Дом в северной части острова, судя по всему, был пуст. Рохан нарушил свое собственное правило и вошел через парадную дверь, даже не потрудившись замаскировать звук своих шагов. Его ждала винтовая лестница, и он поднялся по ней на один пролет до коридора четвертого этажа.

Моя комната. Дверь. Она была открыта. Рохан двинулся дальше бесшумно, словно тень. В этой необычайной тишине он медленно прошел по коридору и чуть-чуть приоткрыл дверь…

Как оказалось, Брэди Дэниелс не скрывался где-то в лесу. Не наблюдал. Не ждал. Нет, в данный момент Брэди Дэниелс стоял над брошенным Роханом смокингом и держал в руке золотой дротик.

– Это мой, полагаю? – объявил Рохан о своем присутствии. Он смотрел на держащего дротик Брэди, заметил, как темно-коричневые пальцы ученого сжались в кулак вокруг дротика.

Рохану было не привыкать разжимать даже самые крепкие хватки.

– Ну, так попробуй забери его у меня, – спокойно ответил Брэди. Но на нем не было куртки, мускулистые руки были обнажены, через темную майку проступали мышцы, и сейчас он ничуть не походил на ученого, в очках или без.

Он больше не казался безобидным.

Если Рохан был сильным, но поджарым, то Брэди был крепким, с рельефными мускулами, и можно было разглядеть, где кончается одна мышца и начинается другая. На коже Рохана не было шрамов, у Брэди их было несколько, а еще у него была татуировка на внутренней стороне левой руки в виде черной спирали с надписью. Его плечи были такими же широкими, как у Рохана. «Но у меня размах шире», – решил последний.

На тот случай, если дело дойдет до драки.

– Создатели игры не одобрят насилие, – прокомментировал Рохан, подходя чуть ближе к своей цели. – Более того, нас даже могут дисквалифицировать.

– Нас, – повторил Брэди. – Или тебя, если я не стану давать отпор. Как известно, я не склонен к насилию.

Ученый просто стоял и ждал, когда Рохан нападет.

Тебе бы это понравилось, да? Если бы я сделал за Саванну всю грязную работу?

– Мне вот любопытно, – сказал Рохан. – Чем именно я так заинтересовал тебя – или твоего спонсора?

У него даже в мыслях не было нарываться. Они с Брэди были цивилизованными людьми, которые просто болтали.

– Довольно эгоистично с твоей стороны, – прокомментировал Брэди, – считать, что мне интересен только ты.

Он по-прежнему крепко сжимал золотой дротик. У Рохана мелькнула мысль, куда же все-таки подевалась его куртка.

И тут его взгляд остановился на линиях нижней части костюма Брэди.

– Быть эгоистом не преступление, – парировал Рохан. – На самом деле этим можно даже гордиться. К тому же ты всегда знаешь, чего ожидать от человека, который думает и заботится исключительно о себе. А вот тех, кто отдает свое сердце то одному, то другому, нужно по-настоящему остерегаться. Любовь порождает отчаяние, а с отчаянием делить постель опасно, вам не кажется, мистер Дэниелс?

Рохан практически видел, как Брэди оценивает значение этих слов, всего этого разговора. Да, я знаю, что ты сделал Саванне предложение. И да, я знаю о сообщениях от твоего спонсора.

– Мои мысли принадлежат только мне. – Брэди не стал заглатывать наживку. – Как и твой дротик.

Сказав это, Брэди прошел мимо Рохана, и Рохан отступил в сторону ровно настолько, чтобы тот задел его плечом – движение было настолько неуловимым, что любой сторонний наблюдатель счел бы Брэди агрессором.

Рохан сделал вид, что хочет защититься, но не сделал этого. Он был слишком занят тем, что доставал кое-что из штанов Брэди – то, что он увидел, когда ранее присмотрелся к линиям и изгибам нижней части его костюма.

Еще одна фотография.

Рохан подождал, пока Брэди уйдет, затем вошел в ванную и взобрался на тумбочку. Он выпрямился во весь рост и поднес фотографию к лампочке над головой. В этот раз это заняло чуть больше времени (все-таки это был не огонь), но, в конце концов, слова – послание – выступили на обороте.

«Одна из трех. Пора».