В следующий понедельник, через три дня после визита Марриота, я заглянул после обеда на Уоррен-стрит. Миссис Арабелла и старая миссис Винтур находились в гостиной. Миссис Винтур крепко спала в своем любимом кресле возле камина.

– Моего мужа нет дома, – тихо сказала миссис Арабелла, подняв глаза от своего шитья и взглянув на столик у окна. – Судьи тоже.

– Не имеет значения. Сегодня очень жарко и душно. В данный момент мое единственное желание – получить чашечку чая.

Она попросила меня позвонить в колокольчик и секунду спустя велела Мириам принести все для чая. Я стоял возле открытого окна в надежде поймать дуновение свежего ветерка.

Миссис Арабелла по-прежнему выглядела бледной и усталой – она еще не вполне оправилась после событий марта и апреля: тяжелого ранения супруга, болезни старой миссис Винтур и прививок от оспы. Я сообщил ей, что капитан Винтур обратился за пропуском на Спорные территории, и мне стало интересно, не мучает ли и это тоже ее истерзанную душу.

Я ждал, когда миссис Арабелла со мной заговорит, и на меня внезапно нахлынула невероятная нежность. Миссис Арабелла выглядела такой несчастной, такой уязвимой, что мне безумно захотелось ее защитить. Мне хотелось защитить и мою маленькую Лиззи тоже, хотя и несколько по-другому: все мужчины, которые не являются монстрами, ощущают естественное желание охранять малышей от бед, даже если они не связаны родственными узами, ну а отцу, само собой разумеется, свойственно горячее стремление позаботиться о собственном ребенке. Однако эмоции, которые вызывала у меня миссис Арабелла, имели более темную природу. Назвать их жалостью было бы неверным. В алхимии души жалость тесно связана с другими страстями, подпитывающими друг друга.

– Насколько я понимаю, мистер Таунли и мистер Ноак навестят нас в среду вечером, – тихо сказала миссис Арабелла, – чтобы обсудить предполагаемую экспедицию в Маунт-Джордж.

Лично я, хоть убей, решительно не понимал, какое отношение имеет Таунли, не говоря уже о Ноаке, к планам капитана Винтура.

– Сэр, я уверена, у них нет от вас секретов, – продолжила миссис Арабелла. – И думаю, мой муж не станет возражать, если я заранее переговорю с вами на эту тему. Если вы, конечно, согласны.

– Само собой, мадам.

Она покосилась на старую миссис Винтур и помотала головой, тем самым давая понять, что разговор будет с глазу на глаз. Я остановился перед ней, повернувшись спиной к комнате.

Миссис Арабелла отложила шитье:

– Боюсь, я не вправе втягивать вас в эту историю. Ведь дело чисто семейное. Если бы не срочность, я не стала бы вас беспокоить.

– Надеюсь, вы верите, что я принимаю близко к сердцу ваши интересы, – произнес я и, когда миссис Арабелла опустила глаза на сложенные на коленях руки, поспешно добавил: – Интересы всей вашей семьи.

Я боялся, что она может понять из моих слов больше, чем я хотел сказать. А скорее, больше, чем мне хотелось, чтобы она поняла.

Миссис Арабелла подняла голову:

– Мой муж решительно настроен отправиться в Маунт-Джордж.

– Я знаю.

– Но его отец считает, что это слишком опасно, и хочет, чтобы Джон остался.

– Теперь, когда капитан Винтур окончательно поправился, ему не сидится на месте. Полагаю, он жаждет активной деятельности.

– Как, по-вашему, он пойдет против воли отца? И естественно, против воли матери, если бы она была достаточно здорова, чтобы быть в курсе наших дел?

– Он очень увлечен этим планом.

Миссис Арабелла явно не собиралась так просто меня отпускать:

– Но что конкретно это означает, сэр? Капитан Винтур, случайно, не говорил вам, что твердо настроен уехать независимо от желания отца? – Я не ответил, и миссис Арабелла, помолчав, добавила: – Насколько я понимаю, говорил. Хотя сможет он поехать или нет – это уже совсем другой вопрос. Правда состоит в том, что мой супруг может отправиться в Маунт-Джордж без дозволения отца, однако он не поедет туда без отцовских денег.

Разговор действительно стал весьма откровенным. Насколько я знал, экспедиция капитана Винтура на Спорные территории требовала существенных расходов. В Нью-Йорке ничего не давали даром. Буквально все стоило денег либо их эквивалента в каком-либо виде: провиант, лошади и, естественно, взятки. А из-за войны инфляция взвинтила цены вне всяких разумных пределов. Губернатор Франклин, вероятно, обеспечит капитана Винтура пропуском и информацией. Но не более того.

– Боюсь, я должна быть с вами откровенной, – вздохнула миссис Арабелла. – В настоящее время финансовое положение моего супруга оставляет желать лучшего. Он целиком и полностью зависит от щедрости своего отца. И тут соблюден крайне тонкий баланс: с одной стороны, дом принадлежит мне и, следовательно, моему мужу, а с другой – судья любит своего сына и не хочет раздувать возникшие между ними разногласия. – Ее голос опустился до шепота. – Поскольку это ранило бы миссис Винтур больше, чем что бы то ни было.

– Сия трудность кажется практически неразрешимой.

– Насколько я понимаю, мистер Таунли предложил компромисс. Именно это он и собирается обсудить.

Миссис Арабелла замолчала. Но так как она сидела спиной к свету, я не мог разгадать выражения лица своей собеседницы. Хотя, судя по ее бесстрастному голосу, она вполне могла обсуждать погоду или рассказывать о книге, которую читала.

– Таунли предложил нам услуги своего секретаря, – прервала затянувшуюся паузу миссис Арабелла.

– Ноака? – удивился я. – Но чем он может помочь?

– Он может отправиться в Маунт-Джордж вместе с моим мужем.

– Ноак? – повторил я как последний идиот. – Вы хотите сказать, Ноак должен поехать с ним?

– Тсс! – шикнула миссис Арабелла, поскольку ритм дыхания старой миссис Винтур на другом конце комнаты изменился, но, когда буквально через секунду он восстановился, продолжила: – Да. Мистер Таунли особо отметил, что мистер Ноак – здравомыслящий человек и он немного знает местность, так как жил там в юности. Похоже, его мать родом из Бедфорда. Кроме того, он деловой человек. Мистер Таунли считает, мистер Ноак окажется незаменимым в качестве секретаря. Он сможет записывать любую полученную по дороге информацию, а также документировать то, что мой супруг найдет в Маунт-Джордже. Благодаря работе с мистером Таунли, мистер Ноак навострился опрашивать людей и взвешивать все, что они сказали. Ну и наконец, он станет для моего супруга хорошим компаньоном.

– И нянькой? – спросил я излишне резко, ибо искренне сочувствовал капитану Винтуру. – Сторожем?

Миссис Арабелла уставилась на меня круглыми глазами, а затем фыркнула самым неподобающим для дамы образом. Секунду спустя я понял, что она надо мной смеется.

– Сомневаюсь, что из этого выйдет хоть какой-нибудь толк. – Я был совершенно убит. – Не понимаю, как мистер Таунли вообще мог такое предложить. Для начала подобная договоренность наверняка будет для него не слишком удобна.

– Да, я согласна. Все это немного странно. – Миссис Арабелла снова замялась. – Но в последнее время мистер Ноак стал для нашей семьи хорошим другом. А кроме того, план имеет свои достоинства.

– Какие?

– По крайней мере, это хотя бы успокоит страхи судьи. И мой супруг действительно сможет выиграть от присутствия такого компаньона.

– Тогда, мэм, полагаю, капитан Винтур предпочтет сам выбирать себе спутника.

– Все верно, сэр. Вы уже успели хорошо изучить его. – Она наклонилась вперед и коснулась моей руки. – Именно поэтому, если кто и должен сопровождать моего мужа, так это вы! Сэр, вы составите ему компанию? Если не ради него, то хотя бы ради меня!