Двадцать второго января я вернулся в Барселону. Вообще собирался это сделать ещё двадцать первого, но не получилось. Прямо на похоронах Стрельцова стало плохо Воронину, притом настолько плохо, что его увезли на скорой. Из-за этого мне пришлось задержаться, так как я не мог просто взять и улететь, не навестив Валерия Васильевича в больнице. Это было бы неправильно. Но и Круифф, и Нуньес восприняли это с пониманием, никаких организационных выводов из этого сделано не было.
Все следующие дни, всю следующую неделю я ходил буквально как в воду опущенный. Смерть моего первого тренера в этом мире ударила по мне достаточно сильно. Но, как говорится, всё проходит и это прошло. Тем более что лучший способ отвлечься даже от таких мыслей, от такой ситуации это, безусловно, работа. Работа и семья. У меня есть и то, и другое, и какое же счастье, что эти две вещи для меня любимые. И любимая работа, футбол, и любимая Катя, Сашка, и наш будущий второй ребёнок. Девочка, само собой, кто же ещё.
Февраль начался с Копы дель Рей, с четвертьфинала с «Реал Сосьедад». Первый матч «Барселона» сыграла в Сан-Себастьяне ещё семнадцатого января, а ответный — седьмого. На него мы вышли в статусе уступающей команды: в Сан-Себастьяне случилась неожиданная, но очень обидная и опасная для нас осечка. На «Аточе», учитывая то, что там всегда тяжело, стадион камерный, атмосферный, с собственным характером, а баски орут так, что их слышно далеко за пределами стадиона, в поражении ничего удивительного нет. «Аточа» сама как двенадцатый игрок, так что там легко можно получить баранку.
Но «Камп Ноу» в этом плане не хуже. И два мяча это, конечно, серьёзный гандикап для «Реал Сосьедад». Но для нас, для «Барселоны», вполне отыгрываемый. Отыгрываемый!
И всё началось на двенадцатой минуте. Куман. Очередной удар со штрафного. Очередной радиоуправляемый выстрел под перекладину. Один-ноль. Ещё через двенадцать минут Лаудруп счёт удвоил. Смещение с правого фланга, оттуда рывок в центр, дриблингом прошёл одного, второго — и удар низом в ближний угол. Очень красивый гол. И для обеих команд противостояние по факту начинается заново.
Весь второй тайм и мы, и соперник играли без ворот. Мяч как будто застрял в центре поля. Но в самой концовке «Барселона» подловила соперника на контратаке, и её капитан, то бишь я, убежал, как говорится, на все деньги. Выход один на один с вратарём гостей — и мы проходим дальше.
Да, в Кубке Короля у нас неожиданно возникли проблемы, которые мы, правда, героически решили. Сами создали, сами решили. Очень самодостаточная команда «Барселона».
А вот в Ла Лиге сложностей у нас нет уже с октября. После первого Эль Класико, выигранного нами, никто нас с первой строчки турнирной таблицы так и не сдвинул. Конечно же, были осечки. Как без них? Футбольный сезон — это длинная, тяжёлая история, и каким бы ты ни был доминатором и товарным поездом, который хрен кто остановит, всё равно нет-нет да и случаются ошибки. Но если говорить в общем, «Барселона» достаточно уверенно шла к очередному чемпионству. Плюс ещё и «Реал» пару раз нам помог. Так что к концу февраля наш отрыв составлял четыре очка.
Учитывая, что сейчас всё ещё за победу дают два балла, математика очень даже простая и нехитрая. Хитрая. Два матча. У нас по факту два матча в запасе. И этот запас он вроде бы есть, но расслабляться, конечно, не стоит. Одно поражение, одна ничья при двух победах «Реала» — и всё, дальше уже валидольная концовка.
Тем более что в новом году «Реал» собрался и начал штамповать победы одну за одной. Тошак наконец определился с тем, как должен играть «Реал». И надо сказать, что у валлийца получилась самая настоящая футбольная машина. И чертовски приятно то, что и Мостовой, и Беланов играли в «Реале» очень важные роли. Мостовой окончательно закрепился в основе — Тошак нашёл ему место за спиной Санчеса. А Беланов примерил на себя роль первого запасного в атаке. Если «Реалу» нужно было усиление по ходу матча, то чаще всего как раз выходил Беланов. И эффективность бывшего киевского динамовца вот в таком вот режиме, когда он выходит со скамейки, оказалась очень высокой. В феврале и марте таких выходов со скамейки у него набралось пять. И Игорь в результате насобирал четыре гола и одну результативную передачу. В футболе их, правда, не считают в статистике, но в любом случае она есть. И вот такие вот пять результативных баллов в пяти матчах со скамейки — результат гроссмейстерский. Впрочем, Беланов всегда был игроком с большой буквы, и не зря же в оригинальном восемьдесят шестом именно он получил «Золотой мяч».
Ну а в воздухе всё отчётливее пахло мундиалем. До начала чемпионата мира оставалось три месяца. Старт защиты титула для нас начнётся в начале июня. И сборная медленно, но верно готовилась к этому событию.
Наших соперников мы узнали ещё в конце декабря. И надо же такому случиться, что в группу B попали все те же команды, что и в оригинальной версии. Той, которую знал только я. СССР, Камерун под руководством Валерия Непомнящего, Румыния и — барабанная дробь — Аргентина. Два финалиста прошлого чемпионата мира в одной группе. И первая серия попытки реванша состоится уже в начале турнира.
Вообще, спасибо за это нужно сказать формуле турнира. Начиная с девяносто восьмого года два таких медведя в одной берлоге, конечно, не поместились бы. СССР, действующий чемпион мира, можно сказать, первый номер мирового рейтинга, сильнейшая команда планеты, к тому же ещё и действующий двукратный чемпион Европы, ни за что не оказался бы в одной группе с Аргентиной, которая, как ни крути, является одной из сильнейших команд не только Южной Америки, но и всего мира. И мы, и аргентинцы — это железная первая корзина, если в этой корзине больше шести команд. Но сейчас в финальной части двадцать четыре команды. Соответственно, шесть групп. И Аргентина не в первой корзине.
Аргентинцы в отборе играли во многих матчах спустя рукава. И даже перед последними двумя турами было непонятно, попадут ли они на итальянское первенство. Но всё закончилось для них более чем благополучно. Последние два тура Аргентина провела так, как и должна проводить команда этого уровня. А уж последний матч в отборе, против прямого конкурента Перу, Марадоне и компании вообще удался на шесть из пяти. Притом аргентинцы играли в гостях, а Лима — это город, который не зря считается одним из самых сложных для команд-гостей. Разница высот, перепад — влияние расположения стадиона здесь, пожалуй, максимальное. Но нет. Марадона собрался. Марадона вышел на этот матч максимально заряженным. И Марадона же в результате и сделал результат. Открыл счёт в середине первого тайма, а во втором добавил на сорок девятой и на пятьдесят шестой. С чувством выполненного долга сел на скамейку. До конца матча перуанцы забили два, правда, и пропустили один. Четыре-два, и сборная Аргентины поехала на чемпионат мира.
И девятого декабря в Риме, в «Палаццетто делло Спорт», лёгкая рука Пеле — именно Король футбола проводил жеребьёвку — отправила Аргентину в одну группу со сборной Советского Союза. Что ж, значит, так тому и быть.
И в рамках подготовки к чемпионату мира сборная Советского Союза провела несколько товарищеских матчей. Как с командами из второго, а то и третьего и даже четвёртого эшелона — в частности, один из таких товарищеских матчей был с индусами. Не знаю, чего стоило нашим друзьям с берегов Индийского океана организовать встречу с чемпионами мира. Возможно, что суммы фигурировали немаленькие. Хотя, может быть, всё дело и в каких-то политических раскладах. Всё-таки спорт вне политики — это красивая, но, к сожалению, не работающая концепция. И спорт всегда сопровождает политику. И отправить сборную Советского Союза в столицу дружественной нам Индии — это хороший, именно что политический ход.
Но, по счастью, таких экзотических выездов у нас был всего один. Да и то в Индию лично я, Заваров, Мостовой и Беланов не поехали. Испанцев это не коснулось. И все остальные соперники всё-таки соответствовали уровню как сборной, так и предстоящего события. Англия, хозяева-итальянцы, Египет и Чехословакия. Именно с этими командами мы сыграли до начала централизованной подготовки к чемпионату мира. Дальше, уже в мае, планировалась ещё серия товарищеских матчей, которая будет фактически финализировать нашу подготовку.
Ну а если говорить про то, что мы сыграли до финального этапа подготовки, то наиболее важным матчем была, конечно, гостевая встреча с ФРГ. В том числе и потому, что именно она стала первой для нового главного тренера.
За два с половиной месяца до чемпионата мира Эдуард Васильевич Малофеев официально завершил свою карьеру в сборной. Слухи по поводу Малофеева ходили разные. Вроде как его изначально собирались оставлять на этот чемпионат мира. Всё-таки тренер-победитель, триумфатор сразу трёх международных турниров подряд, притом каких — два чемпионата Европы и чемпионат мира. Это не та величина, которую можно просто так задвинуть по велению каких-то аппаратных подковёрных интриг. Но в итоге с формулировкой «в связи с невозможностью выполнять свои обязанности из-за состояния здоровья» Эдуард Васильевич уступил место на мостике сборной Советского Союза своему помощнику Бышовцу.
Само собой, что персоналии изменились, некоторые позиции Бышовец поменял, но главное — дух, настрой и общая заряженность команды остались прежними. А исполнители могут меняться. Советский футбол вступил в золотую эру своего развития. Конец восьмидесятых, начало девяностых подарил советскому, ну а потом ещё и постсоветскому футболу целую плеяду, можно сказать, целое поколение. И если бы не развал девяносто первого года, то вполне возможно, что и в той реальности советский футбол доминировал бы как минимум в первой половине девяностых. Всё-таки сборная была бы очень сильной.
Кстати, те события ударили и по ещё одной команде, которая здесь, точно так же как Советский Союз, стремительно набирала мощь. Речь о Югославии. Золотое поколение югославского футбола, то самое, которое в результате в том числе и составило костяк чудо-сборной Хорватии девяносто восьмого года, тоже входило в самый сок. Так что, возможно, и чемпионат Европы девяносто второго, и тем более чемпионат мира девяносто четвёртого, даже странно думать о том, что это чемпионат мира, который пройдёт в Советском Союзе, пройдут под знаком соперничества двух социалистических сборных, СССР и Югославии. Дай бог, чтобы так и было.
Четвертьфинал Кубка чемпионов с «Мехеленом» пролетел мимо нас даже как-то незаметно. Разница в классе между командами оказалась слишком большой. И в отличие от наших испанских дел, где нет-нет да возникали проблемы, в отличие от предыдущей стадии Кубка чемпионов, четвертьфинал главного европейского турнира получился очень простым. Дубль Бегиристайна в первом тайме первого матча. Гол Заварова в концовке второго тайма. А затем в ответной игре мой хет-трик плюс гол Салинаса. Всё это наложилось на ноль в графе «забито» у «Мехелена». И «Барселона» практически в парадном строю проследовала в полуфинал.
И сразу после ответки с «Мехеленом» состоялось моё переподписание как игрока «Барселоны». Мой третий сезон в составе команды подходил к концу, и очень скоро я становился, как говорится, свободным агентом. Не знаю, правда, насколько этот термин применим к советскому футболисту, чьи дела в любом случае идут через «Совинтерспорт». Но если говорить в общем, переговоры по контракту, достаточно вялотекущие, шли весь этот сезон. «Барселона» в лице Нуньеса не могла позволить себе отпустить своего лучшего игрока и капитана просто так, ну а этот самый капитан тоже не горел желанием куда-то переходить. А нашему родному советскому чиновничеству абсолютно не хотелось заниматься какой-то дополнительной работой, связанной с моим трудоустройством. Поэтому договор представлялся формальностью, которую нужно просто выполнить — и всё.
И это произошло весной девяностого года. Очередной трёхлетний контракт, согласно которому «Барселона» тратила пять миллионов долларов в год на зарплату своей главной звезды. Правда, из этих предполагаемых пятнадцати миллионов эта самая главная звезда должна была получить половину. Грабительские условия «Совинтерспорта» никуда не делись. Мы по-прежнему должны были отдавать пятьдесят процентов от оклада на счета этой замечательной псевдоспортивной организации. А как ещё их можно назвать, если эта конторка создана исключительно для того, чтобы стричь купоны с таких вот, как мы с Заваровым, игроков?
Дела у этой организации, кстати, были всё лучше и лучше. Помимо Мостового и Беланова в «Реале», помимо Раца в «Эспаньоле», ещё несколько футболистов уже были трудоустроены в Европе. В частности, совершенно неожиданно для всех Черенков отправился покорять французские просторы. Притом не в какой-нибудь «Ред Стар», а в «Пари Сен-Жермен». Компанию Феде в Париже составил и Родионов. Ходили слухи о том, что Литовченко может сменить московскую прописку на нечто более экзотическое, притом география возможного клуба была достаточно обширной. Говорили, что сразу несколько топовых клубов от английского чемпионата и до Италии хотят видеть у себя атакующего полузащитника «Торпедо». Добровольский тоже мог уехать.
Так что у «Совинтерспорта» дела шли прекрасно и работы хватало. И это я ещё не говорю про хоккеистов. Наши извечные друзья-соперники в последние годы отправляли самые настоящие десанты за океан. Никакого побега Могильного не случилось — за те же самые пятьдесят процентов от оклада легендарная первая тройка ЦСКА и сборной Советского Союза переехала за океан в полном составе: Крутов, Ларионов, Макаров. Плюс Фетисов, Быков и ещё почти десяток игроков сопоставимого или чуть меньшего калибра. И, как и в случае с советским футболом, советский хоккей от этого вроде как даже и не страдал, потому что под рукой у Тихонова было достаточно талантливых, голодных до международного успеха хоккеистов. Так что в высоких кабинетах никто не переживал на тему того, что лучшие советские спортсмены не защищают клубные цвета внутри страны, а строят карьеру за границей. Интересы сборных в любом случае не страдали.
Но если говорить про «Барселону», если вернуться к ней, то второе в этом году Эль Класико завершилось нулевой ничьёй. Круифф с Тошаком, как сговорившись, решили сыграть по принципу «сам не ам и другим не дам». И две команды, в чьих ДНК буквально зашит атакующий футбол, клубы, которые, казалось бы, обязаны доминировать и рубиться не на жизнь, а на смерть, выстроили перед своими воротами самые настоящие оборонительные редуты. И наша звёздная атака, и звёздная атака «Реала» в этих самых редутах просто потерялась.
Но это было выгодно в первую очередь нам. Отрыв от «Реала» сохранялся, и на горизонте вовсю маячило третье подряд чемпионство.
Полуфинал Копы дель Рей только добавлял ощущение того, что и этот сезон мы завершим со стопроцентным результатом. «Валенсия» оказалась несостоятельна против «Барселоны». На «Месталье», конечно, пришлось тяжело, но ничего страшного. Прошли по сумме двух матчей, два-один, два-один — и всё отлично.
А затем — финал Кубка Короля и третья в этом сезоне встреча с «Реалом». Очередное Эль Класико. В Мадриде, на стадионе «Атлетико». Для «Реала» считай что дома, ну а для нас, понятно, территория врага.
Тошак выставил основной состав. Кройфф тоже. Судья свистнул, и мы полетели убивать друг друга. По-другому не скажешь.
В отличие от нашей последней встречи, финал Кубка Короля сезона 89/90 получился огненным. Один-один в первом тайме. Три-три во втором. Четыре-четыре в первом дополнительном и пять-пять во втором. Десять мячей на двоих за сто двадцать минут. Фантастика, хоккей какой-то, а не футбол. Но это именно то, что нравится болельщикам.
И в результате всё свелось к пенальти. Серия послематчевых завершилась в пользу «Реала». Обломали нам идеальный сезон. «Реал» взял титул, и за это он должен благодарить Мостового и Беланова. Именно они завершали серию у «Реала». Именно они были точны. А вот Куман, который бил пятый удар у нас, свою попытку смазал. Пять-четыре, победа «Реала» в послематчевых пенальти.
Зато мы взяли своё в Кубке чемпионов. Полуфинал с «Баварией» прошёл в очень похожем ключе, как наш последний матч с «Реалом». В том плане, что всё снова свелось к послематчевым. Два-два дома, два-два в гостях. И всё решил последний удар в серии, который в этот раз нанёс я. Моя попытка оказалась точной. Субисаррета отбил. И в результате мы в финале.
Вена. «Бенфика». Двадцать третье мая.