Только для того, чтобы стать лучше, нужно изучать философию.
Все остальное, как говорил Ницше, — это просто "критика слов с помощью других слов".
Ни одна школа мысли не верила в это — во власть поступков над идеями — больше, чем стоицизм, древняя философия, зародившаяся в Греции в третьем веке до нашей эры.
Сенека, стоический философ римской эпохи, далекий от академии, прямо сказал, что чтение и учеба не имеют никакой другой цели, если не жить счастливой жизнью.
Однако в современном мире философия играет не такую роль. Сегодня речь идет о том, что говорят умные люди, какие громкие слова они используют, какими парадоксами и загадками они могут нас озадачить.
Неудивительно, что мы отвергаем его как непрактичный. Так и есть!
Эта книга будет посвящена другому, гораздо более доступному типу мудрости — той, что исходит от таких людей, как Сенека, человека, который служил своей стране на самом высоком уровне, пережил изгнание и потери, боролся с амбициями и личными недостатками и в конце концов трагически и героически погиб, пытаясь воплотить в жизнь свои теории. В отличие от так называемых "философов пера и чернил", как их пренебрежительно называли еще две тысячи лет назад, стоиков больше всего волновало то, как человек живет. Выбор, который вы делаете, цели, которым вы служите, принципы, которых вы придерживаетесь перед лицом трудностей. Их волновало то, что вы делаете, а не то, что вы говорите.
Их философия, которая нужна нам сегодня как никогда, была философией не эфемерных идей, а действия. Четыре ее добродетели просты и понятны: Мужество. Воздержание. Справедливость. Мудрость.
Поэтому не стоит удивляться тому, что из жизненного опыта стоиков (их произведений) мы можем почерпнуть не меньше, чем из их философских трудов (их слов). Мудрость, предлагаемая в опубликованных работах Катона Младшего, весьма скудна — будучи всю жизнь государственным служащим, он был слишком занят на службе и в бою, чтобы написать больше нескольких предложений. Но история о том, как он вел себя — с железной честностью и самоотверженностью — в период упадка и падения Республики, учит философии больше, чем любое эссе. В том же духе немногое дошло до нас о теориях Диотима, стоика начала I века до н. э., но легенда о его литературном мошенничестве показывает нам, как легко заблуждаются даже праведные люди. То же самое можно сказать и о жизни Сенеки, чьи красноречивые письма и книги дошли до нас в полном объеме, и все же их следует сопоставить с компромиссами, которых требовала его работа в администрации Нерона.
И не только жизнь стоиков, но и их смерть — каждый стоик был рожден, чтобы умереть, будь то от убийства, самоубийства или, что самое уникальное, от смеха, как это было в случае с Хрисиппом. Цицерон однажды сказал, что философствовать — значит учиться умирать. Так что стоики наставляют нас не только в том, как жить, но и в том, как встретить самую страшную часть жизни — конец. Они на собственном примере учат нас искусству достойного ухода из жизни.
Стоики, о которых здесь рассказывается, в основном мужчины. Это было проклятие древних: Это был мужской мир. Тем не менее, они были разнообразны. Философы, о которых рассказывается в этой книге, приехали из самых отдаленных уголков известного мира — с Кипра, из Турции, Египта, Ливии, Сирии и Ирака. И хотя их философия зародилась в Афинах, стоики считали своей страной всю землю. Основатель стоицизма, финикиец Зенон из Китиона, знаменито отказался от афинского гражданства, поскольку оно противоречило его искренней вере в космополитизм. В конце концов стоицизм попал в Рим, где занял важное место в жизни римлян, определив курс одной из самых больших и многокультурных империй в истории.
На протяжении первых пятисот лет истории стоиков их члены занимали удивительное положение в жизни — от Марка Аврелия, всемогущего императора, до Эпиктета, ничтожного раба, искалеченного в плену, но чьи труды и жизнь стали примером, вдохновившим многих, включая Марка. Некоторые из их имен вам уже знакомы, а другие (Аристо, Диоген Вавилонский, Порций, Антипатр, Панаэций, Посидоний, Арий и Мусоний Руф), скорее всего, нет. Но о каждом из них стоит знать, будь они купцами или полководцами, писателями или атлетами, родителями или профессорами, дочерьми или дипломатами.
Каждый из них может научить нас чему-то важному. Каждый из них прошел путь добродетели так, что мы должны учиться у них.
Слово "стоик" в переводе с английского означает безэмоциональное перенесение боли. Однако даже беглый взгляд на истории этих (в основном) мужчин доказывает огромную разницу между ожиданиями от этого стоицизма со строчной буквы и реалиями философии стоицизма с прописной буквы. Стоицизм — это яркая, обширная философия, наполненная людьми, которые любили, горевали, стремились, храбро сражались на близком расстоянии в великих битвах истории, растили детей, писали важные работы, стояли на высоте, верили и жили. В свое время эти философы противостояли стереотипу о стоицизме в нижнем регистре, о том, что они были бесчувственными зверями, которые страдали от жизни и смотрели только внутрь себя.
Стоики никогда не смирялись с существующим положением вещей, принимая без возражений несправедливость мира. Напротив, они сформировали самое яростное "Сопротивление" тирании Юлия Цезаря, Нерона и других в античном мире, даже повлияв на популярные демократические реформы. Как стоицизм был "суровой нянькой героев в первом веке Империи", по выражению историка Ричарда Гаммера, так он будет играть аналогичную роль и в последующие века, в том числе вдохновляя лидеров Американской революции, а также таких патриотов, как Томас Уэнтуорт Хиггинсон, возглавлявший чернокожий полк Союза в Гражданской войне (и являвшийся переводчиком Эпиктета). Стоики всегда были людьми, которые проливали кровь и умирали за перемены, независимо от того, были ли они оценены, успешны или нет.
"Я знаю, — писал Сенека в 55 году нашей эры в книге о милосердии, написанной для молодого императора Нерона, — что стоики пользуются дурной славой среди несведущих людей, поскольку они слишком черствы и поэтому вряд ли могут дать хороший совет царям и князьям: их обвиняют в том, что они утверждают, будто мудрец не испытывает жалости и не прощает. . На самом деле ни одна философская школа не является более доброй и мягкой, более любящей человечество и более внимательной к общему благу в той степени, в какой сама ее цель — быть полезной, приносить пользу и учитывать интересы не только себя как школы, но и всех людей, индивидуально и коллективно".
Структура и стиль этих страниц вдохновлены Плутархом, одним из величайших биографов истории и, как оказалось, одновременно летописцем и критиком стоицизма.* Мы будем представлять вам пересекающиеся, но независимые биографии всех основных стоических фигур. Цель — дать вам богатый ресурс, к которому вы сможете обращаться снова и снова, как это делают миллионы читателей The Daily Stoic и The Obstacle is the Way уже много лет.
Мы представили каждого из стоиков через призму определяющей характеристики или роли, которую они сыграли в истории своей философии. Вы познакомитесь с Порцией, стоической железной женщиной, Диогеном-дипломатом, Антипатром-этиком и Зеноном-пророком. Мы хотим оставить вам не только некоторые факты об этих фигурах, но и более полное ощущение их сущности и тех аспектов их жизни, которые больше всего учат нас искусству жить.
Наша цель на этих страницах — не добиться строгой научной точности, что невозможно спустя столько веков, а прояснить нравственные уроки, которые можно извлечь из жизни этих сложных фигур. О многих ранних стоиках мы узнаем от Диогена Лаэртия — так называемого "ночного сторожа истории греческой философии". Его классический труд "Жития выдающихся философов", составленный в третьем веке нашей эры, порой противоречив и представляет собой смесь собранных фактов и вымыслов. Но она также наполнена прекрасными мыслями и историями. Диоген заботился о личном не меньше, чем о философском, и поэтому его наблюдения находят отклик в тех случаях, когда другие античные писаки и критики этого не делают.
Из-за близости поздних стоиков к политической власти в римскую эпоху их имена встречаются в классических историях Тацита, Суэтония и Дио Кассия, часто с восхищением там, где они соответствовали своим идеалам (например, в рассказах Тацита о смерти Тразеи и Сенеки), или с насмешкой там, где они их подвели (например, в рассказе Дио Кассия о сомнительно накопленном богатстве Сенеки). Плиний, Страбон, Афиней, Аулус Геллий и другие пролили дополнительный свет на жизнь и учение стоиков. Позднее христианские писатели, такие как Юстин Мученик, Климент, Ориген, Тертуллиан, Евсевий, Иероним и Святой Августин, которые многому научились у многих стоиков, также помогают прояснить их жизнь.
В других случаях мы полагаемся на рассказы таких писателей, как Цицерон, или на самих стоиков. Цицерон, который считал себя членом скептической Академии и был занят восхождением к вершинам римской политики, тем не менее посвятил огромный кусок своей жизни глубокому погружению в историю и доктрины предшествующих ему стоиков, и благодаря его усилиям мы имеем доступ ко многим источникам, давно утраченным. Сенека — еще один не менее ценный источник, поскольку он не только создал новые труды по стоицизму, но и наполнил их множеством цитат и анекдотов о своих стоических предшественниках, которые иначе были бы нам недоступны. Именно эти пересечения наиболее интересны, даже если у нас не всегда есть другие подтверждающие документы, потому что они показывают нам, как стоики влияли друг на друга, и как моральные истории, подобные той, которую поколения американцев рассказывали своим детям о Джордже Вашингтоне и вишневом дереве, могут продемонстрировать важные уроки независимо от правдивости.
То, что искали стоики и чем мы интересуемся по сей день, — это свет, освещающий жизненный путь. Они, как и мы, хотели знать, как обрести спокойствие, цель, самообладание и счастье. Это путешествие, независимо от того, начинается ли оно в Древней Греции или в современной Америке, неподвластно времени. Оно необходимо. Оно трудно. Вот почему мы спрашиваем, как спрашивали стоики: Кто может мне помочь? Что правильно? Где истинный север?
"Ты бродил повсюду, — писал сам себе Марк Аврелий в "Медитациях", — и наконец понял, что так и не нашел того, что искал: как жить. Ни в силлогизмах, ни в деньгах, ни в славе, ни в самообольщении. Нигде".
Если философия — это что-то, то это ответ на вопрос, как жить. Это то, что мы искали. "Действительно ли вы знаете, что философия предлагает человечеству?" спрашивает Сенека в своих "Нравственных письмах". "Философия предлагает совет".
После прочтения этих страниц вам предстоит прислушаться к этому совету и заняться тем, что Сенека назвал самой важной работой читателя философии — превращением слов в дела. Превратить уроки жизни мужчин и женщин, которые пришли до нас, их жизнь и смерть, их успехи и неудачи, в действия в реальном мире.
Ведь именно это, и ничто другое, дает человеку титул: Философ.