– Давайте сыграем в игру, – сказала Джиджи. – Называется «Правда или ложь».

Иви пристально посмотрела на нее:

– Я играю.

– Нет, – прорычал Слейт. – Ты не играешь.

– Что-то ты не в духе. Наверное, это из-за того, что ты до сих пор примотан скотчем к стулу, – обратилась к нему Джиджи. – Но ты же слышал эту жуткую женщину в красном плаще: это ради твоей защиты! – Она постаралась не думать о том, что ее собирались использовать в качестве приманки, и улыбнулась. – Божечки…

– Как все поменялось, – закончил за нее Слейт. – Тебе еще не надоело, солнце? Потому что только я единственная защита от любого, кто пройдет через эту дверь. Для вас обеих.

– О, так ты все-таки помнишь, что должен защищать меня? – спросила Иви. – Ой, простите, нас обеих.

У Джиджи возникло смутное ощущение, что Иви не любит делиться.

– Правда или ложь, – сказала она. – Вы руководитель и работник, которые иногда целуются.

Тишина. Гробовая тишина. И тут вдруг раздался звук раздвигающейся двери.

Джиджи развернулась на месте и увидела фигуру в красном. Та женщина. Она вернулась и пересекала комнату бесшумной походкой. Плащ все так же развевался, а вот ботинки не издавали ни звука.

– Джулиет Грэйсон. Эвелин Блейк. Маттиас Слейтер.

Ее голос. Этот голос. Он звучал…

Их похитительница остановилась перед Слейтом и подняла руку в красной перчатке к его лицу. Слейт не шелохнулся, даже не моргнул, когда она провела пальцами по его коже.

И вдруг он обмяк.

– Слейт! – Иви бросилась к нему, обхватила ладонями его лицо, потом пощупала пульс.

Джиджи застыла на месте, перебирая в уме все эти мелочи. Неслышные шаги – хотя в прошлый раз их было слышно прекрасно. И ее голос…

– Кто вы такая? – спросила Джиджи. Это был другой голос. Другая женщина.

– Я никто, – последовал ответ, – согласно замыслу.

Джиджи все-таки заставила себя двигаться, поспешила к Иви и прошептала ей:

– Это не она заперла нас здесь.

– Нет, – согласилась Иви, даже не потрудившись говорить тише. – Не она.

Но та, кто клюнула на приманку. Джиджи бросила взгляд на Слейта.

– Он…

– Жив и здоров, – ответила женщина в красном – но сейчас Джиджи невольно подумала о ней по-другому. Как о Женщине в красном. И это было не просто описание, эпитет. А имя. Для Никого согласно замыслу.

– Кто вы такая? – В устах Иви вопрос Джиджи прозвучал как обвинение.

– Какая дерзкая. Какая самоуверенная. – Голос Женщины в красном звучал пугающе бесстрастно, и Джиджи подумала о том, как одним прикосновением лишила Слейта сознания.

– И еще раз – кто вы такая? – Джиджи могла быть как заезженная пластинка.

– Я единственная, кто заслуживает носить этот плащ, – произнесла Женщина в красном. – В отличие от самозванки, которая похитила вас, я не играю чужую роль. Я не обманщица. Я Лилия. Я Смотрительница. – Она подняла руку и отодвинула красную вуаль, скрывающую ее лицо, с глаз – и только с глаз. – И у меня есть вопросы к вам обеим.