– А если курьер взять? Он самый быстрый в системе.

– Он маленький, жилой кубрик на пять человек, максимум восемь возьмёт. Вы все в него просто не поместитесь, а у крейсера только штатный состав сорок человек – экипаж и десантный взвод. Это же патрульный корабль, часто досматривать приходилось разных мутных личностей. Отличный корабль, нам подходит, и это главное. Правда, мы у него арсенал не вскрыли, не знаем, есть ли там вооружение и снаряжение для десантного взвода, или тот с ним был перед постановкой корабля на ремонт отправлен на какой-то другой крейсер, узнаем только когда откроем. Ладно, работам, все знают, что делать.

Техник уже доложил, что маневровый движок починен, теперь энергия поступала к нему в полной мере, и продолжил заниматься следующим ремонтом, искин судёнышка целый список ему скинул. Второй боец отправился ко мне в каюту, он туда отнёс стопку комбезов с обувью в комплекте. Санблок можно использовать как стиральную машину, а комбезы нам ещё пригодятся для парней, которых поднимем, тем более те унисекс, и для женщин годятся. Я же прошёл в рубку и, выведя челнок из обломков, сканировал окрестности, опасливо обходя живые корабли, и направил судно к уцелевшей корме нужного нам крейсера. Очень нужного.

Почти двадцать минут ползли на разгонном движке. За это время второй дешифратор уже должен был взломать искин крейсера и приступить ко взлому второго. Ничего, когда мы покинем систему и уйдём в прыжок, взломает, нам все искины нужны. А пока доберёмся до Зории, весь корабль переведём под наш полный контроль.

Нужный остов встретился даже раньше, чем я ожидал, видимо дрейф сказался. Курьер подлетел к нему и пристыковался. Правда, я действовал осторожно. Универсальные дроиды на то и универсалы, у них были своих реакторы, и вполне возможно, те действуют в автоматическом режиме. Так же и с боевым комплексом. Не хотелось бы попадать под выстрел. Часть ремонтных работ на челноке была закончена, и техник, управляя ремонтником, погнал дроида внутрь обломка кормы. Я сообщал, где нужный кабинет, и как до него добраться. Нам встретилось два дроида, но по счастью, наш ремонтник был приписан к флоту, и коды опознавания прошли штатно. Как я и думал, те не спали. Вскрыв кабинет главного инженера, мы нашли нужный планшет. Вообще-то в помещении мы нашли сразу три планшета, забрали все. Что-то про три я не помню, вроде один был. Правда, искать среди них нужный не требовалось, все планшеты были разных производителей и моделей, какой нам нужно, я помнил. Именно я в первой истории этой жизни нашёл планшет и, разобрав остов, снял всё, что могло пригодиться, включая дроидов, и отправил его на свалку. Так что знал, что делать, и какой планшет мне нужно.

Дроид вернулся со всеми тремя планшетами, мне было интересно, что на двух других, и пока мой взламывал нужный, я изучал один из них, он даже запаролен не был. Ну, теперь понятно, почему информация о них не сохранилась в моей памяти. Обычные личные, неслужебные планшеты с разной чепухой. Может, эта чепуха и дорога была хозяину кабинета, но нам без надобности, я обнулил оба планшета и подарил их своим бойцам, мне не нужны, а бойцы ничего подобного не имели. Я разве что довольно неплохую коллекцию фильмов на обоих оставил и несколько часов музыки, пусть отдыхают, есть теперь, чем заняться. Например, во время полёта к Зории. Бойцы подаркам порадовались и поблагодарили. Во время отдыха действительно делать нечего, а тут хоть какая-то альтернатива скуке, особенно когда возможности учёбы нет.

Когда планшет был взломан, я связался с дроидами на борту остова, те ранее отправляли нам запросы на идентификацию, но мы не отвечали, а так как отошли от остатков боевого корабля за зону их действий, то те ничего не предпринимали. В общем, связавшись, я передал коды доступа и получил разрешение снова подойти к корме крейсера. После этого мы с техником развили бурную деятельность. Кроме боевиков на корме уцелело и несколько технических дроидов, даже один инженерный, они нам тоже нужны, а также некоторые склады на корме. Например, тут был малый арсенал с неплохим набором боеприпасов и сменного вооружения для боевиков. Причём в арсенале находился специализированный дроид, его задача – ремонт дроидов и при необходимости смена вооружения и пополнение боезапаса боевиков. Всё это мы с помощью технических дроидов погрузили на борт, даже два контейнера повесили по бортам, благо там были сцепки, часть дроидов в трюм, большую часть, в основном боевиков, на обшивку, технических – в пассажирский отсек. В общем, все свободные места заняли. Помимо этого техник снял одну уцелевшую турель ПКО, а то наше судёнышко совсем голое и не вооружённое, и поставил её в районе носа, подведя энергию и кабели управления. Пульт я сам сделал, подсоединил его к пилотскому пульту. Даже пострелять по обломкам успел, установив прицел.

После этого, маневрируя, мы направились к базе. Подходил финал действий в системе Декона. Нужно вывести оба корабля на режим работы, поднять спасённых и рвать отсюда когти. Вот и весь план, к окончанию которого мы и подходили.

– Парни, – связался я по внутренней сети с бойцами. – Кажется, нам повезло. Часть солдат выбралась наружу и осматривают обломки своего корабля. Сканер уловил движение примерно двадцати единиц. Шанс такой упускать нельзя, сократим поголовье этих тварей. Думаю, наши дроиды справятся. Один займётся перезарядкой дроидов и ремонтом, если те получат повреждения в бою, второй ко мне в рубку, к пульту управления турелью. Управиться сразу с двумя делами, пилотированием и стрельбой, я не смогу, а у вас базы «Стрелок» в четвёртом ранге, справитесь. Всё, работаем. Время начала боестолкновения ориентировочно минут через восемь. Готовимся.

Мы успели подготовиться, и что немаловажно, приблизиться на достаточную дальность открытия стрельбы, когда те нас, наконец, засекли. Наверное, сканеры их сработали. Как те засуетились, готовясь к обороне, мы ударили. Да и боец в рубке – мне пришлось чуть пододвинуться, чтобы тот тоже вместился – стрелял не переставая. Дальность для стрельбы турелью была минимальной. Причём выстрелы турелью для солдат заканчивались плачевно, может, одно попадание и не убивало, но второе точно добивало. Боец быстро выяснил, что прицел всё же слегка врет – ещё бы, пробные стрельбы я проводил по более близким целям, а тут дальность выше. Он позволил мне провести настройку, у самого требуемых баз для этого не было, и продолжил стрельбу. Результат, как говорится, налицо, десяток выстрелов – и три солдата полностью уничтожены. Наши боевые дроиды не отставали. Убивали не всех, выводили на время из строя, оглушая гранатами или выстрелами пушек, а турель добивала. Она была мощнее, чем вооружение дроидов. На то она и корабельная.

Когда солдаты потеряли половину состава – а их было не более двух десятков, видимо, остальные всё ещё на базе, – то попрятались во внутренних отсеках своего разбитого крейсера. Нам их теперь было не достать. Дроидов посылать не стоит, потеряем, те на своей территории. Главное сделали, практически без потерь выбили такое значительное число солдат. Как подсчитали парни, одиннадцать единиц уничтожено. Возможно, ещё трое ранены, но не факт. Попадания зафиксированы были, но те скрылись. Техник имел базы «погонщика», но подняты они были по второй ранг, слабенький спец, так что управлял всеми дроидами, одновременно проводя ремонт и смену боезапаса, а если необходимо, то и смену навесного оружия. Старт нескольких ракет я видел, однако всё же специалистом по этому стилю боя он не был. Наш профессиональный «погонщик» среди телохранителей находится, в одном из коконов.

– Доложить о потерях, – велел я, продолжая укрывать челнок за корпусом бота.

Я старался маневрировать как можно меньше, чтобы не сбивать прицел дроидам и оператору турели, а самому не стать целью, всё же по нам тоже стреляли. Укрыл часть корпуса челнока за бот, что дрейфовал неподалёку. Выставив только верхнюю часть, чтобы могли стрелять турель и дроиды. Вроде обошлось без потерь. Техник протестировал все системы.

– Один дроид противоабордажного комплекса полностью выведен из строя. Точное попадание в управляющий комп. Этот дроид будет использоваться как донор запчастей для остальных в случае их повреждения. Ещё два повреждены, идёт ремонт. Имеется два пробития корпуса челнока, ремонтник их запенил. Внутренних повреждений нет, кроме обшивочной панели пассажирского отсека. Туннельные ручные пушки пауков оказались на удивлении точным и дальнобойным оружием.

– Принято, продолжить ремонт, – скомандовал я.

Про повреждение корпуса я и так знал, искин доложил про легкий спад давления, потом система жизнеобеспечения вернула всё в норму, использовав НЗ с баллонами воздуха. В остальном, несмотря на потерю одного боевика, всё было в порядке, мы потрепали солдат без серьёзных потерь с нашей стороны. С другой стороны, пауки затаились, и если покинуть корпус бота, за которым укрывались, то снова попадём в прицел их чудовищных ручных пушек, снаряды которых пробивали наш челнок насквозь. Не хотелось бы. Получается патовая ситуация, и мы им не дадим покинуть корпус, и они нам из укрытия не позволят выйти.

Задумчиво побарабанив пальцами по корпусу пилотского пульта, я обдумал ситуацию и отдал несколько приказов технику. В общем, мы подошли к корпусу бота и, стабилизировав его, чтобы тот не вращался, оставили на его обшивке одного универсала с полным боезапасом. Он и нас прикроет, и проследит, чтобы солдаты не появлялись снаружи. Стрельбу будет вести, выглядывая не полностью, чтобы не попасть под выстрел пауков. Те слишком точно стреляют. Сами мы отошли подальше, маневрируя так, чтобы между нами и пауками был корпус бота. Войдя в облако обломков подальше, обошли остов крейсера арахнидов и приблизились к обшивке базы подальше от пауков. Челнок я укрыл за башней средних спаренных пушек, тут был непосредственный оборонительный пояс станции. Теперь эти обломки под огнём с двух сторон, кстати, ранее эта сторона обломков нами не простреливалась, и часть солдат укрывались тут, так что мы, уничтожив ещё одного, окончательно загнали их внутрь обломков.

Дальше действовали быстро, я был уверен, что выжившие вызвали помощь, сообщив о нападении, поэтому оставил второго бойца в рубке челнока, а в прикрытии двух универсалов, и мы с техником по обшивке двинули к шлюзовой, до неё метров двести было. Оператор турели прикрывал нас. Малая плазменная пушка ПКО, установленная на обшивке челнока, била часто, видимо солдаты то и дело выглядывали наружу. Ну, а раз мы уже пошумели, чего в первоочередном плане не было, то и действовали быстро. Всё равно бы нам эти солдаты работать не дали, так что правильно мы сделали, что сами нанесли удар, изрядно сократив их поголовье. По примерным прикидкам, из десантной роты арахнидов, с учётом последних потерь, уцелело около семидесяти процентов, соответственно примерно такое же количество солдат. Многовато, конечно, но подерёмся ещё.

Шлюзование прошло нормально, засады не было, не успели, поэтому мы на максимальной скорости, в окружении дроидов, как боевых, так и технических, направились к ангару с крейсером. Причём шли таким макаром. Впереди два технических, так сказать разведка, потеряем, не жалко, зато боевиков сохраним, они нам нужны. Боевики следом за ними, мониторят при движении обстановку, потом мы, за нами пара универсалов, и ещё три технических дроида замыкали. Управлял дроидами и самим комплексом техник, с трудом, но он тянул их, в основном просто отдавая попеременно приказы, так что продвижение наше было быстрым. Оказавшись в ангаре, его сначала проверили на предмет засады – чисто, и мы приступили к делу. У открытых створок встали боевики комплекса, а мы работали. Пока техник запускал реакторы, я активировал управляющий корабельный искин, он действительно был взломан. Тот стал оживлять корабль, запуская все системы, а я, забрав одного дроида, занимался своим делом. Вернее, сразу несколькими делами. Техник запустил реакторы и управлял боевиками снаружи, его дело теперь только оборона, дальше я сам.

Настроив одного техника, я отправил его к ангару с курьером. Его задача, без дистанционного управления, всё равно связь прервётся, в автоматическом режиме, согласно отданным приказам, пройти внутрь ангара, потом на борт карьера, запустить искин, пока не вводя кодов, да тот их и не знал, и запустить реакторы, выводя корабль из режима консервации. Через пару часов тот будет способен покинуть базу. После чего прихватить дешифратор и вернуться к нам. Боевики в коридоре его прикроют. Также я отправил последнюю пару универсалов прикрывать створку входа шлюзовой в ангар с курьером. Если я найду среди коконов обоих нордцев, то выдам им коды для искина курьера и отправлю к нужному ангару. Внешние створки помогу открыть, безопасный маршрут из системы им скину, дальше сами. Ну, и мы покинем базу. Тоже через два часа. Вот только нам нужно как-то продержаться эти два часа. А для этого мне нужны специалисты, те самые, что находятся сейчас в коконах. Так что, отправив дроида к курьеру, я сразу занялся делом.

Пройдя в медбокс – его уже тоже запустили, – осмотрел все пять капсул, что в нём были. Одна хирургическая, один реаниматор, две лечебные и один диагност – стандартный медбокс с универсальным набором оборудования на таком типе кораблей. Все капсулы уже тестировались искином, так что я проверил две лечебные и велел искину доставить в медбокс два первых кокона. И заодно прислать одного охранного дроида, что находился внутри крейсера. Кстати, боевой штурмовой комплекс из двенадцати дроидов искин вывел наружу, усилив оборону, а пять внутрикорабельных остались на месте, так сказать, резерв, вот мне одного и прислали. Подстраховка на всякий случай. Техник доложил, что пока арахнидов он не видит, хотя взял под контроль даже коммуникации и внешнюю обшивку у нашего ангара, уже заканчивал минировать все подходы, поэтому я и занимался делом.

Когда технический дроид принёс в манипуляторах сразу два кокона, то используя его же, я аккуратно срезал первые слои, потом вторые и третьи, пока не обнажил тело неизвестного мне мужчины. Он был голым. Достав его с помощью всё того же технического дроида из остатков кокона, поместил сначала в диагност, мне нужно знать, что за химия ему введена, а остатки кокона выкинул в коридор, их потом в ангар перетащат. Искин почти сразу прислал бытового дроида, и тот поволок кожуру кокона к шлюзовой. Пока там будет её складировать. Коконы лёгкие, меньше пары кило весят, так что такой небольшой бытовой дроид их легко переносил. Пока шло диагностирование первого пациента, я начал вскрытие второго кокона, также под прямым управлением через планшет. Девушку внутри я сразу узнал – одна из моих телохранительниц, и кстати, помимо того что она пилот малого корабля, так ещё и медик. Её я отправил пока в лечебную капсулу. Остатки второго кокона уже вынесли, поэтому мне ничто не мешало заняться первым клиентом. Так как резаком вскрывать коконы очень неудобно, то естественно, что оба спасённых получили ожоги, поэтому девушке я сразу поставил режим восстановления. Полное делать не стал, это потом, пока что времени не было, лишь снял возможное воспаление и убрал болевые ощущения. С мужиком так же поступлю, когда в лечебную его уложу.