В воду врезалось тело. И тут же человек вынырнул, отфыркиваясь. Стоя по грудь в воде, он поднял голову, посмотрел вверх.

— Артур умный, — произнёс он. — Слушайте Артура.

Не зря он обламывал ногти, спускаясь по почти отвесной стенке. И потом, всё же сорвался. Но метров с пяти, а не пятидесяти. А тут, как выяснилось практическим путём, не так уж и глубоко. Что, кстати, несколько странно, учитывая поток и высоту. Хотя… он же в воду вошёл не в месте падения воды. Там, как раз, может и глубоко.

Пока пробирался на берег, заодно и напился. А выйдя, отметил, что вода, как есть, была не ледяной. Скорее даже тёплой. Нет, комфортной. Привык? Ну, с другой стороны, звание Горлума — это вам не погулять выйти. Титул.

Дно кальдеры было безжизненным. В смысле, тут ничего не росло, даже мха. А вверху, над головой, Артур видел… Черноту.

«И где я?»

Неужели это циклопический зал? А такие бывают? Хотя… О чём это он. Кто знает, что тут бывает…

Он увидел это место ещё сверху. Поэтому сразу пошёл к нему.

— Ну, здорово, коллега, — произнёс Артур, сев напротив мумии.

В такой же, как у него одежде. Человек умер сидя. Как это вышло, неведомо. Но сидел, уронив голову на грудь, и в таком положении застыл навеки. Рядом лежала кирка. Точнее, оголовок, без рукояти. На товарище были сапоги, пояс охранника. Надо полагать — это последний выживший из того заваленного забоя.

— Знаешь, я бы мог, конечно, поумничать, насчёт людоедства, — произнёс Артур. — Вот только, кого вы съели? Это мог быть и охранник, так? А этих бы я и сам на фарш пустил и котлеток налепил.

Перед мумией было чёрное пятно на камне. Совсем небольшое.

— Не буду тут морали читать, — продолжил Артур. — Мало ли, что у вас случилось. Кто хочет покритиковать, добро пожаловать, да? Сами пусть попробуют. Но товарища ты, как мог, увековечил. Вот на это моё уважение. Вряд ли у тебя было дохрена сил, но имя ты нацарапал. Вот только… Почему ты здесь остался? Всё уже, дальше не мог, да?

Артур посмотрел вверх.

— Понимаю, — вздохнул парень. — Сам не представляю, как буду отсюда выбираться. Мужик, вот без всякого, вы были реально круты. Мало, кто смог бы и половину пройти. А вы вряд ли были изначально полны сил и энергии, уж я-то точно знаю. Хм.

Артур вдруг ощутил… Странное. Он коснулся пальцами щеки, которой что-то касалось. Посмотрел на пальцы. Влажные.

— Опа, а чё это я? — искренне удивился парень.

И сглотнул комок, вдруг вставший в горле.

— Нервы, — покивал Артур. — Брат, ты извини, что надоедаю. Я пойду, посплю у воды. Эта тишина меня так достала. Ну, не тебе объяснять.

Парень поднялся. Ещё раз склонил голову. И пошёл обратно к воде.

— Итак, — произнёс он, кладя клинок на землю.

И расстёгивая следом пояс. Не надо удивляться. Вы же раздеваетесь, когда спать ложитесь?

— Верёвки у нас нет, — произнёс Артур.

Он аккуратно стянул штаны. Понимать нужно, вещь ветхая.

— Да и как бы я её применил, — парень посмотрел вверх.

До верха… Да хрен его знает, сколько. Много. Вон, дырка, из которой он вышел, на половине примерно. Значит, не меньше ста метров. А может и все двести. Очень высоко, одним словом. Ну, заберётся он по стене. А дальше как? По стенке с отрицательным уклоном? Его пока не кусал паук.

«Кстати, про это».

Кто же оставил те борозды? На доспехе охранника и на краю озерца? При этом, коллеги под замес не попали. А вот те, кто был в забое, попали.

Ладно. Спать хочется. Устал. Утром начнём обход…

… Всё получилось настолько банально, что Артур даже колебаться начал. Он просто пошёл вдоль ручья, который вытекал из озерца. Шёл, шёл, пересёк кальдеру… И нашёл оптическую иллюзию. Издалека было вообще не видно, что из кальдеры можно было совершенно спокойно выйти. Да-да, взять и выйти. Просто с того ракурса, с которого онсмотрел, выход виделся, как сплошная стена. А подошёл ближе… И вот оно. Ручей выбегал отсюда через расщелину. Или правильно назвать это перевалом? В общем, стенки не было — иди. Надо только было подойти и чуть повернуть направо, за скалу.

— Типа… Я иду? Да? — неуверенно спросил Артур, подняв голову. — Вот просто иду? И что, никаких сюрпризов? Хорошо. Я пошёл.

И парень двинул дальше. В месте, где русло ручья пробило путь через стенку кальдеры, пришлось немного повозиться, русло совсем сузилось, буквально до метра. Но такие испытания — это даже уже не смешно.

А на другой стороне — ни водопада, ни отвесных скал. Просто пологий склон, усыпанный булыжниками. Считай, прогулка. Но Артур успокоился. Потому что ниже по склону лежал… снег.

— А, замёрзнуть? Вот это по-нашему. От сердца отлегло.

Причём, он был серьёзен. Это не шутка. Он реально успокоился. Всё, как и прежде. Игра на выживание продолжается, никаких скидок и роялей.

Белая равнина, очень холмистая. Без единого деревца. Никаких ориентиров, никакой мало-мальски приемлемой точки, к которой можно пойти. Только русло ручья чернело.

— Надоели коридоры? Устали от тишины и ограниченных пространств? Снежные равнины! Если вы ищете гарантированной смерти, то… хм, как бы обозвать… Полигон Счастливчика, во! Мы даём гарантию, что вы умрёте!

Самое интересное, что он уже и не очень-то понимает, куда вообще идёт. Что же… Как там… Цель не важна — важен путь? Сюда бы этого умника.

Артур остановился на границе снежной равнины. Серое, однотонно серое небо. Никакого признака светила, ни пятна, ничего. Между тем, свет имеется. Рассеянный, не дающий теней.

— Официально заявляю. Я против испытаний. Я не хочу становиться убервафлей. Мне вполне хватит тихой жизни где-то в глуши. Подальше от гор. Да, горы точно в задницу! И глушь, кстати, туда же… Город. Хочу в город! Чтобы автобусы, трамваи и магазины с едой. Еда обязательно! Много, всякой.

Артур посмотрел на свои ноги. Пошевелил пальцами.

— А какой есть выбор? — парень посмотрел назад.

На горную гряду, перекрывшую весь видимый обзор. Вот странно. Тут снег есть, а горы без снежных шапок.

— Да и…

Артур шагнул на снег…

… Он не чувствовал холода. В смысле, холодно было. Но ноги не задеревенели, пальцы синеть не начали. Да, было нежарко, совсем. Но чувствовал себя парень, будто идёт в летних ботинках зимой. И осенней курточке. Да, холод заставляет ёжиться, да, ногам не очень. Но если ускорить шаг, то более-менее.

Тем более, что метод скольжения прекрасно работал по снежному насту. Как снега стало больше, чем по щиколотку, Артур попробовал «скользнуть». И это сработало. Он глубоко не проваливался, реально, как на лыжах двигался. За ним оставался характерный след. Не отдельные следы, а две дорожки.

При этом, он старался следовать параллельно речке, в которую превратился ручей. Это было легко. Белая равнина и незамёрзшая вода. Чёрное на белом.

По ощущению, кстати, было где-то около нуля. Даже небольшой плюс. Снег совершенно обычный, никаких приколов. На ладони тает.

Никакой снаряги с покойника он снимать не стал. Не из уважения. Там же видно, только тронь, всё рассыплется в труху. Но и хоронить не стал. Тут уж извините… Хотя, тот мужик бы простил. Силы — это здесь настолько дорогой ресурс, что…

Другой вопрос сейчас волновал. Где он будет спать? Прямо на снегу? Сомнительная затея. Крайне. А никаких других вариантов пока не просматривается. Разве что… Вдоль речки имеется узкая полоска без снега. С полметра. Ладно, если ничего другого не останется, будем иметь в виду это.

Странно, что не испытывает никаких неудобств от открытого пространства. Вообще никаких эмоций, ни радости, ни смятения. Словно продолжил путь по очень широкому проходу. Может это из-за неправильного неба? Кстати, а в момент появления в кальдере, он, выходит, видел именно небо. И оно было чёрным. Вообще, даже без звёзд. Он ещё тогда подумал, что видит очередной свод.

«А, кстати. Реально же есть ощущение… ограниченного пространства».

В самом деле. Такое же, когда без света оказываешься, но в пещере. Словами не передать, но… Это именно оно, чувство, что вокруг тебя есть стены.

— Любопытно, — Артур посмотрел назад.

Горы на месте. Всё так же возносятся вверх стеной. Конечно, уже не перекрывают всё небо, но всё ещё на месте.

— Ладно, посмотрим.

Он отстегнул ремешки, откинул клапан сумочки. Ему даже смотреть не надо. Жёлтый камень не перепутаешь. Его он и взял в руку. Может это и эффект самовнушения, но нервы реально успокаивает…

… Когда он захотел попить, то обнаружил, что вода приобрела странные свойства. Как бы это описать… Опускаешь палец, а струи не сразу за ним смыкаются, а через секунду. Ну, то есть быстро, но заметно не сразу. Словно вода стала гуще. А на вкус при этом не изменилась. Вода, как вода. Ледяная.

А пока пил, пока умывался, наваждение пропало. Вода стала обычной. И, кстати, стал замерзать. Так что решил не медитировать на бережку. Лучше двигаться, пока силы не пропали на холоде.

Тут же как. Это он может заявить авторитетно, как тот, кто пережил зиму на Крайнем Севере, причём не в тёплой квартире, а в бытовке. С морозом шутить нельзя. Он силы выпивает мгновенно. Вышел, значит, из тепла, в расстёгнутой «аляске». Кажется, что не очень холодно. А потом, раз, и ты уже сидишь возле открытой двери холодного склада и думаешь о вечном. Да, снежный простор завораживает, словно сирена. Думаешь, чё-то устал, присяду. И можешь присесть навсегда. Это странная усталость, она мягонько так подходит, тихонько. Уже и не очень холодно. А уж баек он наслушался, про таких присевших, можно роман написать. Например, про сломанную вахтовку с замёрзшей сменой…

… Это было внезапно и настолько чётко, что Артур даже растерялся. Конкретно, он прям ощутил чьё-то присутствие. Взгляд. Пристальный, изучающий. А потом и недобрый.

А потом он увидел, словно снег «пыхнул». Взлетел вверх и медленно, плавно оседал локальной метелью. Потом в другом месте. И это «кит» явно приближался.

Вообще, наверное, это странно. Его чуть потряхивало, он нервно сжимал руки на рукояти кирки. И в то же время холодно и отстраненно наблюдал за происходящим.

Пух! Снег взвился буквально перед носом. Артур, в удивлении подняв брови, увидел, как на него летит… И отошёл в сторону.

— Песец? В натуре?

Ну, да, это был довольно… упитанный песец. Размером чуть не с дога. Но, песец! Тормознутый, здоровый… песец!

«Ну, а кому ещё быть здесь? Всё логично».

Животина опять скрылась где-то под снегом.

— Слышь, братан, — произнёс Артур. — Тебе бы это… Вес немного сбросить. Ты бы шёл и на диету сел… А, стоп! Мясо! Эй, никуда не уходи! Где ты?

Зверюшка и не ушла. Она снова кинулась. Уже быстрее.

— М-я-я-ясо!!!

И острый наконечник кирки въехал прямо в мордочку…

… Что было дальше, мозг, видимо, опасаясь за собственную сохранность, в памяти не сохранил. Артур пришёл в себя и увидел, что рядом с ним лежит меч, весь в крови. Он сам весь в крови. Рядом окровавленные… ошмётки, кишки какие-то. Кости.

— Э-э, — Артур поспешно отбросил кость, которая была у него в руке. — Это не я.

Он шустро подорвался и кинулся к воде. Первым делом он сунул лицо в воду и принялся пить. Не так, втягивать в себя воду, как насос.

Увидев своё отражение, он тут же принялся яростно мыть лицо. Потом руки. Затем стянул с себя одежду и приступил к стирке.

— Всё, всё, — бормотал он. — Я не поехал. Нет-нет. Я просто упал. Да, упал. В чьи-то останки. Неудачно, прямо лицом. И вовсе я не жрал… Не было ничего!!!

Над равниной прокатился истеричный крик.

— Никто не видел, — Артур яростно тёр одежду. — Никто ничего не узнает!

И вдруг замер.

— А, ну да, — произнёс он. — Всем же похрен. В смысле, я тут один.

Он посмотрел на свои ноги. Которые ещё не были затронуты припадком чистоты.

— А что за кровь такая? — задумчиво произнёс он.

Кровь и правда… Была настолько тёмно-красной, что даже больше тёмной.

— А, — Артур сел на зад, вытянул ноги в воду. — Так это и не кровь, выходит?

Парень выдохнул.

— Что, опять? — произнёс он. — Да сколько можно. Что ты опять придумываешь? Ложки нет! Это всё воображение!

Артур загрустил.

— И как мне теперь к людям выходить, таким красивым? — с горестью произнёс он. — Мне ж сначала в дурке надо полежать пару… лет.

Он вытащил из воды ногу.

— Ну, да, — кивнул парень. — Крови нет. Мрак. Твою мать, ещё и одежду замочил. Отлично, Артур! В следующий раз, что? Вообразим бабу…

Тут парень замолк.

— Не, — мотнул он головой. — Не бабу. Хану. Да. Точно! Со мной же она была? И где?

Артур снова замер. Помотал головой.

— Да что ж такое, — сдавленно произнёс он. — Когда это прекратится, а?

Он поднялся. Напялил на себя мокрую одежду. И, не замечая, что от одежды пошёл пар, он добрёл до кирки.

— Да-да, кишки и кости, — процедил он. — Ты бы хоть, для разнообразия, какую-то страхолюду придумал! Чтобы кровь зелёная и лазером из задницы пуляла. Бога в душу, Артур! Ну, хватит уже маяться ерундой!

Парень вытащил из сумочки (а ремень всё это время болтался на нём) жёлтый самоцвет.

— Не торкает, — с досадой произнёс он. — Что же, тогда по проверенной схеме.

И достал синий самоцвет…

* * *

Одно хорошо. Звери тут реально какие-то приторможенные. В смысле, Артур ждал битвы насмерть, а зверюги не настолько лютые и быстрые. Но, если зевнёшь, вряд ли пропустят такую халяву. Сначала они «пробуют на зуб», а потом начинают атаковать всерьёз, на очень хорошей скорости.

И да, похожи на пушистых песцов. Натурально белый комок шерсти. Из-за этого они и казались, чуть не медведями. Но от них можно убежать, что хорошо. В один момент Артур понял, что его натурально загоняют, двое или трое, поэтому, несмотря на опасения, пришлось дать полный ход. Были большие сомнения, что он сможет даже с двумя одновременно справиться.

И он принял, что всё-таки сожрал того, первого. Да, сырым. Да, прям набил брюхо совершенно не приготовленным мясом. Кстати, оно было холодным, словно только что разморозил. И как он прожевал-то его? Не хочется про это думать. Ибо потом он начинал размышлять, как переварил. А он переварил, никакой тошноты или несварения.

И это странно. Помнится, людей после длительных голодовок кормят очень осторожно, максимально легко усваиваемыми продуктами. Водянистые кашки, без молока и масла. То есть, такая пища, которая прям пролетать должна. И уж точно не сырым мясом! Однако ж.

А потом Артур ощутил, что начали прибавляться силы. То есть, он столько времени шёл, а силы, наоборот, расти начали! Так что, это не песцы (во, каламбур) его вынудили ускориться, он сам так захотел.

И вот, наконец, он куда-то пришёл. Впереди явно строения. А небо, кстати, снова стало угольно-чёрным. При этом освещение лишь потускнело, но прям мрака не случилось. Поздние сумерки. Артура такие условия вообще не напрягали.

Другой вопрос, что река отворачивала от строений. Но ничего, тут метров сто. Можно и вернуться потом к путеводной нити. И парень решительно двинулся к строениям.

Ни единого огонька. Просто мрачные тёмные тени на фоне снежной холмистой равнины. Тени правильных форм. То есть, точно не камни или подобное, естественного происхождения.

Добрался быстро и без проблем. И попал на заметённую улицу. В самом деле, улицу. Вдоль неё определённо дома стояли. Серые дома. Окна, двери. В окнах стёкла. Почему-то крыш нет. Ну, может так и надо?

Артур подошёл к ближайшему, стукнул в дверь. Хотя видно, что никто тут не живёт. И не только отсутствие следов об этом говорит. Дверь абсолютно чистая, без куржака. Хотя, тут может быть тамбур типа сени.

Вместо дверной ручки петля из верёвки. Артур потянул за неё… И верёвка буквально в руках рассыпалась. Вот теперь он точно уверен, что нежилое. Поэтому, без сомнений поддел дверь плоской стороной кирки. Дверь охотно открылась.

Попал Артур в совсем небольшое помещение. Потолок, кстати, был в наличии, но какой же он низкий. Пригибаясь, парень прошёл в середину. Собственно, это всё. Три на четыре, никаких других дверей. А ещё, обстановка вообще не тянет на условия проживания. Кровати, палати, нары — их же делают в таких климатических условиях не по причине избытка времени и материалов. На полу, даже в натопленном помещении, ты попросту замёрзнешь. Так вот, тут ничего такого он не видел. Вдоль одной стены идёт этакая полка из камня. Стену до окна просто утолщили. Поверху столешница, под столешницей в каменной толще — полки-ячейки. Просто, примитивно. Пол земляной. И ничего деревянного, кроме двери.

— Ладно. Посмотрим в других домах.

Едва Артур вышел, как опять ощутил взгляд. Он сразу был нехорошим. Парень огляделся.

— Эй! Я с мир!

Постоял. Взгляд не исчезал. Но и не приближался. Хмыкнув, Артур двинул дальше. В дом напротив заходить не стал, по виду, он такой же. И следующие, однотипные, тоже пропустил. Его вон тот заинтересовал, двухэтажный. Верхний этаж был изрядно разрушен, но дом был больше, чем остальные.

— А вот это уже интересно.

Признаки чьего-то пребывания. А именно, в снегу воткнут меч. Большой. Прям, здоровый. И прямо рядом с широким крыльцом. Странный меч. А может, как раз нормальный, откуда ему знать, какие тут должны быть мечи? Этот с чуть изогнутым лезвием, длинная рукоять. Да это скорее рукоять с клинком. Или даже копьё с мечеобразным наконечником. Интересное оружие.

А вокруг следы. Много следов. А ещё пятна крови. В одном месте прям будто кто-то взорвался. Тут определённо кипит жизнь. Или кипела.

«О, решился таки».

Думается, инструмент, специализированный на причинение тяжких телесных годится лучше, чем кирка. Поэтому, Артур, положив кирку на снег, схватился за рукоять оружия. Клинок легко выдернулся из снега.

«Какой лёгкий!» — удивился парень, поворачиваясь в сторону опасности.

В самом деле лёгкий. Легче кирки раза в три. Но он не выглядит таковым! Это же чуть не алебарда! Клинок шириной в ладонь.

В это мгновение на соседний дом выбралась вот эта скотина. Белая хтонь. Паук? Интересно. Паук размером с пони.

Паучище постоял мгновение, а потом лениво прыгнул на Артура. Прям, без старания. Парень, недоумённо подняв бровь, выставил навстречу острый конец своего нового оружия. И животина плюхнулась точно на остриё.

— Это что за договорняк?

Паук, марая снег тёмной кровью, отпрянул. И пошёл кругом. Теперь уже быстро, бегом.

— Да, чувак, тут серьёзно, если ты не понял, — заметил Артур. — Давай уж как-то по-взрослому? Ну, или вали.

А паук снова кинулся, по пути размеренно щелкая. Чем-то. И уже на очень приличной скорости.

— Да угомонишься ты или нет⁈ — рявкнул Артур.

Просто и без затей рубанув сверху вниз. Честно говоря, как киркой да. И еле успел отшатнуться, от фонтана ударившего из противника. Паук сложил ноги… Буквально, они сложились. И рухнул на снег. Отбежавший подальше Артур смотрел, как снег вокруг противника и тельце паука пятнается кровью.

— Хорошая вещь, — оценил парень, смотря на оружие. — Острая.

Едва же задел. И такой эффектный эффект. Опять же, можно спокойно в одной руке нести. Да, слегка неудобно будет, но вон чё получилось. Красота какая.

И тут у парня заурчало в животе.

— Кстати, да, — деловито заметил он. — А пауков жрать можно?

Хотя, минутку. Домик-то жилой, похоже. Вон, и куржак имеется на верхнем углу двери.

А, вот почему окна такие тёмные. Они изнутри заколочены. В двух окнах из трёх, при этом, рамы отсутствуют. Вообще, голый камень.

Когда он поддел дверь киркой, то та сначала не открылась. Артур надавил сильнее. Раздался треск и дверь распахнулась. Но вместо прохода парень увидел, что двёрной проём чем-то ещё перекрыт. Деревянным.

— Ага.

Артур надавил плечом на препятствие. Ощутил, что это не монолит. Похоже, можно сдвинуть.

— Эй! Медведь пришёл! Ой, тьфу… Хэй, люди! Пустите погреться!

А в ответ тишина. Между тем, сквозь щелки в досках Артур видел свет.

— Может не надо?

Так, в каком смысле, не надо? А спать где? Не-не! Ничего, потерпят! На Севере живёте, гостеприимнее нужно быть!

Артур надавил сильнее, упираясь ногами. Преграда явственно начала поддаваться.

— Хэть, опа, — Артур протиснулся в щель.

Мешки. Котомки. Белый кристалл с мизинчик, вделанный в этакую палочку, которая воткнута в землю. Свет именно от это «устройства». И мертвец. А сдвигал он, кстати, массивный шкаф.

— Ну, опять, — вздохнул Артур.

Человек сидел у стены, свесив голову. Довольно широкоплечий и рослый персонаж. На нём что-то типа доспехов. На кожаную основу нашиты пластинки. Несколько странного цвета, будто бы алюминиевые. Длинные белые волосы при этом скрывали его лицо. Но это не мумия. Левая рука, лежащая на ноге, выглядела, как живая. Бледная только очень.

— Замёрз, что ли? — Артур присел.

Ткнул пальцем в руку. О, мягкая.

— Ух ты ж! — парень отпрянул, когда рука пошевелилась и вскинул мечекопьё.

И, честно говоря, приготовился махаться с зомби. Не бывает таких? А пауки размером с пони бывают?

— Пх… — послышался сип.

— Во мне везёт.

Артур глянул в сторону двери. Не, хочется в помещении спать. Тут даже слегка тепло. Более того, он видит вещи! Вон, сапоги на персонаже! Так что, нет! Он уже, считай, владеет этим! И похрен, зомби, не зомби! На улицу выкинуть и пусть там попробует…

— Б… бэйт…

— Чего? Пить? Не мозги?

— Э-э-йт…

— Живой, что ли? — Артур опустил новообретённое оружие.

Шагнув к сидящему, он, после мгновения колебания, сунул руку в волосы. Нащупал шею.

— Да где там? — с досадой процедил парень. — Ага.

Пульс. Он ощутил слабо пульсирующую ниточку.

— Вот это поворот, — констатировал парень.