Они покинули Томари рано утром, используя последнее дыхание ночного бриза. Едва берег превратился в узкую полосу, за которой разгорался рассвет, команда с большим облегчением вылезла на палубу, чтобы подышать вволю свежим морским воздухом и насладиться свободой. Самая тяжелая работа со снастями сейчас всех только радовала.

Митя собирался держать шхуну как можно дальше от Нафы, где могли заметить их отплытие. К тому же примитивные паруса не позволяли уверенно маневрировать возле опасного берега. Поэтому сперва он взял курс строго на запад, стараясь отвести «Незевай» подальше в море.

Так они шли почти весь день, пока не достигли группы небольших островов Керама. И только возле них шхуна повернула на юг, чтобы обогнуть Окинаву.

В открытом океане им предстояло медленно плыть против пассатов. Однако, паруса от джонки плохо годились для лавирования. Они имели меньшую площадь, хуже работали на острых курсах к ветру и вообще не предназначались для шхуны. Попутное течение играло им на руку. Однако ни один здравомыслящий шкипер не стал бы полагаться лишь на волю стихии. Поэтому Митя приказал готовить нормальные паруса.

— Я больше не хочу видеть это уродство! — сказал он. — Как только выйдем в океан, сразу же поставим стаксель и грот, а затем восстановим нормальный бушприт.

Не теряя времени, команда разложила на палубе снасти. Пулька и Барахсанов занялись сборкой бушприта, Малыш Тек с Сарапулом проверяли стаксель, Шэнь с приятелями готовили такелаж. Юнга Джек был на подхвате и время от времени забирался наверх, чтобы осмотреть горизонт.

Пассажиры мешались под ногами. Предсказание Барахсанова не сбылось. Трое вельмож даже не думали страдать от морской болезни. С удовольствием, не меньшим чем у команды «Незевая», они обосновались на палубе. Их разговоры больше не сдерживала необходимость сохранения тайны, поэтому господа болтали без умолку, шутили, смеялись, разглядывали оснастку незнакомого им корабля, громко о чем-то спорили. Местный язык Митя не понимал, но заметил, что друг к другу они обращались без всякого вежества и не по именам, а по прозвищам: Чоки, Чорэн и Чокун.

Всё бы ничего, но беспокойные пассажиры принялись расхаживать по палубе, словно по двору какого-нибудь зависимого человека, не обращая никакого внимания на хозяев и разложенные снасти. Они заглядывали в люки, ковыряли ухоженными ногтями краску и дерево, щупали парусину и канаты.

Дзинь Лун, которого все трое юкачу уважали, старался смягчить возможные трения. Но окинавцы долгое время просто не понимали проблемы. Оружие американцев стало единственным, чем Дзинь Лун смог их заинтересовать. Ради него они согласились умерить пыл.

— Когда выйдем в открытый океан, постреляем немного из дробовика по пустому бочонку, — пообещал через Дзинь Луна Митя. — Но сейчас мы должны заняться снастями.

Обещание воодушевило молодых дворян и они отправились на корму играть в свои чудные шахматы.

* * *

«Незевай» не успел добраться до южной конечности Окинавы, как сидящий на мачте Джек заметил корабль.

— Saaail hooo! — крикнул он, перейдя от волнения на английский. Затем все же добавил: — Вижу парус!

Корабль вышел из-за островов Керама и на первый взгляд в его появлении не было ничего необычного — на островках жили рыбаки, опытные мореходы. Китайские и окинавские торговцы нередко посещали местные деревни, чтобы набрать команду или закупить знаменитую сушеную скумбрию керама-буши.

Однако при более пристальном рассмотрении корабль оказался непохожим ни на рыбачьи лодки сабани, ни на китайские джонки, которыми пользовались на Окинаве.

— Галера, — произнес Барахсанов, рассмотрев судно в подзорную трубу.

Корабль и правда напоминал галеру, но только из-за множества весел. Формой он скорее напоминал угловатый дебаркадер или баржу, чем гребные суда Средиземного моря.

— Разрешите взглянуть? — попросил Дзинь Лун.

Барахсанов одолжил трубу китайцу.

— Это кобая или небольшой сэкибунэ, — сказал тот через минуту.

Он повторил фразу на китайском, отчего парни короля не на шутку возбудились.

— Японский патрульный корабль, — пояснил незевайцам Шэнь.

— Судя по кресту в круге, изображенному на парусе, он принадлежит княжеству Сацума, — добавил Дзинь Лун. — Впрочем других здесь и быть не должно.

На глаз японский корабль находился в одном классе с их шхуной, имея примерно сто тонн водоизмещения. Огромный сарай с плоской крышей занимал большую часть его палубы, продолжаясь почти до самого носа. На единственной мачте стоял простейший полотняный парус. Бушприта корабль не имел вовсе, хотя вытянутый нос наверное позволил бы поставить стаксель. Однако, судя по всему никаких косых парусов даже рейковых конструкция не предусматривала. Чего у корабля имелось в избытке так это весел. Полтора десятка с каждого борта опускались в воду с завидной регулярностью.

Судя по пояснениям Дзинь Луна такой корабль мог быть только военным или посыльным.

— Если он посыльный, то направится в Нафу, — добавил старый китаец. — А если нет…

Он не успел договорить, как стало ясно, что корабль направился прямо к ним.

— Наверняка донес кто-то из керамских рыбаков, что заходили в залив и видели нас, — предположил Шэнь.

— Все наверх! — приказал Митя. — Долой этот банановый коврик. Будем ставить нормальный фок, грот, топсели, стаксель. Поставим всё что у нас есть! Бушприт готов?

— Да, шкипер, — ответил Пулька. — Осталось закрепить вулинги и штаги…

— Остановитесь! — крикнул Шэнь. — Если мы вывесим все ваши прекрасные паруса, капитан, то сацумец поймет что к чему, а мы провалим задание.

— Он не видел, что мы вышли из порта, — возразил Митя — Примет нас за пирата, вот и все. Есть в этих водах пираты?

— Конечно. Как и везде. Вот только сацумцы не дураки. Они наверняка наведаются с расспросами в Нафу и Томари. рано или поздно узнают, что похожая шхуна недавно заходила туда.

— Ну и что? — возразил Митя. — Про встречу с королем они не узнают.

— Нет. Скорее всего не узнают, — кивнул Дзинь Лун. — Люди, что нас встречали, вполне надежны. Но догадаться могут, а тогда возьмут короля и город под более пристальное наблюдение и когда мы прибудем туда в следующий раз, хоть даже на джонке, нас скорее всего будут ждать.

— И что же нам делать?

На дурацких квадратных парусах они оторваться от преследователя не могли. Тем более, что ветер сменился и больше задувал с севера, а им следовало повернуть на восток, а затем и на северо-восток.

— Я бы советовал идти юго-западным курсом, — предложил Дзинь Лун. — Сацумцы решат, что мы направляемся в Китай, на Формозу или к одному из островов Голландской Индии. Это по крайней мере запутает их.

— На таком курсе им легче будет нас перехватить, — возразил Митя.

— Для нас главное сохранить тайну. Если ветер зайдет немного к западу, мы оторвемся. Если нет, придумаем что-нибудь.

Митя внес в приказы поправку. Команда оставила возню с бушпритом и стакселем и попыталась выжать максимум из азиатских парусов. Японец не отставал. Мало того, со сменой ветра он стал уверенно нагонять «Незевай».

Пока дистанция оставалась большой преследователь не мог разглядеть людей на борту. По крайней мере понять, что они европейской внешности. Однако гребцы работали словно без устали и скоро расстояние сократилось до опасных величин.

— На месте ваших людей я бы покинул палубу, — сказал Шэнь. — Японцы могут увидеть европейские лица и тогда…

— Ещё далеко.

— У них есть телескопы, — заметил Дзинь Лун. — Мастер Ивахаси Дзэнбей делает их не хуже вашего хваленого Даллонда.

— Даллонд англичанин, — возразил Митя. — Наши трубы делают Соболев и Рубио.

Тем не менее он распорядился, чтобы Пулька, Барахсанов и Сарапул надели азиатские шляпы и меньше появлялись на палубе. Основная работа с парусами вновь легла на плечи людей Шэня. Лам Чхиу-син встал у фок-мачты, Чэнь Хой-сан у грота. Джек и Малыш Тек им помогали. Оба не походили на европейцев, как, впрочем и на китайцев, но туземцы с островов иногда попадали на китайские корабли.

Стоящего у руля шкипера от глаз японцев некоторое время закрывала надстройка. Вскоре, однако, преследователь зашел с наветренной стороны, а расстояние сократилось настолько, что Митя не решился оставаться на палубе. Передав руль Малышу, он скрылся в казенке и наблюдал за преследователем с галереи. Ради маскировки всю корму ещё на Грахте завесили брезентом, но просветы позволяли наблюдать за противником.

Конструкция японского корабля напоминала те плавучие бордели на Жемчужной реке, о которых любили рассказывать торгующие с Кантоном моряки. Однако то, что он принял за сарай, на самом деле оказалось длинными мостками устроенными над главной палубой, где размещались гребцы. Вместо боковых стен их прикрывали дощатые щиты, между которыми торчали весла. По крыше (скорее по настилу) прохаживались воины. Их прически не походили на китайские или окинавские. Волосы на затылки были собраны пучком, остальная часть головы выбрита. Серая неброская одежда состояла из широкой юбки и плаща. Два клинка крепились за поясом.

Рядом с Митей появились Дзинь Лун и Барахсанов. Некоторое время они тоже наблюдали за сэкибунэ.

— Когда подойдут ближе шибанем по ним картечью! — предложил Барахсанов. — Если выбьем их гребцов, они отстанут.

— Тем самым вы только подтвердите их подозрения, — возразил Дзинь Лун. — Они вернутся и проведут расследование. Этого нельзя допустить.

— И что же нам делать? — спросил Митя. — Нормальные паруса ставить нельзя, стрелять из пушки нельзя. Мы не способны оторваться и не можем отпугнуть их картечью. Они вскоре догонят нас и возьмут на абордаж.

— Мы должны подпустить сацумцев поближе, так чтобы они уже не смогли отвернуть и тогда уничтожить, — сказал Дзинь Лун на редкость спокойным тоном. — Потопить, сжечь.

— Потопить? — уточнил Митя с недоверием.

— Потопить или сжечь, — Дзинь Лун пожал плечами. — Тогда они не смогут на нас донести. Но нужно будет обязательно перебить весь экипаж. Никого не должно остаться даже на обломках.

— Что? — у Мити перехватило дыхание. — Вот так просто? Всех?

Ему даже в голову не пришло, что убить могут их самих. Его поразила сама мысль, что можно стрелять в тех, кто цепляется за обломки, пытаясь спастись.

— Вы вроде бы не избегали крови до сих пор, — парировал Дзинь Лун.

— Не избегали. Но чёрта с два я буду устраивать резню! Одно дело честный бой, и совсем другое…

Они заспорили. Причем Дзинь Лун говорил спокойно. Даже слишком спокойно. А вот Митя срывался. Барахсанов пытался найти решение, которое устраивало бы всех, но только подливал масла в огонь. На шум пришел Шэнь.

— Если мы отпустим их, то поставим под удар целое королевство, не говоря о наших здесь интересах, — сказал он.

— Плевать я хотел на интересы! — возмущенно ответил Митя. — Мы поставим нормальные паруса и оторвемся от преследования. А они пусть гадают, кто это был? Можем поднять британский флаг, если хотите, или голландский.

— Неважно, — Шэнь отмахнулся от его аргументов. — Кого бы не заподозрили сацумцы, они обложат короля шпионами и тогда вся наша работа коту под хвост. Мы могли бы получить союзника и черный ход на китайский и японский рынок. И все теперь зависит от того, какое решение ты примешь.

Митя покинул галерею и вернулся в каюту, чтобы хорошенько подумать. Ему совсем не нравилась идея нападать на корабль, который не был пиратским и не находился в состоянии войны с Викторией. Эти люди защищали свою страну, пусть это даже была захваченная ими страна. По сути они занимались тем же, чем патрули Виктории где-нибудь на Кадьяке. Никому не пришлось бы по душе убийство патрульных.

Если бы сацумцы напали первыми, у него не осталось бы иного выхода, кроме как сражаться. Но они, судя по всему, собирались проверить груз и корабль, а Мите совсем не хотелось вероломно на них нападать. Убивать людей, которые просто выполняют свой долг.

Однако, он и правда мог провалить миссию. По правде говоря ему с самого начала не стоило соглашаться. Шэнь мог бы явиться к королю через полгода на новой джонке, ничего бы за это время не случилось. Но Митя поддался на уговоры и теперь его поставили перед сложным выбором.

Он вышел в галерею. Барахсанов с Дзинь Луном разглядывали противника и о чем то тихо спорили.

— Вот как мы поступим, — сказал Митя. — Будем сражаться, как полагается, с поднятым флагом и сделаем предупредительный выстрел из фальконета, как только убедимся, что японец не сможет уйти. После боя никого добивать не будем. Пленных возьмем на борт и доставим в Викторию. Пусть там большие начальники разбираются с ними.

— Самураи не сдаются в плен, — пожал плечами Дзинь Лун. — Зря вы играете в благородство, капитан. Если мы окажемся в воде или получим ранение, они даже не подумают нас спасать. А если подумают, то только лишь для того, чтобы подвергнуть пыткам. Лучше заманить их на борт и здесь перебить. И сразу же дать залп в борт.

— Залп из двух карронад?

Этот китайский мудрец все больше раздражал Митю. То он предложил перебить тех, кто спасется, то решил выиграть бой залпом из двух карронад.

Странно, но до сих пор Дзинь Лун ни разу не вызвал у него неприятия.

— Не беспокойтесь, Чеснишин. Ваших и наших людей будет достаточно, если все продумать как следует.

— Достаточно для чего? — вновь вспылил Митя. — Вряд ли они высадят много людей. Допустим вы их зарежете, а что потом? Остальные навалятся. В рукопашной стычке мы потеряем половину людей в лучшем случае. Вы сами рассказывали нам про этих самураев. Их там не меньше полусотни.

— Тридцать человек на веслах. Они сражаться не будут. Это простолюдины. Самураев не должно быть больше пятнадцати-двадцати.

— Чем они вооружены?

— Клинки, как вы можете видеть, а также копья, мушкеты, лук со стрелами.

— Лук? — удивился Митя.

— Самураи довольно метко стреляют. Но, конечно, их главное оружие клинки дайсё. Катана и вакидзаси. Они ловко орудуют ими. Обучаются с детства. Вы не сможете ничего противопоставить. Древко они перерубят, металлическую пику отклонят в сторону. Дробь, осколки, даже пули задержат доспехи. Хотя в море самураи как правило не надевают тяжелых доспехов.

Спор о морали понемногу перерос в военный совет. Вскоре к нему присоединялись Шэнь и южанин Тинен, который верховодил среди окинавской троицы. Время от времени они поглядывали через кормовую галерею на противника.

Корабль приближался. Получив разрешение Чеснишина, ребята Шэня принялись выбрасывать за борт всякий хлам, изображая то ли панику, то ли попытку облегчить судно от груза. По замыслу Шэня это могло успокоить сацумцев и когда начнется стычка они не будут полностью готовы.

— Как обычно атакуют японцы? — спросил Митя.

— Скорее всего попытаются захватить корму, чтобы доминировать над полем боя. Им проще будет перескочить с крыши на крышу. На палубу высадятся тоже, но главный удар почти наверняка нанесут по корме.

— Допустим. Значит, нам прежде всего нужно защитить полуют. Кого там поставить, с каким оружием? Может быть поднять туда карронаду? Какая толщина их щитов?

— Щиты тонкие, — ответил Дзинь Лун. — Защитят разве только от стрел и дроби. Скорее помешают прицелиться, чем защитят. Но пушка слишком заметна и сразу раскроет план.

— И они узнают, что у нас вообще есть орудие, — добавил Барахсанов. — Я бы приберег этот козырь.

— Верно, — согласился Дзинь Лун. — Лучше отправить на корму людей короля. Юкачу отлично владеют клинком. Важно, что молодые господа лучшие в своем деле, в то время как на патрульном корабле вряд ли отправились самые достойные из сацумцев. Полагаю, втроем юкачу сдержат натиск.

— Хорошо, — согласился Митя. — Будь по-вашему.

Старый китаец пересказал разговор окинавцу, тот кивнул и отправился в гостевую каюту.

— Тинен переговорит с остальными.

— Я заряжу карронады картечью, — сказал Барахсанов.

— Тогда я займусь обороной на палубе, — предложил Шэнь и улыбнулся. — Дело нехитрое.

В молодости китаец промышлял пиратством на Воровских островах недалеко от Макао. Митя согласился, что будет хорошей идеей использовать его прежний опыт.

— Отлично. Бери всех своих и наших, кроме Сарапула. Его я отправлю на корму поднимать флаг. — Митя поднял палец. — Никто не сделает ни единого выстрела до этого момента!

Барахсанов и Шэнь одновременно вздохнули, но переспорить шкипера уже не надеялись.

— Не поднимите его раньше времени, — все же остерег Дзинь Лун. — Сацумцы не должны уйти.

Митя взглянул на него и кивнул.

— За дело!

Они разошлись. Митя вернулся в каюту и открыл оружейный ящик. Все дробовики уже разобрали незевайцы и люди Шэня. Остались только гранаты. Отличное средство, которое помогло им в стычке с испанцами. Проблема заключалась в том, что щиты и плоская крыша полностью закрывали японский корабль от этого вида оружия. Граната или отскочит, или взорвется на поверхности без ущерба для людей. Нужно ждать пока в защите не появится брешь.