В тот вечер мы договорились встретиться с Таунли на ассамблее, которая проводилась примерно каждые две недели в верхнем зале таверны Рубале. Мы с ним пожертвовали по две гинее каждый.

– Счастлив видеть вас в таком отличном расположении духа, сэр, – произнес Таунли, когда я гомерически расхохотался над дурацким анекдотом, рассказанным пожилым флотским лейтенантом. – Неужели «Ромул» привез приказ о том, что вас отзывают?

– Нет, сэр. – Я мгновенно протрезвел.

– Я, само собой, счастлив это слышать. Из чисто эгоистических побуждений. – Он обвел рукой зал, где звучала музыка и танцевали нарядно одетые люди. – По крайней мере, нет худа без добра, – не переставая улыбаться, продолжил Таунли. – Вам придется продлить свое пребывание на Уоррен-стрит. Вы продолжите наслаждаться обществом вашей прелестной хозяйки. Естественно, той, что помоложе.

Намек весьма недвусмысленный. И тут не было ошибки. После завуалированного предостережения старой миссис Винтур слова Таунли меня неприкрыто встревожили, хотя я надеялся, что это всего лишь пустая болтовня, которую часто позволял себе Таунли. Я холодно поклонился.

– Кстати, – нимало не смущаясь, продолжил Таунли, – как там наш доблестный капитан? Я видел его прошлым вечером у губернатора Франклина, но не имел возможности вступить с ним в разговор. А что, капитан по-прежнему вынашивает идею экспедиции в Маунт-Джордж?

Таунли очень изящно сменил тему, и мне все это не слишком понравилось. Манера общения Таунли, как всегда, была очень доверительной, но под этой маской я чувствовал беспокойный, пытливый ум, который следует тайным путем прямо к скрытой цели.

– Не могу сказать, сэр, – ответил я. – В последнее время капитан Винтур об этом не говорил. По крайней мере, при мне.

– Любопытно, с чего вдруг ему так хочется туда поехать, – глядя на танцующих, задумчиво произнес Таунли. – Его здоровье оставляет желать лучшего. Экспедиция будет сопряжена с трудностями и опасностями. А что в результате? Если я не ошибаюсь, его дом был сожжен, а поместье неоднократно подвергалось грабежам. Я бы сказал, что до окончания войны ничего ценного там найти не удастся.

– Я знаю не больше вас, сэр.

– Ну а для миссис Арабеллы это место наверняка связано с неприятными воспоминаниями.

– Неужели? – Я пристально посмотрел на Таунли. Много ли людей знают о том, что миссис Арабелла родила у себя в поместье мертвого ребенка? – Почему?

– Разве вы не знаете? Ее отец умер там в конце семьдесят шестого года. Очень печальная история.

– Надо же! А что с ним произошло?

Таунли понизил голос:

– Все случилось через месяц или два после того, как мы снова взяли Нью-Йорк и континентальные войска отступили на север. Отряд ополченцев напал на поместье, и мистер Фруд был убит.

– А миссис Арабелла там была?

– Да. Но, слава Всевышнему, ей и кое-кому из слуг удалось убежать. – Таунли улыбнулся. – Поэтому вы понимаете мое любопытство насчет планируемой экспедиции, сэр. Капитан Винтур, похоже, полон загадок.

– Если тут и кроется какая-то загадка, то, боюсь, я не могу ее отгадать. – Я бросил взгляд в сторону аванзала, где уже устанавливали карточные столы. – Как насчет партии в вист? Попробуем найти еще двоих, чтобы нас было четверо?

Таунли согласился на мое предложение, и мы скоротали часок-другой за карточным столом. В результате мы просидели там до двух часов ночи. Мистер Таунли подвез меня в своем экипаже до Уоррен-стрит и высадил прямо у дверей дома.

В столь поздний час дом, как правило, был погружен в темноту, а все его обитатели крепко спали. Абрахам, молодой лакей, обычно дремал на стуле в холле, чтобы открыть засов на двери, если кто-то вдруг припозднится. Сегодня, еще не переступив через порог, я понял: что-то явно было не так. Сквозь жалюзи на окнах гостиной пробивался свет и в световом окне над дверью горел фонарь.

Мне пришлось ждать дольше, чем хотелось бы. Я слышал скрип колес отъехавшего экипажа Таунли, а также улюлюканье и крики гуляк на Бродвее. В результате дверь мне открыл Джосайя, причем без обычной возни с задвижками и засовами. Вид у старика был крайне растерянным.

– Он пришел? – крикнул из малой гостиной судья. – Немедленно проведите его сюда!

– В чем дело? – отдав Джосайе шляпу, спросил я.

Автоматически взяв шляпу, слуга потянулся за моим плащом.

– Быстрее! – срывающимся голосом крикнул судья.

Джосайя посторонился и махнул рукой, приглашая меня в малую гостиную.

Секунду спустя я увидел капитана Винтура, распростертого на диване. Одна рука бессильно свешивалась с края. Его сюртук и жилет валялись на полу.

Миссис Арабелла стояла перед ним на коленях. Мистер Винтур нервно расхаживал туда-сюда перед диваном. Он посмотрел на меня, его лицо исказилось от отчаяния.

Не вставая с колен, миссис Арабелла повернула голову. В тусклом свете синяк на ее лице напоминал повязку на глазу. Шаль сползла с плеч, открыв моему взору белую сорочку. На груди алело кровавое пятно.