Рохан стоял у кромки океана, волны накатывали на берег, останавливаясь у самых его ног. Темнота, вода – это было все равно что давить на синяк. «Я так и не научился хорошо плавать», – сказал он Саванне.

Но боль давала ясность. Ухватившись за эту ясность обеими руками, Рохан погрузился в лабиринт своего сознания, сортируя информацию: головоломка с музыкальной шкатулкой; буквы, чернеющие на обнаженной руке Саванны; пара идентичных фотографий, принадлежащих Брэди Дэниелсу; Джеймсон Хоторн, считающий Лиру Кейн угрозой.

Волны стали больше. Но Рохан не отступил, когда вода поднялась и обрушилась на его ноги. В коридоры лабиринта вернулось непрошеное воспоминание.

Женщина напевала что-то себе под нос. В безопасности и тепле.

Раздался мужской голос: «Отдай его мне».

Рохан мог бы прогнать это воспоминание, заглушить его, но он этого не сделал. Одним синяком больше, одним меньше.

«Пожалуйста», – услышал он голос женщины. Мужчина ответил ей: «Мы оба знаем, что рано или поздно ты отдашь его мне, но, если ты станешь спорить со мной или вновь ослушаешься меня, будет намного хуже».

Звук шагов вернул Рохана в настоящее. Настроенный на борьбу и готовый победить, он обернулся и увидел ее: Саванну Грэйсон, великолепную даже в темноте.

– Как у тебя с подчинением, Британец?

– Намного хуже, чем с приказами, – ответил Рохан. – А что?

– Ты захочешь мне подчиняться.

Что-то нашла, любовь моя? И она пришла с этим к нему, как и должен партнер. Рохан шагнул к ней.

– Скажи мне, Савви, о каком подчинении идет речь?

* * *

Рохан вошел в Большой зал. Домино исчезло. Блестящий деревянный пол был пуст. Рохан заметил скрипку и смычок, аккуратно прислоненные к стене, но Саванна не обратила на них внимания и направилась к камину из черного гранита. Внутри горел огонь – насколько знал Рохан, впервые с начала игры.

– Есть какой-нибудь выключатель? – спросил Рохан. – Или это сработало дистанционно?

Саванна не стала утруждать себя ответом.

– Сначала я попробовала нагреть музыкальную шкатулку, но безрезультатно. Потом браслет, шармы, игральные кости и замок на моей цепи.

– А затем… – Рохан подошел и встал рядом с ней перед потрескивающим пламенем. – Ты пробовала фотографии Брэди.

– Разве?

– Да.

Рохан наблюдал, как Саванна поднесла к огню одну из фотографий Каллы Торп – ту самую, которую, как он подозревал, Брэди носил с собой много лет. Когда бумага нагрелась, на обороте начали проступать буквы – послание, написанное женским почерком.

«Следуй строго моим указаниям».

– Сдается мне, – пробормотал Рохан, – что существует несколько спонсоров.

Брэди Дэниелса пригласила на эту игру сама наследница Хоторнов. Это означало, что у любого потенциального спонсора было очень мало времени, чтобы переманить его на свою сторону. В прошлогодней игре большое значение имели ресурсы. Спонсорам было что предложить. Но в этом году?

В этом году внешние ресурсы были лишь подспорьем в первоначальной борьбе за шальные карты. Учитывая, что Брэди не гнался за ними, его спонсор должен был сыграть на чем-то другом.

– А вторая фотография? – поинтересовался Рохан.

Саванна поднесла ее к огню. Буква за буквой, на ней проступило второе послание.

«Игра должна продолжаться. Позаботься об этом».

Часы на руке завибрировали, помешав Рохану как следует обдумать эти слова.

– Полночь, – сказала Саванна.

Создатели игры прислали сообщение.

– Облачитесь в вечерние наряды и маски… – прочитал Рохан вслух.

Саванна подняла взгляд от своих часов и закончила предложение:

– И будьте на пристани через пятнадцать минут.