Через час с небольшим после того, как прожектор высветил в небе слово LIE, Рохан подошел к лодочному сараю и понял, что его уже опередили.

– Думаешь, мы первые? – спросила Саванна, стоя к нему спиной.

Рохану потребовалось слишком много времени, чтобы разгадать эту загадку.

– Мы? – переспросил он.

Саванна обернулась. Над материком сверкнула молния. Через несколько секунд прогремел гром, и Саванна, похоже, восприняла это как сигнал. Она направилась к нему, и даже в тусклом освещении лодочного сарая было видно, как сильно стиснуты ее челюсти, как поджаты губы.

Она остановилась в шаге от Рохана.

– Я не разрешала тебе быть тем единственным, кто все это закончит, – сказала Саванна, королева последнего слова. Рохан проигнорировал ее – как говорится в поговорке, с него как с гуся вода – вернее, как с хитрой лисицы. Он был на грани того, чтобы в принципе игнорировать ее присутствие – если вообще возможно было игнорировать близость такой девушки, как Саванна Грэйсон, когда она заговорила снова:

– Ты ведь подслушивал, когда Брэди предложил мне сделку? – Саванна, на свою беду, была все такой же проницательной. – Не знаю, как тебе это удалось, но логика подсказывает, что так оно и было.

– Разве? – Рохан, наверное, почувствовал бы в ее словах что-то типа восхищения, если бы был в состоянии чувствовать хоть что-то. – Полагаю, логика подсказывает много чего – думаю, вы согласитесь, мисс Грэйсон.

– Мне плевать, что мною хотели манипулировать, Рохан. Хоть ты. Хоть Брэди или его спонсор. Хоть Хоторны. Хоть Иви. – Саванне Грэйсон все это надоело – и сейчас она была по-настоящему опасна.

Между ее указательным и средним пальцами было что-то зажато. Фотографии.

Рохан наблюдал, как Саванна медленно подошла к краю самого большого причала, глядя на шторм и, казалось, не обращая внимания на воду, набегающую с океана. Она подняла руку, в которой держала фотографии Каллы Торп с этими треклятыми невидимыми посланиями от спонсора Брэди, и затем ее пальцы разжались.

– Можешь забрать их, – сказала она Рохану, когда фотографии упали на причал. – Если они тебе нужны. Доказательства виновности Брэди.

Порыв ветра подхватил снимки, и Рохан молниеносным движением поймал их.

– В какую игру ты играешь, Савви? – Рохан не собирался использовать это прозвище, но так уж вышло.

– Во все сразу. – За спиной Саванны сверкнула молния. – Ты думал, я приму предложение Брэди, – сказала она ровным тоном. – Учитывая это, ты должен был выждать удобного момента и держать своего врага ближе, чем любого друга. Но ты не стал этого делать.

Она была права. Это было именно то, что он должен был сделать. И что бы он сделал, если бы смог это вынести.

Саванна прошла мимо него к берегу, а потом развернулась, и он оказался между нею и краем причала.

– Я вижу тебя насквозь, Рохан. – Она улыбнулась – и эта улыбка вызывала ассоциации с лезвием ножа. – Помнишь, как ты не жалел сил, в самом начале игры, чтобы заставить меня чувствовать себя уязвимой? – Саванна склонила голову набок, не спуская с него глаз. – Помнишь, как я говорила тебе приберечь для других эту твою хищную улыбочку, и подколы, и подкаты, и все остальное?

Он помнил.

– Я не та, кем ты можешь манипулировать. – Саванна стояла у него на пути, хотя должна была понимать, что это опасно. – И не тебе решать, предавать мне тебя или нет.

Ну вот, теперь все карты раскрыты.

– Но ты можешь решить, – продолжила Саванна Грэйсон, – правда ли ты так боишься. – Это был вызов. – Меня.

Рохан никогда не мог отказаться от словесной дуэли с Саванной.

– Не хотелось бы расстраивать тебя, любовь моя, но в данный момент я не способен испытывать какие-либо чувства. – Он имел в виду именно это. Он знал, что это правда, знал, что в его нынешнем состоянии не существовало таких границ, которые он не переступил бы.

И тем не менее… он называл ее «любовь моя».

– О, правда? – насмешливо бросила ему Саванна и направилась в его сторону, но прошла мимо него, до конца причала.

А затем она шагнула в воду.