Турин ждал Сергеева восемь лет. Ровно столько прошло с момента, когда Джанни Аньелли в первый раз попытался купить молодого торпедовца у советской федерации. Восемь лет это была не просто несостоявшаяся сделка, а самый большой позор Джанни. Еще бы. Он не только упустил тогда Сергеева, но и фактически оказал спонсорскую помощь советскому автопрому на десятки, а потом выяинилось что и на сотни миллионов долларов.
Настоящая незаживающая у Аньелли, известная в Турине каждой собаке. И когда летом 1994-го Нуньес позвонил в Турин сам, и сделка наконец состоялась, в городе случилось то, что в туринской прессе следующих месяцев будут называть короткой формулой: «гештальт Аньелли закрыт».
Сергеев прилетел в Турин шестнадцатого августа, через четыре недели после московского финала. В аэропорту Казелле его встречал лично Аньелли. Семидесятитрёхлетнего президента «Ювентуса» в кадре фотографы поймали в тот момент, когда он обнимал Сергеева одной рукой за плечи на трапе, и фотография эта неделю стояла на первой полосе «Туттоспорт». От аэропорта до центра Турина дорога заняла больше трёх часов: вдоль трассы стояли люди в чёрно-белых шарфах, на въезде в город пробка из машин с флагами и сигналами растянулась на пять километров. На площади Сан-Карло, где «Ювентус» по традиции представлял новые приобретения, собралось около сорока тысяч человек. Сергеев вышел на балкон с Аньелли и тренером Марчелло Липпи, поднял над головой чёрно-белую футболку с десяткой, и площадь пела «O capitano» не сорок минут, как пишут одни источники, а час пятнадцать, как уточнили потом репортёры РАИ-3 по своим хронометражам.
Дома в районе Колл-делла-Маддалена, на холмах над городом, ждали Катя с детьми, прилетевшие неделей раньше. Шестилетнего Сашу осенью записали в детскую школу «Ювентуса» на «Стадио Комунале», и по утрам за ним заезжала машина из клубного парка, та же, что возила в школу двух внучек Аньелли. Четырёхлетняя Маша оставалась дома с матерью. С Джанни Аньелли у Сергеева отношения сложились не «со временем» и не «отеческими в каком-то условном смысле». Они стали отеческими с первого дня, потому что Аньелли в Сергееве с самого начала видел не футболиста, которого он купил, а парня, которого восемь лет назад у него увели, а теперь наконец вернули. Это была не клубная связь, а личная. Знаменитые субботние обеды у Аньелли в Виллар-Пероза, на которые приглашали полтора десятка близких, Сергеев с семьёй посещал с осени 1994-го регулярно, и Маша научилась говорить «buongiorno, Avvocato» одновременно с «доброе утро, бабушка».
Сезон 1994/95 начался без раскачки. Марчелло Липпи поставил Сергеева на позицию рядом с молодыми Дель Пьеро и Виалли, и команда, два года ходившая по чемпионату вторым номером, к весне выиграла его уверенно. С 1994/95 по 1998/99 «Ювентус» Липпи и Сергеева взял четыре чемпионата Италии за пять сезонов. В 1996 году в Риме взял Кубок УЕФА. И в мае 1997-го в Мюнхене на «Олимпиаштадионе» вышел в финал Лиги чемпионов против «Аякса» Ван Галла.
Тот «Аякс» был последней золотой амстердамской командой в истории. Литманен, Овермарс, Клюйверт, братья де Бур, Зеедорф, Райцигер. Голландская школа от Круиффа через Ван Галла, в её полной зрелости, на следующем после Сергеева витке. Финал начался ударом Литманена на двенадцатой минуте, и почти весь первый тайм «Аякс» катал свой «тотальный» футбол по немецкому газону, а «Ювентус» бегал за мячом. Перед перерывом Сергеев со штрафного с двадцати восьми метров вколотил в верхний угол левый. Один-один. Во втором тайме Зидан, проведший рядом с Сергеевым к этому моменту девять месяцев и уже игравший вторым голосом, отдал на правый фланг под рывок Дель Пьеро, и Дель Пьеро не промахнулся. Два-один. В концовке матча Овермарс однажды попал в перекладину, и больше у голландцев ничего не получилось.
Это была единственная Лига чемпионов «Ювентуса» того десятилетия и вторая большая европейская победа Сергеева как игрока, после последнего барселонского кубка В Европе.
К весне 1998-го, когда первая туринская волна давно спала и началась рабочая жизнь, Сергеев получил то, что в Турине называют тишиной чемпиона. Это не равнодушие, а признание. «Ла Стампа» в обзоре сезона напечатала формулу, которая в Турине считается классической: «Capitano è uno, e lo sappiamo». Капитан один, и мы это знаем.
Зинедин Зидан, перешедший в «Ювентус» из Бордо летом девяносто шестого, провёл рядом с Сергеевым три сезона. Об их совместной игре потом много говорилось, но самое точное наблюдение принадлежит Дель Пьеро. На банкете в Турине весной две тысячи десятого года, когда оба, и Зидан, и Сергеев, приехали на юбилей семьи Аньелли, Дель Пьеро поднял бокал и сказал по-итальянски такую вещь.
— Я играл рядом с двумя великими. Только один понимал футбол лучше всех кого я знаю, а второй был футболом.
В начале июня 1999-го к Сергееву в туринский особняк прилетел Гари Линекер. Линекер к этому моменту был генеральным директором «Ньюкасла» уже два года. После окончания игровой карьеры он не стал тренером, если подумать это логично, где Гарри, а где тренерская работа, а ушёл в клубный менеджмент, и владелец «Ньюкасла» сэр Джон Холл взял его в проект восстановления клуба.
Проект был серьёзный: главным тренером с осени 1999-го должен был стать сэр Бобби Робсон.Ну а капитанил у сорок Алан Ширер, к этому моменту тридцати лет, лучший бомбардир Премьер-лиги двух лет подряд к тому же еще и наведший шороху на последнем Евро.
Линекер за обедом на террасе был красноречив:
— Слава, у нас собран болид. Кузов, шасси, аэродинамика, обтекатель. Холл платит, Робсон строит. Не хватает двигателя. Это ты.
Сергеев взял неделю на подумать. Тридцать один, ещё два-три полноценных сезона в ногах в «Ювентусе», а потом уже домой, в' Торпедо'.
Уход означала очередной переезд, очередные перемены раньше времени, которые совсем не нужны. Ну зачем детям новая школа?
Но в итоге именно из-за детей Сергеев позвонил Линекеру и согласился. Буквально на следующий день после приезда Гарри у Сашки, который во всю постигал сложную науку игры в защите, пацан не хотел вечного сравнения с отцом, случился конфликт с тренером в академии Ювентуса и зная сына Сереев был уверен что прав как раз он.
А в Ньюкасле с молодыми работал в том числе и Терри Бутчер, легендарный защитник сборной Англии, который как никто другой был примером спортивного упрямства как раз защитников. Так что чтобы сын смог впитать в себя лучшие качества и итальянской и английской обороны они и переехали.
В августе 1999 года Сергеев прилетел в Ньюкасл. На «Сент-Джеймс Парк», открытый специально для презентации, пришло около пятидесяти тысяч человек, и весь стадион был чёрно-белый. На центральном круге стояли Робсон в строгом костюме, Линекер в клубной форме гендиректора и Ширер с капитанской повязкой на правой руке. Сергееву вынесли футболку с номером десять (Ширер играл под девяткой). Сергеев вышел на газон, поднял футболку, надел через голову, повернулся к Северной трибуне и помахал. Стадион пел минут десять без перерыва.
Сезон 1999/2000 «Ньюкасл» завершил пятым в Премьер-лиге. Робсон выстраивал команду заново: Сергеев под Ширером. Розенталь и Соланки на флангах, оборонительная линия из Дабизаса, Дальи и молодого Дайера. К весне команда заиграла, но кубковых трофеев не взяла, в Кубке УЕФА вылетела в полуфинале от Торпедо, две самых рабочих команды всего Европейского футбола бились упорно и всё решилось в серии пенальти. К слову Торпедо в итоге выиграло трофей.
Сезон 2000/01 был годом, ради которого Линекер привёзСергеева. «Ньюкасл» выиграл чемпионат Англии. Первый раз с двадцать седьмого. Город стоял на улицах две ночи подряд; «Сент-Джеймс Парк» после последнего матча сезона не освобождался от болельщиков до трёх ночи. В тот же сезон команда взяла Кубок Лиги, обыграв в финале «Манчестер Юнайтед» сэра Алекса Фергюсона.
В сезоне 2001/02 «Ньюкасл» Линекера и Сергеева дошёл до финала Лиги чемпионов в Глазго. Соперник — мадридский «Реал» с Зиданом, перешедшим туда годом раньше из «Ювентуса». «Хампден Парк» 15 мая 2002-го. В начале матча Зидан с двадцати метров отправил мяч в нижний правый — один-ноль для «Реала». Во втором тайме Сергеев со штрафного отыграл — один-один. На восемьдесят третьей минуте Ширер замкнул прострел Соланки в дальний угол. Два-один. До финального свистка ещё семь минут «Реал» жал, но Гивен не пропустил.
Это был четвертый клуб с которым Слава выиграл Кубок/Лигу Чемпионов. К Торпедо, Барселоне и Ювентусу добавился еще и Ньюкасл. Уникальное достижение которое крайне трудно потворить, особенно если учитывать что Сереев капитанил во всех этих финалах
Зидан после матча на пресс-конференции сказал короткую вещь.
— В футбол играют все, а выигрывает Слава.
К весне 2002 года Сергееву было тридцать четыре. Контракт с «Ньюкаслом» истекал летом, продлевать его Сергеев не стал. Решение вернуться в «Торпедо» принято было ещё в феврале, до глазговского финала, и оформлено в начале мая. Линекер уход благословил: проект, ради которого Сергеев приехал, был выполнен, и удерживать капитана дальше Линекер не считал правильным.
И вот здесь, между подписанием с «Торпедо» в мае 2002-го и началом чемпионата мира в Японии и Корее в июне, случилось то, что в советской спортивной журналистике следующего десятилетия будет известно как «легионерское дело».
Перед стартом турнира в советской прессе раскрутилась кампания против легионеров сборной. Тон узнавался: «зажрались», «играют за доллары там у себя, а на страну им наплевать», «куда смотрит КГБ». В «Советском Спорте» вышел разворот, в «Комсомольской правде» серия статей, в «Правде» редакционная колонка, мягче по тону, но в том же ключе. Откуда именно эта волна шла, в позднейшей советской прессе расходились: одни источники указывали на идеологический отдел ЦК, другие на какую-то группу в Федерации Футбола. Само собой что после провала последовали увольнения, но были ли это те лбди никто так и не узнал. Вполне возможно что просто был выбран дежурный стрелочник.
Сборную к чемпионату мира везёт Олег Романцев, тот самый, что за десять лет до того брал со сборной олимпийское золото в Барселоне. К весне 2002-го Романцев работал главным тренером сборной с осени 2000-го, когда Лобановский был отправлен федерацией в отставку после бронзы на Евро-2000. Шесть лет работы Лобановского со сборной завершились двумя бронзами и проигранным четвертьфиналом Евро-96; терпение федерации лопнуло, и решение приняли тихо, без громких отставок, просто не продлили контракт.
Под давлением весенней кампании Романцев перед стартом ЧМ-2002 отцепил из расширенной заявки целую группу легионеров. Сергеева под соусом «его время прошло, сколько можно». Мостового, Карпина, Тихонова. В заявку поехали в основном игроки советского чемпионата.
К журналистам Сергеев в эти недели вышел один раз, на короткий комментарий у тренировочной базы «Торпедо». Сказал две фразы.
— Решение тренера комментировать не буду. Желаю команде успеха.
И больше до конца турнира на тему сборной не говорил.
В Японию сборная Романцева везла команду, в которой ни одного советского легионера старше тридцати не было. В групповом этапе проиграли Бельгии один-три, обыграли Тунис три-ноль и потом проиграли Японии ноль-один на последней минуте от удара Накамуры. Из группы не вышли. Это было первое непрохождение группового этапа советской сборной за восемнадцать лет, с 1984 года.
Через неделю после возвращения сборной из Японии Сергеев дал интервью «Известиям». Сказал, что разочарован результатом — первым непрохождением группы за восемнадцать лет. Что был в форме, готов был играть, очень хотел бы сыграть. Что решения по составу принимает тренер, по своим основаниям, и комментировать их со стороны игрока неправильно. И что он надеется, что выводы из произошедшего будут сделаны теми, кто за это отвечает. Интервью вышло на разворот в субботнем номере. На следующий день в советской прессе пошла волна материалов про сборную, и тон её был один: вопрос будет задан.
После возвращения из Японии Романцев был отправлен в отставку. Кампанию против легионеров в советской прессе свернули за десять дней. В августе 2002-го сборную принял Юрий Палыч Сёмин, и одним из его первых шагов было возвращение Сергеева в стартовый состав на отборочные матчи к Евро-2004.
Японский турнир так и остался единственным крупным соревнованием которое Сергеев пропустил по решению тренерского штаба
В Москву Сергеев прилетел в начале августа 2002-го. Стадион «Торпедо» имени Стрельцова к этому моменту был перестроен. Та самая «первая ласточка» сайкинской программы, получившая почти десять лет назад крышу и тогда же ставшая первой в Европе ареной такого типа, к 2002-му уже примелькалась глазу. На Восточной улице это было главное здание квартала. На фасаде, рядом с барельефом Стрельцова, висела мемориальная доска: «Здесь тренировал и побеждал Эдуард Анатольевич Стрельцов».
Главным тренером «Торпедо» в это время работал Валерий Петраков, тот самый основной форвард ивановской команды середины 80-х которого Сергеев по факту выдавил в Киевское Динамо почти двадцать лет назад И при котором клуб второй сезон шёл в верхней половине таблицы. Петраков встретил Сергеева на базе спокойно, без церемоний. Условия они обговорили заранее, место в составе под нападающими, минимум три года в составе, но без гаранитий по основе. Впрочем, это было ищлишним, Слава пребывал в слишком хорошей форме чтобы кто-то всерьез думал что он сядет на скамейку.
Первую тренировку Сергеев провёл четвёртого августа, в раздевалке надел чёрную футболку с торпедовской эмблемой и буквой «С» на спине, и вышел в коридор. У выхода на поле его встретил Валентин Козьмич Иванов, к этому моменту шестидесятивосьмилетний, в директорской должности при клубе. Торпедовский патриарх продолжал играть важную роль в клубе и был очень активным стариканом.
К сезону 2003 «Торпедо», игравшее по советскому календарю готовилось как претендент на чемпионство. К лету Сергеев забил тринадцать голов в первых пятнадцати турах, и команда оторвалась от ближайшего преследователя на восемь очков. В итоге за месяц до конца турнира титул вернулся на Восточную улицу.
Саша Сергеев приехал в Москву на год позже, немыслимое дело для советского гражданина не достигшего совершеннолетия, но основной защитник юношеской команды Ньюкасла, и это в 14 лет, был слишком нужен Бутчеру и в итоге после «благословления» сразу полудюжины советских министерсв и ведомств и под контролем фанатов футбола в штатском он остался.
Чтобы приехать в Москву в статусе главной будущей надежды советской защиты.
***Сборную Сёмин принял в августе 2002-го. Это была долгая, рабочая, достатончо смутная пора: сборная после японского провала восстанавливала себя без громких слов, и от Сёмина никто чудес не ждал. К чемпионату Европы 2004 года в Португалии команда подошла собранной, но не яркой. Дошла до четвертьфинала, проиграла там Греции один-два. Сергеев отдал, Аршавин забил, но не удержали После турнира журналисты спросили его, не пора ли. Он ответил, что пора будет тогда, когда он сам это поймёт.
В апреле 2003 года в Мценске началось строительство футбольной академии имени Эдуарда Стрельцова. Решение Сергеев принял ещё в Ньюкасле; землю горисполком предоставил в 2002-м, проект разработали в течение зимы. Участок был выбран не случайно. Это была прилегающая территория к тому самому стадиону юных пионеров на берегу реки Зуша на котором Новый Слава Сергеев впервые сыграл в футбол в СССР.
Закладку первого камня провели 21 июля 2003-го, в день рождения Стрельцова. Из Москвы приехал Иванов и Сайкин, Валерий Тимофеевич, к тому моменту уже Генеральный Секретарь ЦК КПСС, совместил приятное с полезным. Основной целью была поездка на Мценский Филиал ЗиЛа, который через год стал не филиалом, а головным предприятием, Моссовет принял неоднозначное решение по выводу всех грязных производств из столицы и ЗиЛ был в числе первых.
Чемпиона мира 2006 стал тем турниром после которого Сергеев стал единственным. До этого турнира на вершине было двое. Пеле и Сергеев выигрывали по три кубка мира. Германия добавила советскому футболисту еще один титул. И что характерно в финале СССР обыграл Бразилию, а в полуфинале прошёл Югославию. Сергееву было тридцать восемь лет. Он играл в стартовом составе, забил решающий гол на семьдесят шестой минуте ударом из-за пределов штрафной, и в концовке матча сборная Сёмина играла по счёту и не попустила.
И главный вкалад в этот успех внёс Каха Каладзе, который был краеугольным камнем обороны и которого Романцев в своё время не взял в Японию. Именно наследником Каладзе и называли Сашу Сергеева
Который в этом же году стал чемпионом Европы U-17, будучи не только самым юным участником, но еще и капитаном команды
Чемпионат Европы 2008 года прошёл в Советском Союзе, в восьми городах, на тех же стадионах, что и чемпионат мира 1994-го. Сергееву было сорок лет. Сёмин включил его в заявку и поставил капитаном. К этому моменту все обсуждали уже не то, насколько он ещё держится, а то, на сколько матчей хватит.
В заявку был включён и Саша Сергеев. На правах третьего центрального защитника после Каладзе и Сергея Игнашевича. Сёмин дал ему дебютировать в третьем матче группы: после того как первые два матча сборная уже выиграла и выход в плей-офф был оформлен, основной состав отдыхал, и Сёмин выставил резерв. Саша провёл шестьдесят минут на поле в центре защиты, отыграл хорошо, был назван в советской прессе следующего дня одним из открытий турнира. До конца чемпионата он на поле больше не выходил:
Сборная прошла группу, в четвертьфинале разгромив Нидерланды, в полуфинале Испанию за которую блистал на групповом этапе натурализованный Лионель Месси.
Ну а в финале, в Лужниках 29 июня, СССР встретился с Югославией, конечно же с ней. Иванович и Видич в обороне, до ужаса техничный Модрич в центре и лениво-вальяжный на первый взгляд, но на самом деле убийственно эффективный Златан Ибрагимович на острие. Команда которая была достойной наследницей «советского проклятия» девяностых.
Финал в Лужниках вышел упрямый, медленный, мужской. К восемьдесят пятой минуте на табло горело один-один: югославы открыли счёт ударом Ибрагимовича через себя в первом тайме, наши отыгрались голом Аршавина с подачи Жиркова в начале второго. На восемьдесят пятой Сергеев на правом фланге обыграл двух защитников и отдал передачу Аршавину, который замкнул в дальний угол. Два-один.
В концовке Югославия пошла большими силами. Ибрагимович забил бы, если бы не Каладзе. Ну а уже в добавленное время Шевченко, еще один легионер которого Романцев не взял в сборную в 2002 поставил точку.
Ну а после матча состолясь официальная церемония прощания многолетнего капитана и лидера сборной с болельшиками и командой. Сереев после церемонии награждения, обнимая старшего сына и держа в руках кубок европы объявил что всё, он уходит из сборной. Пора и правда уступать дорогу молодым.
Прощальный матч Сергеев сыграл 1 ноября 2008-го, на закрытии советского сезона, на стадионе «Торпедо» имени Стрельцова. И он запомнился тем что в концовке на поле было аж четыре Сергеевых. К отцу семейства и его сыну, основному защитнику команды Петраков на последние 10 минут выпустил еще и Валю с Эдиком, два брата близнеца буквально копировали по манере игры других легендарных торпедовских близнецов, братьев Савичевых и эта десятиминутка превратилась в демонстрацию Торпедо будущего.