За первый же час, из тридцати шести кораблей и судов пиратов три были уничтожены – они начали совершать разгон, чтобы уйти, остальные обездвижены, и на них высажены десантники. По мере захвата кораблей противника метки на тактической карте с красного меняли на жёлтые. Это значит захвачены и переведены в нейтральные цели. В общем, бой в системе и на орбите перешёл в затяжное дело, но группировка пиратов перестала существовать как боевая единица. Остались единичные очаги сопротивления, и их постепенно подавляли. Не обошлось без жертв. Санитарные боты и челноки стали курсировать между пиратскими судами и заметно сблизившимися с ними нашими линкорами, которые как раз выходили на орбиту. Если «Бастион» был ближе, раненых везли к нему. Наши медики тоже начали работать. На одном пиратском крейсере, кстати, тяжёлом и авианесущем, пираты умудрились завлечь наших бойцов в минную ловушку. Четырнадцать солдат, два сержанта и три штурмовых дроида погибли. Без шансов. Информация об этом быстро распространилась среди абордажников, так что пиратов перестали брать в плен, даже когда те пытались сдаться.

Ремонтно-спасательные службы, среди них было и подразделение отца, вовсю работали по системе, которую штаб флота уже признал ограниченно под контролем. Они собирали спасательные капсулы, как наши, у нас были потери среди москитного флота, так и пиратов. Особо не разбирая, волокли к одному из транспортов. Там был взвод мобильной пехоты на борту, шло распределение. Наших на челноках, если они в порядке, отправляли на места службы – на те корабли, где числились. А тех, кто был ранен, в медкапсулы, на борту находилась усиленная медсекция. Пиратами занимались служба безопасности и контрразведка. Раненых также в капсулы помещали, остальных – в специально подготовленные тюрьмы. Оттуда по одному вызывали и допрашивали. Не так и много их было, если честно, едва за две сотни, но пополнение шло, подвозили с захваченных судов и кораблей. Вот рабов куда больше освобождено. Уже к пяти сотням приближается. Сразу как освобождали рабов, офицеры, которые командовали при абордаже, вызывали спасательное судно и передавали освобожденных квалифицированным специалистам, снимая со своей шеи эту проблему. Разве что с борта тяжа, пиратского орбитального терминала, рабов не вывозили. Они пока оставались на месте. На этот корабль был отправлен мой дешифратор, я им мог дистанционно работать, и временно сформированный экипаж с пятью техниками, обученными работать с тяжёлыми кораблями. На них и будет задача проводить ремонт и контролировать судно. Вполне возможно, в будущем это судно так и останется в том же качестве орбитального терминала. Передадим нордцам, как и часть кораблей пиратов. Но не все, тот же носитель или тяжёлый авианесущий крейсер входят в наши трофеи, да и флотские уже присмотрели два очень приличных крейсера, их тоже забираем, вот остальной хлам отдадим нордцам. Поможем с ремонтом и вводом в строй, ну и передадим.

В общем, военные корпорации и моя гвардия взяли всю систему и орбиту под контроль. Через восемь часов после начала операции систему мы контролировали полностью.

Наземная операция началась одновременно с флотской, но длилась куда дольше. Оба батальона мобильной пехоты были выброшены над разными континентами в разных точках. Разведка определила, где большое скопление пиратов, высадка шла рядом с ними. Из ботов выкатывали бронированные гравиплатформы или армейские флаеры, и подразделения, разбившись на отделения и редко на взводы, разлетались в разные стороны, беря под контроль огромные территории. Бойцы Сопротивления вливались в эти отряды, усиливая их или работая проводниками. На многих ботах, что совершали посадки второй волной, было вооружение и защита для них. Пусть у Сопротивления не было нейросетей, так и оружие с защитой в простейшей комплектации, как говорится, хоть что-то. Почти сразу начались стычки и бои с пиратами. Их сбивали с места стоянки или оттуда, где те успевали выстроить оборону. И гнали дальше, постепенно уничтожая. С орбиты были видны дымы от сбитых пиратских ботов и челноков. Несколько дымов, как я узнал из рапортов с поверхности, что постоянным потоком шли в штаб флота корпорации, были и от нашей техники, пираты огрызались. Уже четыре челнока, полные раненых, поднялись на орбиту. Там было большинство из бойцов Сопротивления, союзники, можно сказать, но и наши встречались. Один челнок к борту нашего «Бастиона» причалил, давая нашим медикам дополнительную работу. Но ничего, те не филонили и получали тот драгоценный опыт, что им так был необходим.

Что плохо, пираты предпочитали держать оборону в населённых пунктах, так что нашей пехоте приходилось действовать очень аккуратно, чтобы минимизировать потери среди гражданских. Если было очень сложно, вызывали специальное подразделение. У каждого батальона было по взводу спецназа, заточенному на бои в населённых пунктах с освобождением заложников. Работы у них было немерено, наверное, больше всех остальных вместе взятых. Что больше всего шокировало наших солдат, в населённых пунктах, где пираты держали оборону, местные жители, что женщины, что мужчины, дети или старики – да все, бросались безоружными на пиратов и, если не могли убить, то старались удержать, пока не подоспеют наши бойцы. Те уже выковыривали их из брони. Пеленали их голыми руками! Потери среди них были страшные, не всегда действия были согласованными, но те всё равно безрассудно бросались на пиратов только с одной мыслью – обрести наконец свободу!

Абордажники с орбиты, оставляя минимальное количество бойцов на бортах захваченных судов и кораблей, спускались на ботах и челноках для усиления наземной группировки. Работы хватало всем. Думаю, последних пиратов ещё долго будут отлавливать. Понятно, что внизу гравитация была куда выше, чем большинство привыкло, но тем, кто в бронескафах, это как-то всё равно, а у всех, кого мои офицеры отправляли вниз, как раз имелись такие. Но и у пиратов они были, так что ловить их можно долго, просеивая и сканируя с флаеров леса или горы. Думаю, местные в охотку нам помогут. Раньше они укрывались в лесах и горах, а теперь ситуация изменилась.

В общем, наземная операция ещё шла, штаб экспедиционного корпуса, что командовал ею, уже спустился на поверхность на специализированном боте, командно-штабном, и оттуда руководил всеми подразделениями. Одним словом, все при деле, все заняты, даже я. Флотские, когда бои в системе закончились, шесть крейсеров отправили патрулировать границы системы, чтобы нас не застали врасплох. Караван судов подошёл к орбите. Все тыловые службы приступили к делу. Ремонтное флотское судно сразу же начало работу. Средний буксир подтащил к нему авианесущий крейсер. Нужно было привести его в порядок как можно быстрее. Потом буксир подволок носитель, им занялся второй и последний инженер со своей группой техников. Следом отбуксировал и два примеченных крейсера. На этом всё. Задача ремонтников и инженеров – как можно быстрее поставить в строй эти корабли. Понятное дело, что на сто процентов вернуть работоспособность всем системам не удастся, но главное, чтобы все четыре корабля выдержали путь до Зории. Там на борту флотской ремонтной базы, той самой, что собирают, есть несколько фабрик и заводов по производству комплектующих для боевых кораблей. Так что за этим дело не станет, есть где получать новенькие блоки, чтобы поставить их вместо горелых. Часть запчастей под разные системы и для разных боевых кораблей с нами были на одном из грузовых судов, так что некоторые позиции закроем сразу, для этого и взяли.

Экипажи для трёх кораблей сформированы были давно из расчёта на трофеи. Но для носителя экипажа не было, как-то не предполагалось, что мы возьмём такой приз, однако из свободных офицеров сформировали часть экипажа. Постепенно штатные места будут заполняться. Например, уже шесть техников на борт отправили, два корабельных, остальные на лётные палубы. Они будут помогать ремонтникам восстанавливать корабль, чтобы ввести его в строй.

Сам я тоже был занят. Моя задача – взлом корабельных искинов на трофеях. Работалось достаточно легко, со мной было восемь дешифраторов. На борту тяжа, то есть орбитального терминала, дешифратор работал на месте, прямо в рубке. Штурмовики, что захватили рубку, кстати, половину оборудования раскурочили, сразу отключили шесть из семи искинов, последний не трогали, он систему жизнеобеспечения поддерживал и реакторы. Вот его дешифратор и взламывал, мало ли что тому в голову взбредёт, у нас на борту одних освобождённых нордцев было за девять тысяч. Клетки и тюремные боксы освобождали, три пассажирских бота задействовали, людей спускали на планету – к самому крупному поселению, рядом с которым работал наш разведчик в составе наземной группировки как обладающего самой полной информацией по местным. Он же выступал посредником в переговорах командования наземной группировки с лидерами Сопротивления. Хорошо шли эти переговоры, бойцы Сопротивления с началом операции в качестве союзников действовали совместно с нашими подразделениями.

В отличие от тяжа, остальные суда и корабли десантники отключали полностью, вытаскивая цилиндры искинов из их шахт. На место управляющего ставили свой искин, так сказать времянку. Прибывающие ремонтники первым делом отправляли искины к борту «Бастиона». На одной из лётных палуб было закрытое помещение, там и находились дешифраторы. Мне выдали в помощь один технический дроид, под моим управлением через планшет он заносил искины или выносил, если какой был взломан. Я их не только ломал, но и делал апгрейд, у меня была куча программ и прошивок с обновлениями. Убирал закладки и ставил свои. Пароли тоже новые вбивал, двойного назначения, как я уж говорил. Естественно, никому первые коды я не давал, ещё чего.

Первые искины прибыли через два часа после начала операции, когда тяж был взят. На борту остался один искин, что поддерживал часть систем в рабочем состоянии. Я задействовал шесть из семи дешифраторов, напомню, восьмой был на борту тяжа. Его ещё штурмовики доставили, и я его на месте подключил, связь была отличная для дистанционного управления. Почти сразу я дал отбой взлому одного из искинов, битый он был, сумасшедший. Для дальнейшего использования непригоден, так что я отправил его местным техникам лётной палубы, на территории которых и работал, они утилизируют.

Искины тяжа хоть и имели марку как у «Бастиона» – А-80, но устарели на одно поколение, к тому же тоже относились к гражданскому флоту. Честно говоря, набирая искины, я меньше всего смотрел на спецификацию, мне было важно залить на них новое ПО и установить в шахты, чтобы те могли взять все системы корабля под контроль. Конечно, искины единого образца были бы лучше, но больше для самоуспокоения, я лично особой разницы не видел, ну, кроме того что военные искины были тупо мощнее. Вычислительных мощностей тех искинов, что я установил в шахты «Бастиона», едва-едва хватало, чтобы управлять всеми системами и вооружением. Однако в вычислительные мощности были заложены более высокие показатели, чем требовалось, что и помогло мне.

Однако вернёмся к искинам тяжа. В принципе разницы между ними было мало, просто между поколениями имелся разрыв. Например, чтобы взломать дешифраторами искины разных инженерных и технических комплексов на борту «Бастиона», я уж не говорю про боевых, требовалось не менее полутора десятка часов, а то и больше. Причём эти искины хотя и были самыми новейшими на момент Большой Беды, тем не менее по классификации моделей имели самый низший ранг. То есть были слабенькими. Так вот, взлом оставшейся шестёрки искинов тяжа занял у меня порядка шестнадцати часов. С разницей в полчаса, я взломал все. Тут дело серьёзное, всё же на борту слишком много людей фактически без защиты, а работает всего один искин, управляя частью систем. Рисковать не хотелось.

Скажу честно, если бы у меня было ПО для искинов подобного класса кораблей, то я для экономии времени у половины стёр бы личность и влил новое ПО, чтобы установить на штатные места, тогда я вздохнул бы свободнее. Однако не всё так просто, как раз нужного ПО, несмотря на обширную собранную коллекцию, у меня просто не было. Вот и приходилось ломать пароли и коды к старым личностям. Как я успел определить, все искины были именно с этого корабля, и пираты ими пользовались. Кстати, рубка оказалась не вскрыта, пираты имели необходимые коды для управления кораблём. Редкость, но такое бывает. Тот же пиратский флагман имел также полное управление, искины подчинялись команде. Вот в кабинетах главных инженеров нами не было найдено ПО для искинов, всё вынесли было до нас. Ничего интересного не нашли.

То, что на корабле давно глубокая ночь я заметил не сразу, настолько увлёкся взломом через планшет. Моя помощь оказалась полезна. Два искина удалось взломать на два часа раньше срока. При этом я не забывал контролировать происходящее как в системе, так и на планете. Ну, на одной из сторон планеты стояла ночь, бойцы устали и большей частью были подняты на орбиту или отдыхали в сборных казармах на планете. Это те, кто был на дежурстве, и кому не мешало увеличенное тяготение. Но другие подразделения, процентов двадцать от общего числа, продолжали работать на светлой стороне планеты. Им тоже требовался отдых, но спасались стимуляторами. Ничего, как отдохнут бойцы в казармах кораблей и судов, снова примутся за работу. Загонять я их не планировал, поэтому режим работы щадящий. К тому же связисты развесили над планетой спутники-разведчики и контролировали практически всю поверхность. За ночь были обнаружены остатки скрывающихся пиратов. Два взвода, что на кораблях были за дежурных, тут же спустились на место обнаружения. Если требовалось, просили нанести удар с орбиты или использовали вооружение армейских флаеров и зачищали территорию. Вот так потихоньку популяция пиратов таяла. Даже с десяток пилотов москитного флота удалось подобрать. Те как раз особого сопротивления не оказывали. За несколько часов планета все соки из них высосала. Что есть, то есть, жить и передвигаться на планете с двойным тяготением, без привычки, очень непросто.