Страж Основы Космоса нёсся сквозь звёзды, ныряя в одни галактики и выныривая из других. Тысячи световых лет оставались позади его исполинского тела. Чешуя, мерцающая холодным светом далёких созвездий, разрезала пустоту, оставляя за собой хвост из мерцающей пыли.

Дракон был раздражён. Он уже которые сутки никак не мог найти туманность, которую спрятал Дракон Хаоса.

Особенность Пелены Хаоса в том, что её невозможно так просто отыскать. Никакие якоря на ней не закрепляются, и даже в памяти местоположение того места растворяется само собой.

Дракону невероятно повезло, что он вообще наткнулся на эту туманность. Однако, чтобы не привлечь внимание Дракона Хаоса, он не стал использовать сильную магию. И сейчас ему приходилось вновь искать её с нуля.

Раздражение клокотало внутри Дракона, но поделать с этим он ничего не мог. Оставалось лишь надеяться, что он найдёт Мир Войн до того, как станет поздно.

* * *

Я стоял на вершине Башни и смотрел вниз — на место, где раньше находилась скрытая лаборатория Мира Войн. Один из ценнейших его активов сейчас превратился в гигантский дымящийся кратер. Все маги, работавшие там, были уничтожены.

Хранители Ордена один за другим возвращались в Башню. Среди них были и раненые. Убитых тоже хватало — всё же противник был непрост.

— Дальше по твоему плану мы должны атаковать Армию Метаморфов, — сказал Гаррик.

— Да, — кивнул я, вспомнив наши с клонами бурные обсуждения. — Мы ударим по Армии Метаморфов и дождёмся, когда к ней придёт подмога. После этого резко переместимся к Армии Паладинов и одним махом уничтожим её. Армия Паладинов на данный момент считается одной из слабейших, и с нынешними силами нам будет несложно с ней справиться.

— Почему мы не ударим сразу по Армии Ритуалистов? — спросил Варгас, нахмурив брови. — Ты в своём докладе говорил, что это наиважнейшее место Мира Войн.

— Да, — кивнул я. — Но Армия Ритуалистов считается одной из сильнейших. Она прекрасно охраняется. Там куча самых разных защитных ритуалов, в том числе и шестого Шага. Возможно, у нас даже не получится пробиться к ней. Армию Ритуалистов лучше атаковать вместе с куда бо́льшими силами. Сейчас наша главная цель — привлечь внимание других врагов Мира Войн.

Я обвёл Архонтов взглядом.

— Когда они увидят падение Армии Паладинов, то поймут, что Мир Войн и правда сейчас в крайне ослабленном состоянии. Тогда они решатся поддержать нас.

Архонт Гаррик согласно кивнул.

— А что, если Высшие Маги шестого Шага прервут ритуал и нападут на нас? — подал голос Архонт Парсас.

За время боя он лишь дважды атаковал. И оба раза его удары были одними из самых разрушительных.

— В таком случае нам придётся бежать, — пожал я плечами. — Но я не думаю, что Высшие Маги шестого Шага решатся отвлечься. Сейчас они заняты крайне важным ритуалом.

Я покачал головой, продолжив:

— Скорее всего, они постараются закончить ритуал до конца, и только после этого уничтожить нас. Для них весь Мир Войн ничего не значит. Их основная цель — создание средоточия концепции. И они пойдут до самого конца, пытаясь закончить свой план.

— Но ты ведь им помешаешь? — уточнил Гаррик, пристально глядя на меня.

— Сделаю всё возможное, — вздохнул я.

В это время последние Хранители влетели в Башню.

— Отправляемся, — коротко скомандовал Гаррик, сжав в руках мой Компас Миров.

Башня Испытаний медленно начала подниматься. Вокруг нас искривился воздух, и мы резко переместились, оказавшись чуть в стороне от Армии Метаморфов. Однажды я уже бывал тут, и это место было мне прекрасно знакомо.

Исполинский чёрный город с бесчисленными домами и башнями. И титанический замок в центре — похожий на обсидиановое копьё. От этого замка исходила тяжёлая энергия шестого Шага.

Над Армией Метаморфов тут же поднялась тревога. Вспыхнуло несколько куполов и земля вокруг города затряслась. На поверхность поднялось девять тёмно-серых черепашьих панцирей, каждый размером с деревеньку.

Из Башни Испытаний выстрелил луч. Однако он тут же притянулся к одному из панцирей и врезался в него, не оставив на нём ни следа.

— Мощная защита, — задумчиво сказал Гаррик. — Мы будем её колупать очень долго.

— Согласен, — кивнул я. — К тому же сами Метаморфы — крайне живучие твари. С Паладинами справиться будет проще.

Архонты принялись атаковать город, я же занялся другим делом, имеющим огромное значение в предстоящей миссии.

Я начал тренироваться с концепцией Свободы. Мне нужно было полностью познать её силу и способности.

Держа в руках накопитель, я впитывал в себя энергию и циркулировал её внутри себя, пытаясь нащупать способности этой необычной силы.

Одна из них — скорость. С помощью концепции Свободы я мог перемещаться на огромной скорости. Я словно бы становился ветром — крайне необычное и интересное чувство.

Если же эту способность усилить бо́льшим количеством энергии, то она превращается в телепортацию. Причём после перемещения я оказывался в примерной области, куда нацеливался. Указать конкретную точку было невозможно — свобода не терпит строгости.

Я игрался с этими двумя способностями концепции Свободы, постепенно привыкая к ним. И вдруг ощутил множество новых аур.

Непрерывные атаки Ордена Хранителей уничтожили три из девяти панцирей и один из защитных куполов. Сами воины Армии Метаморфов пока не вступали в битву, явно ожидая подкрепления. И оно только сейчас прибыло.

Со всех сторон к нам летели гигантские артефакты разных форм и размеров. Лодки, целые замки, башни — источая силу пятого Шага, они неслись к нам, разнося по пространству волны энергии.

Телепортироваться они не могли — Гаррик заблокировал пространство. Поэтому им пришлось добираться по воздуху.

Я использовал концепцию Свободы и переместился, оказавшись недалеко от вершины Башни. Спустившись вниз, я обратился к Архонтам.

— Пора уходить.

— Знаю, — кивнул Гаррик.

Он держал в руках мой Компас Миров. И уже через мгновение Башня резко переместилась.

Мы оказались над Армией Паладинов. Город под нами был меньше города Армии Метаморфов почти вдвое. Зато он был гораздо красивее — белый, построенный на озере, которое светилось внутренним светом.

Буквально через мгновение после нашего появления из глубин города раздался тревожный рёв.

Архонт Гаррик и Варгас одновременно атаковали, но на пути их ударов вспыхнул золотистый купол, который выдержал атаку Ордена Хранителей.

— Не жалеем сил, — громко сказал Гаррик и взглянул на меня. — Поможешь пробить защиту?

— Да, — кивнул я.

Я вытянул руки и создал между ладонями кровавый шар, который стремительно закрутился, набирая мощь. Сначала он запылал ровным багровым жаром, а затем по его поверхности побежали алые искры молний.

Я накапливал и нагнетал эту мощь, постепенно подходя к границе своего контроля. Воздух вокруг ладоней потрескивал, а пространство, казалось, прогибалось под тяжестью сжатой энергии.

И когда в моих руках, можно сказать, зажглось маленькое солнце, я резко выставил вперёд обе ладони. Из моих рук выстрелила алая толстая молния, оставляя за собой шипящий след раскалённого воздуха.

Она пронеслась по небосводу с протяжным рокотом и врезалась в золотой купол, с грохотом пробив его. Из пробоины вырвался сноп золотых искр, а под куполом обнажилось ещё два — внешний из них потрескался, хоть и выдержал удар.

— Нехило, — уважительно сказал Архонт Парсас. — Теперь моя очередь.

Он поднял руку в небо и начал читать заклинание. Над ним закружились в танце две сферы — одна из ревущего пламени, другая из чистого, обжигающего света. Они стремительно набирали скорость, оставляя за собой огненные и светлые шлейфы, и наконец слились в единое кольцо, что вращалось так быстро, что казалось сплошным сияющим обручем.

А затем Архонт резко опустил руку. Яркий, слепящий диск с воем рухнул вниз. Раздался взрыв — такой, что воздух будто стёрло, а свет хлынул во все стороны, ослепив всех вокруг. Когда зрение вернулось, второй барьер был сломан. Остался третий.

— А теперь моя очередь, — усмехнулся Архонт Гаррик.

Он зачитал короткое заклинание и указал пальцем вниз. От кончика его ногтя пробежала тонкая чёрная трещина — узкая, словно волос. Трещина соединила его палец с третьим куполом.

На миг всё замерло. Казалось, само пространство застыло. А затем раздался грохот — глухой, идущий не из воздуха, а откуда-то изнутри самой реальности. И третий купол пал, осыпавшись дождём гаснущих золотых искр.

— А теперь я, — хмыкнул Архонт Варгас и взмахнул руками.

Он уже некоторое время читал заклинание и сейчас закончил его несколькими отрывистыми словами. В небе, прямо над городом, появились тысячи тонких иголок из чёрной стали. Их было так много, что они закрыли собой оба солнца Мира Войн. Казалось, они своей тяжестью подминают пространство — воздух под ними дрожал и стонал.

Смертоносный дождь рухнул вниз с пронзительным свистом.

И вдруг весь город затопил свет. Озеро, на котором стоял город, закрутилось гигантской воронкой и поднялось вверх сплошной стеной, изливая из себя тонны жидкого сияния. Стальной дождь Варгаса потонул в этом свете, растворяясь в нём, словно соль в кипятке.

— Ого, — присвистнул я. — Это явно защитное заклинание шестого Шага. Придётся попотеть, чтобы его разбить.

— Мы справимся, — мрачно отозвался Гаррик, жадно глядя вниз. — Можешь идти, у тебя своя миссия. Дальше мы сами.

Я кивнул. Что ж, пока всё под контролем. А мне и правда надо работать над другим делом.

Вновь перейдя на магию концепции, я переместился прочь, чтобы продолжить тренировки. Теперь, более-менее изучив способность к перемещению, я пытался найти другие грани концепции Свободы.

Мне точно известно, что с помощью концепции Свободы можно влиять на мысли, на тело и даже освобождаться от клятв. Последнее я собирался проверить.

Я создал своего клона, и мы между собой заключили клятву. После чего я начал воздействовать на концепцию Свободы, пытаясь избавиться от неё.

И вдруг моё тело резко остановилось. Вокруг меня вспыхнули три ритуальных круга, и появились семеро Высших Магов. Каждый из них излучал мощь пятого Шага.

Мой разум онемел, мысли резко оборвались. Тело больше не слушалось — меня взяли под полный ментальный контроль. Подо мной закрутился новый ритуальный круг, который со вспышкой телепортировал меня прочь.

Я оказался в тёмном зале, окружённый семью Высшими Магами.

Только сейчас я увидел, что моё тело сжимает тонкая, толщиной с волос цепь.

Я не заметил, как она меня сковала, но, видимо, именно она и нанесла первый удар, обездвижив меня.

Из семерых магов трое явно были Ритуалистами, а четверо — Менталистами. Последние единым фронтом подчиняли мой разум.

Удар за ударом они уничтожали мои ментальные щиты, сознание постепенно таяло. Перед глазами начало темнеть, веки медленно принялись опускаться.

Сквозь полуопущенные веки я заметил, как Менталист, стоящий передо мной, скинул капюшон. На его бледном лице застыла скупая улыбка.

Это был Тимур.

* * *

Тимур смотрел на то, как закрываются глаза Руслана, и внутренне ликовал. У него всё получилось. Он победил.

Тимуру до конца не верилось, что его затея удалась. Это он рассказал Совету Мудрецов о настоящей угрозе Руслана Юсупова. О том, что тот является инструментом Стражей Основ.

За эту информацию Тимур в итоге восстановил должность одного из Мудрецов. С помощью сложнейшей магии времени Тимура вернули на пятый Шаг. Он даже восстановил свою старую голову, которая была уничтожена в результате атаки Юсупова.

Именно Тимур, узнав о том, что Орден Хранителей вторгся в Мир Войн, быстро разработал план нападения на Руслана и продвинул его в Совете Мудрецов. Главой операции назначили самого Тимура.

Он знал, что Юсупов способен менять режим своей души и становиться магом нейтральной энергии. Поэтому Тимур хотел дождаться момента, когда Руслан начнёт тренировать концепции, и только потом атаковать.

Используя ценнейший разведывательный артефакт, Тимур издалека следил за Русланом. И, убедившись, что тот на самом деле сейчас в режиме нейтральной энергии, отдал приказ на ликвидацию объекта.

Тимур всё просчитал — и его план удался. Его отряд смог поймать Руслана Юсупова, заточить его. Он даже перестраховался и выбил право на использование Оков Паленкура — легендарного артефакта уровня Компаса Миров, способного связать даже Высших Магов шестого Шага.

И вот — момент триумфа. Сейчас разум Руслана будет стёрт, а душа — уничтожена. Тимур не позволит ему снова возродиться.

Однако вот глаза Руслана Юсупова сомкнулись, а затем резко распахнулись. В каждом его оке закручивался белый энергетический водоворот.

А затем знаменитые Оковы Паленкура вдруг бессильно опали на землю.

Юсупов же резко исчез, оставив после себя лишь поднимающийся вихрь белой энергии, которая стремительно исчезала.

Один из Высших Ритуалистов выругался.

— Он не мог уйти далеко, найдите его! — крикнул Тимур.

Сам же он активировал артефакт переноса, собираясь как можно скорее покинуть это место. Он надеялся, что шестеро Высших Магов пятого Шага сдержат Юсупова и позволят ему, Тимуру, сбежать.

Но тут раздался грохот. Мир затопило алое пламя и багровые молнии. Артефакт, который активировал Тимур, был заблокирован — Юсупов не позволил никому уйти.

А затем мир перед Тимуром вспыхнул красным и потемнел.

* * *

Земля. Тайная лаборатория Тимура.

В мрачном помещении, освещённом лишь тусклыми магическими светильниками, царил невероятный холод. На столах, в нескольких метрах друг от друга, лежали три одинаковых тела — тонкие, лысые, субтильные, без единого волоска.

И тут одно из них, центральное, вдруг со скрипом выдохнуло и закашлялось. Тело повернулось набок и тяжело задышало.

— Юсупов, — прохрипел Тимур. — Я проклинаю тебя.

Тимур возродился вновь. После смерти. Ни один его защитный артефакт, никакие его заклинания не уберегли от сильнейшей атаки Юсупова.

Около получаса Тимур лежал, приходя в себя. Он видел перед собой другое тело, которое тоже начало шевелиться и кашлять.

Тимур хрипло рассмеялся. Вот он и докатился до расщепления души.

Каждое новое возрождение становилось всё сложнее, риск окончательно умереть возрастал.

Тимур подготовился ко всем возможным вариантам. В том числе он использовал дополнительные тела, которые должны были поглотить осколки души в случае, если она вдруг расщепится. Так и случилось. Теперь рядом дышал ещё один Тимур.

В прошлом он много работал, пытаясь создать клонов — таких же, как у Юсупова. И хоть успехи были, но его клоны были слабы.

Теперь же у него появился новый клон, который по опыту и знаниям ничем не уступает ему самому.

Тимур медленно сел, спустив ноги со стола. С трудом встав, он, пошатываясь, подошёл к зеркальной металлической стене.

Тимур смотрел на своё бледное, ничтожное тело. Сейчас он являлся даже не магом — обычным человеком, которому ещё предстоит пройти инициацию.

Жалкое подобие себя прежнего.

Тимур заскрипел зубами. Его ненависть к Юсупову достигла небывалых высот.

— Как? — процедил он. — Что это была за концепция? Каким образом ты сбежал?

Тимур до боли в дёснах сжимал зубы. На него накатила жуткая обида. Как так совпало, что концепция, которую тренировал Юсупов, оказалась полезна именно для побегов? Откуда такое везение? Почему Юсупов не мог тренировать какую-то другую концепцию — почему именно эту?

Тимур тяжело дышал, смотря на своё отражение.

Ему придётся снова начинать весь путь с начала.

Во время прошлого возрождения он хотя бы смог быстро восстановить Высший ранг, а потом и вовсе, вернул собственное тело, пусть и без головы. Сейчас же всё будет по-другому. Его душа была расщеплена, а возрождение далось крайне тяжело. Слишком мало времени прошло с прошлого воскрешения — а магия очень не любит, когда её так нагло и часто обманывают.

Теперь ему предстоял крайне долгий, мучительный путь. Как минимум полсотни лет упорных тренировок, закалки тела и восстановления здоровья — лишь для того, чтобы вернуться на Высший ранг. Что уж говорить о том, чтобы обратно подняться до пятого Шага.

На миг сознание Тимура затопило отчаяние, но он быстро подавил его.

За всю свою долгую жизнь он, пожалуй, никогда ещё не падал так низко. Однако он справится.

Тут раздались шаги. К нему подходил его клон.

— Точно, я теперь не один, — пробормотал Тимур и повернулся.

У двух Тимуров не было ментальной связи — пока не было, ведь они оба ещё не были магами.

— Я не один, — тихо сказал первый. — Мы поднимемся вдвоём и станем в два раза опаснее. А когда придёт время, мы уничтожим Юсупова. Чужими руками, ни в коем случае не попадаясь ему на глаза. А пока пусть Юсупов думает, что мы мертвы.

В глазах Тимура мелькнул страх. После всего, что произошло за последнее время, он начал искренне бояться своего старого товарища. И этот страх заставил его ещё больше ненавидеть Юсупова.

Клон молча подошёл поближе. А затем вдруг медленно подался вперёд, словно ноги отказали ему от слабости.

Тимур инстинктивно протянул руки, желая поддержать его. И именно поэтому не успел среагировать на резкое, хищное движение.

Что-то острое и холодное вошло ему в бок под рёбра. Тимур опешил, опустил взгляд — и увидел, как его клон, его вторая половина души, всаживает в него скальпель по самую рукоять.

— Зачем? — не понимая, пробормотал Тимур и поднял взгляд на своего клона.

Тот молча выдернул скальпель и снова всадил его — коротко, методично, без единого лишнего движения. А затем ещё раз. И ещё.

— За что?.. — выдавил Тимур, оседая на холодный пол.

Он не мог поверить, что его предал собственный клон.

По сути, его предал он сам.

Клон опустился на корточки рядом и тяжело вздохнул, глядя в его гаснущие глаза.

— Нам не место вдвоём в этом мире, — глухо произнёс он. — Ты, может, не заметил, но наши души расщепились неравномерно. Мы с тобой одновременно одинаковые и разные.

Клон покачал головой.

— Я не хочу больше связываться с Юсуповым. Я покину Землю и постараюсь никогда больше не попадаться ему на глаза. Возможно, тогда я смогу обрести гармонию.

Одним резким, отточенным движением клон вскрыл горло своей копии. Кровь хлынула на холодный пол лаборатории, и первый Тимур затих навсегда.

Второй же выпрямился, окинул лабораторию долгим взглядом, тяжело вздохнул — и побрёл к третьему телу. Его тоже надо добить. Иначе осколок души скоро возродится в нём, и тогда история повторится.