Как и в прошлые разы, войдя в кабинет директора, Аша с восхищением оглядела высокие потолки и обшитые деревом стены. Комната была из тех, в каких всегда пахнет полировкой для мебели. В памяти всплыли воспоминания о доме ее бабушки и деда. Было в школе «Аберфал» что-то потустороннее, будто попадаешь на пару веков назад. Стены украшены написанными маслом суровыми лицами предыдущих директоров школы, среди них – ни одной директрисы. Мистеру Ньюхоллу еще предстояло добавить свой портрет к череде строгих бледных лиц – если слухи верны, ждать осталось недолго.
Перед незажженным камином стоял продавленный коричневый диван. На массивном столе – черный телефон с диском для набора номера. Компьютера нет. Как нет и мобильного телефона, заряжающегося в розетке. Зато рядом с телефоном – стопка промокательной бумаги и пузырек с синими чернилами. Аша не удивилась бы, закури мистер Ньюхолл трубку и достань из кармана часы на цепочке.
Аша оглядела комнату – в общий контекст не вписывалась разве что серебряная полоска таблеток у настольной лампы. Заметив ее взгляд, мистер Ньюхолл открыл ящик и убрал таблетки туда.
– Спасибо, что пришли, Аша.
Можно подумать, что о встрече попросил он.
– Я решила, что будет лучше, если мы поговорим лично, – сказала она.
– Разумеется.
Преодолеть оборону Мэнди, боевой секретарши Ньюхолла, оказалось делом непростым. В конце концов Аша сказала, что в школу придет так или иначе и, если Мэнди не хочет сцены, пусть сообщит мистеру Ньюхоллу о ее приходе.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Мэнди, неся на серебряном подносе две чашки кофе. Аша чуть выпрямилась.
– Прошу прощения, – сказала Мэнди, глядя на Ашу. – Не знала, что вы уже здесь. Решила, может, вы передумали. – Она натянуто улыбнулась. – Что-нибудь еще, мистер Ньюхолл?
Она поставила поднос на широкий стол и откинула волосы на плечо.
Ньюхолл посмотрел на поднос и, не обращая внимания на кофе, потянулся за печеньем.
– Мэнди, ты всегда знаешь, как доставить удовольствие мужчине. Закрой дверь, когда будешь уходить, ладно? Вот, хорошая девочка.
«Хорошая девочка», к которой он обращался, была старше Ашиной мамы, и от ее взгляда стакан с водой превратился бы в лед, но Ньюхоллу каким-то образом сходило с рук говорить с ней в таком тоне. Выходя, Мэнди улыбнулась Ньюхоллу так, будто он был непослушным шалунишкой.
– Хорошая погода для начала семестра, – сказал Ньюхолл.
Погода. Самый простой способ растопить лед и заложить основу для более серьезного разговора, которого не избежать.
– Да, – сказала Аша. – Великолепная. Надеюсь, продержится до матча в крикет. Для Кассиуса это будет первый серьезный выход на площадку.
– Юный Кассиус – очень талантливый мальчик. Настоящая находка для всех наших спортивных команд.
– Не знаю, в кого он такой, – сказала Аша. – Ни я, ни его отец спортивными успехами в школе не блистали.
Она сама не знала, почему так сказала. Ведь каким был отец Каса в школе, она не знала. В ее жизни он мелькнул на короткое время, а в жизни Каса так и не появился. Родитель-одиночка – это временами совсем непросто, а уж в «Аберфале»… вообще какая-то аномалия. Ей всегда казалось, что на ее плечах лежит двойная нагрузка, никто не спрашивал ее, почему на горизонте нет отца, но она видела: этот вопрос не дает им покоя. Ну и пусть теряются в догадках сколько угодно. Всех подробностей не знал даже Кас. Она предпочла сказать ему, что он появился на свет в результате случайного секса, и раскрывать неприятную правду не стала.
– Обожаю звук удара биты по кожаному мячу.
Ньюхолл поднялся и достал из-за стола биту для крикета и сделал вид, что отбивает крикетный мяч. Аша увидела: на лицевой стороне биты что-то написано.
– Жена все время говорит, что биту надо убрать в витрину. Но как тогда я буду с ней играть? Или, – он подмигнул Аше, – воспитывать с ее помощью мальчишек.
Аша подняла кофе и пролила каплю на стол. Тут же вытерла ее рукавом.
– А как вы, Аша? Шлепок по заднице – как вы к этому относитесь?
– Что?
– Или вы из тех родителей, которые, чтобы держать детей в узде, предпочитают поощрения?
Аша крепко сжала чашку кофе – как и челюсти.
– Да. Боюсь, я из тех мягкотелых либералов, которые не верят в насилие над детьми.
– Я скучаю по крикету, – заметил Ньюхолл.
Он нежно взял биту в руки – так новоиспеченный отец берет ребенка.
– Подписано каждым членом команды, выигравшей международный турнир в 2005 году. В прошлом году на летнем аукционе выложил за нее кругленькую сумму. Надеюсь, Аша, в этом году вы на бал придете?
– Почти наверняка буду в тот день занята.
– Больше половины наших ежегодных финансовых сборов приходится на этот вечер. Дамы выкладываются и устраивают настоящее чудо. Вы должны прийти.
– Это не совсем по моей части.
– Кажется, в прошлом семестре я ни разу не видел вас на хоккейном матче. И на регби в предыдущем семестре.
– Кому-то приходится работать, – сказала Аша.
– А на пасхальной викторине были?
– Нет.
– Приходите, не надо стесняться.
Ньюхолл снова прислонил биту к стене и, не отрывая от нее глаз, сел. Деревянное кресло под ним скрипнуло, и он потянул себя за мочку уха.
Потом повернулся к ней и сказал:
– Теперь мне спорт противопоказан. Травма бедра. Иногда жутко ноет. Раньше каждое воскресенье – каждое! – по вечерам играл в сквош, но вот уже четыре, а то и пять месяцев не брал в руки ракетку. Так что мы хотели обсудить?
Ньюхолл оглядел свой стол в поисках вдохновения.
– Я пришла поговорить о травле, – сказала Аша. – Перед Пасхой вы сказали мне, что собираетесь что-то изменить. Но на каникулах парня совсем заклевали в сети. Я знаю, что это не во время занятий, но, если дети страдают, школа должна с этим бороться. Вы согласны?
Мистер Ньюхолл нахмурился и посмотрел на Ашу. Наклонил голову.
– Вы пришли не по поводу утренней стычки?
– Какой стычки? Что случилось?
– Понятно.
– Мистер Ньюхолл, что-то случилось и я об этом не знаю?
– То есть мисс Лейн вам утром не звонила, не приглашала прийти?
– Нет, не звонила.
– Хорошо. Ясно. Что ж. – Он снова дернул себя за ухо. – После нашего последнего разговора мы приняли кое-какие меры, чтобы оградить наших учеников от всякого рода нападок. Мы стали гораздо строже относиться к конфликтам между сверстниками. Родители не всегда видят всю картину, и, как ни печально об этом говорить, Кассиус… скажем так, платит той же монетой.
– В каком смысле? – спросила Аша.
– Похоже, юный Кассиус – парень вспыльчивый.
– Нет. Неправда. – Аша подвинулась на краешек стула. – Не было такого случая, чтобы он выходил из себя.
Кас всегда был милым ребенком. Внимательным, добрым, увлеченным тем, что много для него значило, но жестоким – никогда. Когда здоровенные пауки ползали по коврику и Аша умоляла Каса убить их, раздавить, насадить их головы на пики у задней двери, чтобы отпугивали других восьмилапых захватчиков, Кас просто сгребал их в кучку, мягко увещевал, выставляя за дверь, и вежливо просил больше не пугать маму.
– По словам мисс Лейн… – начал мистер Ньюхолл.
– Не самая большая его поклонница, верно?
– Она сказала мне, что утром Кассиус и еще один парень пытались отколошматить друг друга.
– Вы хотите сказать, что кто-то ударил моего сына?
– Хочу сказать, что драку начал Кассиус.
– Что?
– Утром, на уроке истории. Мистер Хиггс сказал, что они обсуждали генеалогию, и беседа вдруг вышла из-под контроля и переросла в неприятную потасовку. Сами понимаете, в «Аберфале» такое совершенно недопустимо.
Аша поставила чашку на кожаную подставку и, чуть подумав, заговорила.
– Ясно. Давайте называть вещи своими именами, – сказала она. – Они сцепились из-за семейного дерева. Так? Из-за того, что родословную нашей семьи нельзя отследить до Книги Судного дня?
– Не знаю, что конкретно послужило причиной, но насилие в любом случае не выход.
– Согласна. Но именно по этой причине я и попросила о сегодняшней встрече. Над Касом издеваются с тех пор, как он поступил сюда в прошлом сентябре. Мне говорят, что так бывает поначалу, что со временем он освоится, а я уверена, что, если издевательства не искоренить сразу, дальше будет только хуже. Похоже, это и произошло сегодня. А ведь я предупреждала… потому что школа – ваша школа – не собирается решать эту проблему.
Мистер Ньюхолл промолчал.
– И… – Аша обрела голос и была уже не в силах остановиться. – Мне известно, что, когда он рассказал вам о случае перед Пасхой – кто-то спрятал его одежду, пока он принимал душ, – вы сказали ему «не будь нюней». Это правда?
Мистер Ньюхолл рассмеялся, не открывая рта, и показалось, что он мурлычет какую-то мелодию.
– Видите ли… – Он сплел пальцы на животе. – Часть моей работы, Аша, состоит в том, чтобы поощрять мальчиков решать свои проблемы самостоятельно, не бегая к мамам. В мое время…
– Позвольте вас прервать. – Она подняла палец. – Речь сейчас не о вас. И не о вашем времени. Речь о благополучии детей, которые учатся в этой школе, – не только о моем сыне. И выражения вроде «не будь нюней» устарели, они оскорбительны и бесполезны. Я считала, что эта школа – передовая, мистер Ньюхолл. Я не буду вам указывать, где вы не справились с обязанностями по уходу за моим сыном, давайте сразу перейдем к другому: расскажите мне, как собираетесь это исправить.
В облике мистера Ньюхолла возникла легкая трещина, верхняя губа чуть изогнулась. Он откинулся в кресле, чуть раздвинул ноги.
– Никакой травли мы не допускаем, – сказал он твердо.
– Только на словах.
– Мы учим наших мальчиков думать о других, – продолжил он.
– Опять же, – сказала Аша. – Только на словах.
– Мы говорим о недопустимости травли на собраниях, на нашем сайте есть правила, которые…
– Я не спрашиваю вас о правилах. Скажите, какие практические меры вы принимаете.
Мистер Ньюхолл вздохнул.
– Смотрите. Вы говорите, что над Кассиусом издеваются, но никто из его учителей ничего такого не заметил. Когда его спрашивают, он не хочет или не может назвать никого конкретно. Что мы можем сделать? О том, что над ним издеваются, мы знаем только от вас. Легкая агрессия в мальчиковой школе – явление нормальное.
Аша снова подалась вперед, положила руки на стол перед собой.
– Легкая агрессия? Вы хотите сказать, что во всем виноват он, что он не может постоять за себя?
– Понятно, что вы беспокоитесь о своем сыне, – сказал Ньюхолл. – Я это ценю. Но я беспокоюсь обо всех наших учениках. Поэтому я вынужден наказать Кассиуса за сегодняшнее поведение. Обычно такое наказание ребята получают по субботам, но в эти выходные у нас день открытых дверей, поэтому он будет помогать там. Пора ему внести свой вклад в развитие школы. И вам не грех подумать о том же.
ЧАТ МАМ СЕМИКЛАССНИКОВ
Пиппа МамаБенни: С возвращением в школу, дорогие мои!
Роза МамаОливера: И родители по всей стране вздохнули с облегчением! За потрясающий летний семестр!!!
Бекки МамаРуперта: Крикетный клуб во вторник?
Клэр Самапосебе:Да. Уточнила у Хинча. Он говорит, что сбор в пять тридцать. Как у всех прошла Пасха?
Бекки МамаРуперта: Спсб. Хорошо. Жертва «все включено». Ни во что теперь не влезаю!!! Потом буду бегать. (Спойлер: не буду)
Пиппа МамаБенни: Мы с мальчиками остановились в юрте в Уэльсе. Погода была супер, но бедняге Чарльзу пришлось остаться дома и работать. Междусобойчик скоро устроим?
Сара МамаТедди: Никогда не была в Уэльсе. Никогда не отдыхала по системе «все включено». Это когда платишь за все сразу? Мы ездили на нашу виллу на Тенерифе. Вот где шик. Сегодня снова на работу:–(
Роза МамаОливера: Я за междусобойчик, Пиппа! Давно не виделись. Кто-нибудь хочет покататься на доске с веслом и выпить кофе на пляже Джилли сегодня утром?
Пэм МамаДжеффри: Всех с возвращением. Не забудьте, что мальчикам в пятницу сдавать экологические проекты.
Пиппа МамаБенни: Спасибо, Пэм. Успели сделать до отъезда.
Бекки МамаРуперта: Черт. Свсм забыла. Похоже, придется ехать в «Хоббикрафт».
Роза МамаОливера: Ну блин, Пэм. Весь день испортила!