Маргарита стояла близ него.

Она опиралась на него.

Она брала его руку в свои маленькие ручки и крепко сжимала ее. Иногда она нежно прижимала ее к своей груди.

И все же ей было только одиннадцать лет.

— Маргарита любит людей, — говорила ее мать молодому человеку, — а вот Розита, — та любит уединение, природу и животных. Теперь ее сердце принадлежит желтой таксе — Бергману. Она имела счастье вчера с ним познакомиться. Сегодня ее карманы полны сахару для него — — — но это несчастная любовь.

— Как несчастная — —? — спросила девочка, — я же люблю его. Я всегда о нем думаю — — Ведь это же мое счастье?!

Розите было девять лет. Она была нежная и бледная.

Маргарита сказала.

— О, Розита сумасшедшая — !

— Почему?! — спросила сестра и побледнела — .

— Да, ты сумасшедшая — — ! Она хочет приручать животных и учиться играть на цитре!

— Розита: Хозяин в Иглсе так красиво играл на цитре и пел! И он даже не знал, что красиво поет — —! Он тут сидел и пел — — —.

— Маргарита: У Розиты альт, и она сама сочиняет свои песни. По утрам она иногда поет: „О, мои горы, мои горы — —!?“ Но она всетаки сумасшедшая — — —!

Мать сказала:

— Это ведь не песня: „О, мои горы — —!?“

Розита посмотрела на сестру. Она была удивлена, смущена.

Маргарита сказала: „О да, это песня — —! Ты этого, мама, не понимаешь, это мы только понимаем. Ведь это песня, не правда ли, господин — — —?“

Молодой человек сказал: „Да!“

Он подумал: „Это звучащая человеческая душа — песня!“

Он заглядывал в мир двух детских душ.

Маргарита была розовая заря — — иначе ее и назвать нельзя было.

Но другая, бледная, нежная, которая хотела приручать животных, играть на цитре и пела альтом: „О мои горы, мои горы“ — —?!

Наступал вечер.

Он сидел меж двух детей на скамейке, на эспланаде.

Маргарита положила свою светлую головку на его колени и уснула — —.

Розита сидела тут же и смотрела на море — —.

Светлые милые души двух детей летели к нему.

Но на самом деле его любила только Маргарита, и на самом деле он любил только ее.

— Что это „на самом деле“?І

Над другой витал рок. В ней что-то пело: „О, мои горы — — —“. И все-таки она его нежно целовала и говорила: „Ты, господин Альберт — — —“.

Но господина Бергмана с его желтой шкуркой, кривыми ножками и большими ушами — — — она любила „на самом деле“!

Когда он пробегал мимо, ею овладевала глубокая страсть — — —. Она стояла с кусками сахара в руках и бросала их в воду — —.

Молодой человек чуял бездну.

Мать просто говорила: „С Розитой трудно обходиться. Я все смотрю, чтобы она больше спала. Я хочу, чтобы она меньше возбуждалась — — —“.

Материнское сердце также чуяло „нависший рок“.

Молодой человек одинаково обращался с обеими. Он обеих целовал, обеих водил за руки по эспланаде и катал по целым вечерам на лодке — — —. Обеим он подарил осенью на прощанье по золотому колокольчику для брошки с выгравированной надписью: „Берег озера“.

Розита пела на следующее утро в городе своим альтовым голосом: „О, мои горы, мои горы —!“

И это была действительно песня — — песня!

Маргарита слушала и думала про себя: „поэтесса, певица — — —!“

Затем она просто сказала: „Розита, ты — сумасшедшая — — —!“