она придумала гигантское платье-торт, в котором была похожа на бегемота. Диму обрядили в белый костюм, некрасивый и неудобный. А само торжество было решено проводить без алкоголя — Катя сказала, что раз она не может пить, то и гости пусть не раскатывают губу.

Диме не нравилась абсолютно каждая идея Катьки, но спорить с ней — что против беременного танка переть. Тем более свадьбу почти полностью оплачивал её отец, а потому невеста имела решающее слово по каждому вопросу. Друзей Димы она приглашать запретила, сказала, что они какие-то стремные. Он еле-еле уговорил позвать хотя бы лучшего друга, ну и Сережку (хотя последний сам отказался).

Насчет Диминых родителей Катя тоже сомневалась. Видите ли, будущая свекровь как-то не так на неё посмотрела. Пришлось лавировать, выпрашивать и откровенно клянчить.

Короче говоря, не праздник, а сплошное мучение.

Дима даже в какой-то момент подумал: «Вот бы она родила прямо во время церемонии бракосочетания». А что, невеста уехала в роддом — достойное обстоятельство для переноса или даже отмены мероприятия.

Но, к сожалению, по срокам не получалось — ещё недели три носить минимум.

В общем, настал день свадьбы. Дима в очередной раз посмотрел на себя в зеркало и подумал, что жизнь его где-то свернула не туда.

Когда хахаль Ленки предложил ему легкие деньги, Дима не сомневался — это судьба улыбнулась ему, решила немного порадовать за все предыдущие страдания. Он и с кредиторами своими расплатится, и тачку купит фаршированную, и бизнес с Серым они таки замутят.

Тачку он реально купил, причем за свои кровные, взятые в кредит (Серый отмазался, что он на мели). Захотел продать, но никто не стал её брать. Серый тут же начал сливаться с общего дела.

— Да сразу было понятно, что её по завышенной цене тебе сбыли… — обмолвился как-то, чем окончательно разозлил Диму.

— А чего ж ты не сказал, если понятно было⁈

— Да думал, вдруг у тебя чуйка развита, и ты её спихнешь какому-нибудь лошку. А оно вон как вышло. Ну, ничего, зато тебе такой зверь достался. Класс же!

Короче, с Серым они как-то тихо-мирно, но расстались. С таким каши не сваришь. Вон, как что, первый бежит.

Кредиторы тоже «удружили»: попросили деньги с неподъемными процентами — пришлось отдать приличную сумму от продажи квартиры. А на остаток пообещать отвезти Катьку в свадебное путешествие. Чтоб баба не рыдала.

А, ну свою часть ипотеки ещё закрыл. Вот и разошлась вся сумма.

Как-то всё получилось через одно место. Обидно.

Ну, хоть машина осталась в его распоряжении, да и отец Катин был готов помогать молодой семье, даже пообещал Диму куда-то пристроить. Вроде не так и плохо всё складывалось.

— Пойдем, любимый? — Девушка заглянула в ванную комнату, где собирался Дима. — Там уже пришли выкупать невесту!

Она была полностью готова. На изрядно располневшем теле (конечно, Катька всю беременность питалась вредной пищей!) платье сидело просто отвратительно. Макияж лишь подчеркивал отеки. Девушка напоминала ему тюленя, причем и по форме, и по цвету, и по содержанию.

На секунду кольнуло мыслью: может, и не стоило с Ленкой-то рвать отношения…

Ленка хорошенькая была, за собой следила. Она бы в таком виде не вышла на улицу. Да и его достоинство она никогда не держала в кулаке, он с ней себя свободным чувствовал.

Может, и зря он всё порвал.

— Эй, ты о чем задумался? — Катька надулась.

Дима вздохнул и привычно соврал, обнимая будущую жену за то место, где когда-то была талия:

— О том, как сильно тебя люблю. Пойдем, милая. Будем тебя выкупать.

* * *

Ремонт в своей старой квартире я делала так, как мечтала раньше. За одним значительным исключением: больше я не переживала о финансах, не беспокоилась о том, что выберу слишком яркие шторы, которые не понравятся бывшему мужу. Раньше мнение Димы сильно влияло на моё решение, но с Максимом всё было иначе.

— Покупай те вещи, которые тебе нравятся, — сразу обозначил свою позицию тот. — Считай, что это твой дизайнерский проект.

Я отрывалась как могла, отводила душу. Воплотила в жизнь все те идеи, которые видела в интернете. Даже несколько раз мысленно поблагодарила своего жадного бывшего муженька, который выполнил часть работы. Хотя бы обои не пришлось самой сдирать.

Мы с Максимом встречались уже полгода. Официально, по всем правилам.

Когда я вернулась на работу после отпуска, Игнатьев встретил меня гигантским букетом роз и коробкой тех самых, безумно вкусных пирожных, которые мы однажды ели в обед. Причем сделал он это показательно, с открытыми дверями в приемную. Так, чтобы все видели.

Розы пришлось разнести по всему этажу — ни одна ваза не выдерживала их количества.

Понятно, что слухов стало только больше — зато совсем другого толка. Теперь мы встречались, а не спали друг с другом. Это многое меняло. Потихоньку я оттаяла и перестала реагировать на чужие перешептывания. Да и градус сплетен утих — какой смысл обсуждать людей, не скрывающих, что любят друг друга?

Через месяц я перебралась к Максиму. Начала готовить ему обеды (а он даже не сопротивлялся!), планировать совместные вечера.

Но ещё до моего переезда, в один из обычных рабочих дней, Макс вызвал меня к себе. Выглядел он серьезно, даже немного строго. Я напряглась. Все-таки отношения отношениями, но Игнатьев до сих пор мой начальник. Неужели где-то накосячила?

— Слушай, насчет должности руководителя отдела. Я не шутил, ты можешь на неё претендовать.

Денис уволился месяц назад, а его кресло до сих пор пустовало. Поговаривали, что высшее руководство приведет какого-нибудь своего ставленника — но, оказывается, Максим держал место за мной?

Первый восхищенный порыв схлынул тут же, как проник в меня. Я представила, что мне придется оставить приемную, спуститься вниз, обратно к девчонкам-операционисткам. Придется задерживаться на работе, писать скучные отчеты, подбивать цифры. Стоять на ковре у Игнатьева и стыдливо краснеть, когда он будет меня отчитывать. А он будет. В работе Максим категоричен.

Эта мысль не обрадовала, скорее — показалась пресной, незначительной.

Я покачала головой.

— Не-а. Отдай должность кому-то другому.

— Почему? — Мой босс недовольно сощурился. — Ты потянешь как никто другой.

— Дело не в моем страхе не потянуть.

— А в чем?

— Раньше я не хотела быть начальником, потому что боялась остаться без тебя. Теперь ты у меня есть… но я всё равно не хочу. Как я отдам тебя в лапы какой-нибудь Анечки? — припомнила ему прошлое мое замещение.

Максим понимающе поморщился.

Я прекрасно знала, что он и сам привык к нашему тандему.

Возможно, когда-нибудь позднее я и соглашусь сменить род деятельности — пока же меня устраивает быть секретарем лучшего на свете руководителя и трепетно выполнять любое его поручение.

Новый начальник пришел в отдел еще через неделю. Молоденький, полный энергии, активный и амбициозный. Он горел идеями, постоянно пытался что-то изменить, сломать или оптимизировать — и этим своим нежеланием «делать как раньше» напоминал самого Игнатьева, разве что был сильно младше его и куда наивнее.

Светка запала на нового начальника с первого взгляда. Ну, это-то неудивительно. Подруга умудрялась влюбляться даже в случайных официантов. Ей покажи красивого мальчика, она и втюрится. Я к этому качеству давно привыкла.

А вот то, что начальник на её очаровательные улыбки отреагировал и начал улыбаться в ответ — меня искренне поразило. Вау. Что-то новенькое!

— Как ты думаешь, у нас может что-нибудь получится? — спросила однажды на обеде Светка. — Ваня меня на свидание пригласил. Во, гляди, смс написал. Сам постеснялся подойти. Может, согласиться?

— Он же младше тебя на семь лет, — хмыкнула я.

Светка мечтательно закатила глаза.

— Зато он такой неопытный… его смущают мои шутки… Слушай, ну вот ты же не побоялась замутить с Игнатьевым — и вон какая довольная шастаешь. Может, я тоже своё счастье обустрою?

— Так дерзай. Кто ж запрещает?

— Никто, — хихикнула подруга, стрельнув глазками в Ваню, который обедал за три стола от нас.

В общем, нет ничего удивительного, что через полгода после этого разговора они начали жить вместе, а ещё через год поженились.

Мы с Максимом тоже понемногу обустраивали быт. Я заполонила его квартиру вещами, милыми безделушками, выветрила оттуда холостяцкий дух. Максим не сопротивлялся.

— Меня до сих пор удивляет, что в холодильнике может лежать не бутылка коньяка, а кастрюля с супом, — говорил он с гордостью.

Кстати!

Мы купили мне первую машину. Маленькую, совсем миниатюрную, зато собственную! Я сама накопила на первый взнос, и хоть Максим порывался оплатить остаток суммы прямо в салоне, но согласился дать мне очередную «беспроцентную рассрочку». Что-то подсказывало, что обратно он деньги просить не будет — но я всё равно упрямо перечисляла их ему на карточку ежемесячно.

А к следующей весне мы с Максом поехали смотреть на ремонт в моей старой квартире. Я не хотела за неё больше держаться и собиралась кому-нибудь сдать. Прошлое должно оставаться в прошлом. Да, мне понравилось заниматься обустройством, подбирать мебель под цвет обоев — но я не собиралась задерживаться в воспоминаниях об этом месте.

— Та-дам! — заявила я, впуская Игнатьева внутрь. — Давай, мне нужно честное мнение!

Мы обошли каждый закуток. Спальню я оформила в светло-серых тонах с яркими вкраплениями подушек и шторами глубокого зеленого оттенка. Кухню сделала бежевой, а сам гарнитур — темно-синим, сочным.

Квартира преобразилась. Я перестала её узнавать.

Максим одобрительно покивал.

— Красиво. Не думала заняться дизайном?

Он поцеловал меня в висок, а я шутливо пихнула его в бок локтем.

— Не надейся, ты не избавишься так просто от секретаря.

— Да? — он притворно вздохнул. — Что ж, придется продолжить тебя любить.

— Это взаимно, знаешь ли. Мне тоже придется тебя любить.

И хоть в наших голосах сочилась ирония, но было очевидно: мы оба искренни в своих словах.

Я нырнула ему к груди, крепко прижалась щекой. Мне до сих пор иногда не верилось, что всё это взаправду. Что мы вместе, и у нас есть будущее. Что мы можем вместе не только работать, но и отдыхать.

Максим взял мою ладонь и поднял её к губам, легко коснулся пальцев поцелуем, грея мою кожу дыханием.

— Что ты собираешься делать с квартирой дальше? — полюбопытствовал он, покачивая меня словно в танце.

— Подам объявление об аренде, а полученные деньги буду отдавать тебе в счет долга.

— Слушай, тут такое дело, — Максим как-то напрягся, оторвался от меня на секунду. — Как-то нехорошо брать плату со своей будущей жены…

— В смысле, будущей жены?

— Ах, да. Совсем забыл! — Он хлопнул себя по лбу и достал из нагрудного кармана золотое кольцо. — Щеглова Елена, ты выйдешь за меня замуж?

Пауза начала затягиваться.

— Кхм-кхм, — напомнил о себе Макс.

— А что тогда делать с квартирой? — глупо спросила я, совершенно ошалев от счастья. — Как тогда её сдавать?

— Зачем её обязательно сдавать? Оставим нашим будущим детям, — беззаботно отмахнулся Максим.

— А будут… дети, да? — Я сглотнула. — Много?..

— Ну, как получится. Пока я планировал как минимум трех. Хм? — кажется, он усмотрел в моем взгляде тихий ужас. — Ладно, начнем с одного, а там посмотрим. Так что? Я не услышал ответа.

— Конечно, выйду! — пискнула я и повисла на шее… теперь уже у моего будущего мужа.

Который скоро станет мужем настоящим. Единственным и неповторимым.