16 апреля 1931 года

Лондон, Англия

Теперь мы ждем. Никогда еще час не тянулся так мучительно долго. Стол словно бы опустел без Марджери. Мы неспешно попиваем кофе и ликер и заказываем порцию десерта, чтобы отделаться от маячащего поблизости официанта. Аппетитный бисквит с патокой позволяет скоротать почти пятнадцать минут, однако нам все равно не оторвать глаз от входа в зал ресторана.

Ну когда же наконец появится Марджери? На нервной почве я даже начинаю постукивать ногой, да столь неистово, что Агата не выдерживает и требует прекратить. Но уже миновал почти час, и согласно плану, которым Королевы наконец-то соизволили со мной поделиться, Эллингем должна вернуться с минуты на минуту.

Основная часть их хитроумного замысла созрела, пока я страдала в одиночестве дома, причем замысел этот, похоже, именно мною и был вдохновлен. Когда подругам так и не удалось связаться со мной и когда им стало очевидно, что предъявлять представителям властей письмо Мэй абсолютно бессмысленно, они задались вопросом: а как в такой ситуации поступила бы Дороти? Какой бы выход она нашла из сложившегося положения? Скорее всего, рассудили Королевы, я не стала бы дожидаться, пока чаша весов правосудия склонится в пользу Мэй, а расставила бы преступнику ловушку. И действительно, Гарриет Вэйн прибегла бы как раз к такому приему – что представляется мне наивысшей похвалой, какой я только могла удостоиться от коллег.

Итак, дамы принялись за дело. Позвонив в «Страховое бюро Мэтерса», они под тем предлогом, что на одном важном документе якобы срочно потребовалась его личная подпись, выведали рабочий график Уильямса-младшего и узнали, что сегодня вечером в одном из закрытых залов «Симпсонс-ин-зе-Стрэнд» проводится ежегодная встреча представителей страховых фирм, и Луис должен там появиться. Эмма заказала столик в общем обеденном зале ресторана. А вот к выполнению следующего пункта коварного плана можно было приступить только по наступлении нужного момента.

Что это за следующий пункт? Каким образом Уильямса-младшего собрались заманить в ловушку? Да очень просто, с помощью Марджери. Мы обратим пристрастие Луиса к привлекательным и беззащитным молоденьким женщинам против него самого. Когда страховщики после трапезы и речей отправятся в бар – как заверил Эмму метрдотель, такая у них традиция на ежегодных встречах, – там его уже будет поджидать Марджери. Очаровательная ясноглазая брюнетка в эффектном малиновом платье, как пить дать, привлечет внимание Уильямса. В особенности потому, что в нашем обществе молодые женщины, как правило, не посещают рестораны без сопровождающих, а Марджери будет одна.

Но это лишь видимость. Мы ни за что не оставили бы свою подругу без прикрытия в баре «Симпсонс-ин-зе-Стрэнд», как и в любом другом месте, коли на то пошло. Лично присутствовать там мы, разумеется, не можем, ведь большинство из нас прежде уже встречались с Луисом. Поэтому вместо нас в баре несет вахту детектив из Агентства Пинкертона, которого баронесса частенько использует в роли консультанта при написании своих книг, так что Марджери, пока она завлекает Уильямса в ловушку, ничто не угрожает.

Но вот часы отбивают десять, и возле нашего столика, направляясь в уборную, наконец-то появляется Марджери. Она подмигивает нам:

– Все на мази!

Мне охватывает такое облегчение, что я готова вскочить и обнять подругу, но вовсе не потому, что ей удалось подцепить Луиса на крючок. А потому что я места себе не находила от тревоги. Да у меня все внутри сжимается от одной лишь мысли, что Марджери осталась наедине с этим типом, пускай и в довольно людном месте.

Она намеревается пройти дальше, но я хватаю ее за запястье:

– У вас все в порядке? Ах, если бы я разрабатывала план вместе с остальными, ни за что бы такого не предложила! Мне невыносимо даже думать, что вы подвергаете себя риску!

– Не терзайте себя, Дороти. Мне и вправду доставляет удовольствие заманивать этого негодяя в сети, действуя так же расчетливо, как и он сам, когда завлекал Мэй. И возможно, Леонору. Вполне подобающее воздаяние, – заверяет меня Марджери и удаляется в дамскую комнату.

В это самое время Агата – единственная из нас, кто еще не встречалась с Уильямсом, – выходит в вестибюль. Согласно договоренности, пока Марджери пудрит носик, она проясняет ситуацию у детектива из Агентства Пинкертона. По возвращении Кристи сообщает нам, что Луис дожидается свою новую подругу в баре, чтобы, как и было запланировано, вместе покинуть ресторан. Сыщик подслушивал их разговор от начала до конца.

Это сигнал нам. Мы собираем свои сумочки и верхнюю одежду, встаем из-за стола, неотъемлемой частью которого являлись на протяжении вот уже нескольких часов, и оставляем «Симпсонс-ин-зе-Стрэнд» – к вящему облегчению обслуживавшего нас официанта.

Быстро проходим через центральный квартал, где жизнь бьет ключом, и оказываемся у подъезда гостиницы «Савой». Сей роскошный отель ничуть не уступает отделанному дубовыми панелями и витражами «Браунсу», где я не так давно встречалась за чаем с Агатой, однако атмосфера здесь царит совершенно иная. «Савой» расположен близ шумного театрального района, что весьма сказывается на облике заведения, в противоположность «Браунсу», который в строгом Мейфэре практически растворяется среди окружающих его викторианских террасных домов.

Признаться, я несколько удивлена, что для своих вылазок в Лондон Эмма предпочитает эту гламурную гостиницу, демонстрирующую полнейший контраст с сельским Кентом, где она владеет поместьем под названием Сноуфилд.

Когда я делюсь с баронессой своими соображениями, она фыркает и объясняет:

– Вообще-то, мне бы и в голову не пришло останавливаться в этом отеле, но меня приобщили к нему актеры, задействованные в моем фильме, и незаметно для себя я свыклась с его излишествами. Зато сегодня вечером расположение «Савоя» пришлось весьма кстати.

Надо же, я совсем забыла, что по роману Эммы «Алый Первоцвет» снимают одноименный фильм, главные роли в котором исполняют настоящие кинозвезды – Лесли Говард и Мерл Оберон. Наверняка получится захватывающе, я уже заранее в восторге!

Когда мы входим в апартаменты баронессы, из элегантно обставленной гостиной открывается прекрасный вид на Темзу. Однако времени наслаждаться пейзажами у нас нет. Найо, Агата и я скрываемся в гостевой спальне справа, и через мгновение к нам присоединяется также и хозяйка номера, которая устраивала агента Пинкертона – «крепыша», как она его именует, – в гостевой спальне слева.

К тому времени, когда раздается звук поворачивающейся ручки и скрип открываемой двери, мои нервы уже на пределе. Получится ли у нас задуманное? Все ли в порядке с Марджери? Мы ведем игру на грани фола, но что еще нам остается?

Из гостиной до нас доносятся игривый женский смех и позвякивание кубиков льда о стенки бокалов. Мы вчетвером неподвижно сидим на задрапированной шелковым покрывалом кровати, готовые по условленному сигналу вскочить и броситься в соседнюю комнату. Большинство из нас, во всяком случае. Эмма-то вряд ли резво вскочит, да и я, честно говоря, не очень легка на подъем.

Тем не менее, когда ваза, предусмотрительно поставленная баронессой на самый краешек прикроватной тумбочки, падает на пол и разбивается, мы все мобилизуем невесть откуда взявшиеся запасы сил и бросаемся в гостиную. Именно этого звука мы и дожидались. Детектив из Агентства Пинкертона уже на месте, с фотоаппаратом в руках. На мгновение меня ослепляет вспышка – раз, потом другой, – это сыщик делает компрометирующие снимки примерного мужа и отца семейства Луиса Уильямса, застигнутого в номере гостиницы «Савой» в обществе некой брюнетки, чье лицо не разобрать, ибо черты его оказываются вне фокуса объектива.

Для чего же нам понадобилось, заманив Луиса в ловушку, получить документальное свидетельство его супружеской неверности? Когда стало понятно, что реальных средств для достижения прогресса в деле Мэй у нас нет и что власти откровенно пренебрегают даже оставленным девушкой письмом, Королевы решили, что надо взять все в свои руки и самим создать рычаг воздействия.

– Какого черта здесь происходит? – кричит Луис.

Ему никто не отвечает. Мы просто смотрим на него как завороженные, ожидая его следующих слов. Может, сейчас преступник и выдаст себя.

Горящий яростью взор молодого мужчины сначала падает на Марджери, но та лишь пожимает плечами. Затем он оглядывает нас, и на его лице обозначается узнавание:

– Вы трое… Я ведь видел вас раньше! В нашем страховом бюро!

Судя по голосу, Уильямс изрядно удивлен, причем искренне. Что, в свою очередь, удивляет меня – и Агату, насколько я понимаю по ее лицу. Если на совести этого человека действительно не только убийство Мэй Дэниелс, но и нападение на меня в Лондоне, если это Луис организовал слежку за мной в доме Айви и за всеми нами в Булони и, наконец, отправил мне на квартиру письмо с угрозой, то почему же он столь изумлен при виде нас? Ведь он должен точно знать, кто мы такие и почему заманили его сюда.

Марджери поднимается с дивана, где сидела рядом с Луисом, и присоединяется к нам: Эмма для пущего эффекта расставила напротив пять стульев. Уильямс, впрочем, ни малейшего желания участвовать в спектакле не изъявляет. Он вскакивает с дивана и устремляется к двери, однако агент Пинкертона предвидел попытку побега и уже стоит там, не позволяя нашей жертве покинуть номер.

При всем драматизме ситуации мне становится любопытно, сколько же баронесса платит сыщику за работу. Как здорово все-таки иметь богатых друзей!

Между тем наступает моя очередь взять слово:

– Вы останетесь в этом помещении и будете отвечать на наши вопросы! В противном случае ваша жена, а также все родные и знакомые увидят эти фотографии – можете даже не сомневаться!

– Да кто вы такие, черт возьми?

– Кто мы такие, не имеет ни малейшего значения, – отрезаю я. – Имеет значение лишь то, чего мы от вас хотим.

– И что же вам нужно? – Луис говорит громко, однако в голосе его отчетливо различается страх.

– Мы хотим, чтобы вы ответили за убийство Мэй Дэниелс.