История «Скотного двора» начинается с наступлением вечера на Господском дворе. После того как владелец, мистер Джонс, запирает всё на замок, животные собираются в большом амбаре, чтобы услышать сон Старого Майора — призового хряка средней белой породы и уважаемого старейшины. Он ждёт на возвышении, пока животные заходят внутрь — среди них две ломовые лошади Боксёр и Травка, белая коза Мюриэль, белая кобылка Молли и старый осёл Бенджамин. Когда все, кроме Моисея — ворона и любимца мистера Джонса, — уселись и приготовились слушать, Старый Майор признаётся, что чувствует приближение смерти, и делится своей жизненной философией. «Посмотрим правде в глаза, — говорит он, — наш век жалок, труден и короток». Он делится своей теорией о том, что английские животные обречены на беспросветный труд и неизбежный убой, и категорично заявляет, что такое заточение вовсе не является необходимым. Майор утверждает, что Человек — враг всех животных. Если убрать Человека, это избавит их от изнурительного труда. «Что для этого надо сделать? — Спрашивает он заворожённую толпу и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Это предельно ясно: днем и ночью, душой и телом надо стремиться к свержению ига человеческой расы! И вот вам мой завет, товарищи, — восстание!» Он предлагает несколько правил, которые нужно помнить во время революции, например: «Каждый, кто ходит на двух ногах, — враг. Каждый, кто ходит на четырёх ногах или имеет крылья, — друг». Когда из своих нор выбираются несколько крыс, привлекая внимание собак, Майор инициирует голосование, которое признаёт крыс — и вообще всех животных — равными. Затем он пересказывает свой сон о мире, в котором Человек исчез, и вспоминает песню, которую когда-то пела его мать, — «Скоты Англии», о свержении Человека. Все животные начинают петь эту песню, всё громче и сильнее, пока не просыпается мистер Джонс. Выстрелы из его ружья разгоняют животных, и все располагаются на ночлег.

«Скотный двор» — это современная притча о русской революции и поучительная история о том, что происходит, когда угнетённые свергают своего угнетателя. Поскольку Оруэлл создал полностью реалистичный мир, где господствуют мышление и логика, присущие животным, книгу часто сравнивают с «Путешествиями Гулливера» Свифта; в 1946 году Оруэлл писал: «Долговечность «Путешествий Гулливера» доказывает, что мировоззрение, подкреплённое силой убеждённости, даже если оно на грани безумия, способно породить великое произведение искусства»[34]. Многие критики утверждают, что «Скотный двор» производит особо сильное впечатление благодаря человечности обитателей фермы. Ни один персонаж «Скотного двора», — в отличие от других героев Оруэлла, таких как Уинстон Смит из «1984», — не является выразителем точки зрения автора. Критик Патрик Рейли отмечает, что отсутствие фокуса на одном персонаже и введение животных придают прозе решительный характер: «Выбор животных вместо людей впервые дал Оруэллу определённую свободу действий, избавление от того чувства морального стеснения, которое в ином случае продолжало бы сковывать его... Секрет освобождения заключался в том, чтобы заставить животных вести себя как люди»[35]. Когда классовые различия между человеком и зверем рушатся, среди самих зверей возникает новое расслоение. По мнению Стивена Седли, такая развязка показывает, что «в политике люди не лучше животных: их традиционные нормы могут быть беспомощными, но стоит лишить их управления, и на место старой тирании придёт новая»[36].

Интерес Джорджа Оруэлла к социализму зародился во время его бродяжничества по Северной Англии в середине 1930-х годов. В ходе гражданской войны в Испании он стал свидетелем того, как далеко тянутся щупальца сталинского режима в его войне со всеми подозреваемыми в троцкизме структурами; он воочию увидел, как принципы могут использоваться в качестве оружия против невинных людей. «Вот уже добрых пятнадцать лет я взираю на этот режим с явным ужасом»[37], — сказал он однажды. Хотя «Скотный двор» можно воспринимать как аллегорию Оруэлла на любые революции, прежде всего это критика русской революции: от падения Николая II до возвышения Сталина, через насильственную коллективизацию начала 1930-х и Московские процессы вплоть до противостояния России с Германией и её альянса с союзными державами. Мистер Джонс, с которым читатель знакомится в первой главе, олицетворяет абсолютную власть русских царей; мечты и риторика Старого Майора воплощают в себе как марксистский тезис о разделении мира на угнетателей и угнетённых, так и революционную риторику Ленина.

Спустя три ночи после своей воодушевляющей речи Старый Майор скончался, и его похоронили на краю сада. В течение следующих трёх месяцев работа по организации ложится на плечи остальных свиней, поскольку они считаются самыми умными среди животных. Снежок, Наполеон и Крикун прорабатывают риторику Майора, пока не создают законченную систему взглядов — Анимализм. Они начинают проводить тайные ночные собрания, на которых убеждают менее сознательных животных — среди них и белую кобылку Молли — в необходимости борьбы. Многие животные поначалу скептически относятся к тому, какую выгоду они получат от революции, и выражают простые опасения: «Мистер Джонс кормит нас. Если его не будет, мы умрём с голоду». Когда в разговор вступает ворон Моисей, он часто отвлекает всех рассказами о Леденцовой Горе, где колотый сахар и льняной жмых растут прямо на кустах. Пока эти собрания продолжаются всю весну, мистер Джонс всё глубже падает в финансовую пропасть. Он проигрывает тяжбу и целыми днями пьёт, безучастно просматривая газеты. Его поля пустуют, животные неухожены и голодны. Накануне середины лета[38] мистер Джонс уезжает в Уиллингдон и так сильно напивается, что возвращается лишь на следующее утро. Добравшись домой, он быстро засыпает на диване, в очередной раз забыв покормить животных. В порыве отчаяния одна из коров выбивает дверь в закрома, после чего мистер Джонс и четверо его батраков начинают полосовать кнутами всех оголодавших животных, ворвавшихся внутрь. Внезапно и в едином порыве животные набрасываются на своих хозяев, и потрясённые люди пускаются в бегство. Поняв, что произошло, миссис Джонс в спешке бросает несколько вещей в саквояж и тоже сбегает. Когда животные наконец осознаю́т свой успех, они обыскивают ферму в поисках людских следов, выбрасывают все орудия своего рабства — удила, носовые кольца, цепи и ножи — и получают двойную порцию пищи.

Свиньи представляют собой интеллигенцию[39] Господского двора, и они готовят животных к восстанию с помощью легко поддающихся влиянию лошадей, Боксёра и Травки. Если рассматривать «Скотный двор» как аллегорию русской революции, то изгнание мистера Джонса напрямую отсылает к отречению царя Николая II. Однако, в отличие от реальных событий 1917 года, эта революция проходит быстро и без жертв. Николай II и его семья были расстреляны в Екатеринбурге 17 июля 1918 года, тогда как мистера Джонса просто прогоняют; единственное свидетельство существования его семьи появляется позже, когда свиньи обучаются грамоте по старым букварям его детей. Патрик Рейли утверждает, что решение Оруэлла смягчить трагедию делает животных более вызывающими сочувствие, а сюжет — более правдоподобным. Проснувшись на следующее утро, животные понимают, что ферма и усадебный дом теперь принадлежат им. Когда они осторожно, гуськом, проходят через дом, они обнаруживают Молли, которая любуется собой в зеркале, примерив одну из лент миссис Джонс. Ей делают выговор и снова напоминают о том, что подобные украшения на самом деле являются символами человеческого рабства. После того как несколько окороков, висевших на кухне, выносят для погребения, животные решают, что дом должен быть сохранен как музей и что ни одно животное не должно там жить. Во время собрания свиньи признаются, что самостоятельно выучились читать. Снежок меняет надпись на главных воротах с «Господский двор» на «Скотный двор», а по возвращении в амбар они объясняют, что Анимализм можно свести к Семи заповедям, включая такие, как «Каждый, кто ходит на двух ногах, — враг» и «Животные не должны спать на кровати». Поскольку коров не доили 24 часа, их вымена вот-вот лопнут. Свиньи учатся доить коров своими копытами и, когда остальные животные проявляют интерес к разделу молока, советуют им сосредоточиться на сборе урожая. Своим трудом и по́том — под надзором свиней — они завершают жатву быстрее, чем это делал Джонс, и лето продолжается в таком же продуктивном ключе. Боксёр берет на себя основную тяжесть работы: он просит будить его на полчаса раньше остальных и берёт фразу «Я буду работать ещё упорней» в качестве своего личного девиза. Однако не все животные столь же восторженно относятся к новому укладу. Молли уклоняется от своих обязанностей, часто уходя с работы пораньше из-за якобы попавшего в копыто камня, а Бенджамин, самый старый обитатель фермы, скептически относится к успеху Восстания. Животные решают не работать по воскресеньям, посвящая этот день ритуалам и торжественным церемониям. Каждое воскресенье поднимается флаг, планируется рабочая неделя и выносятся на обсуждение резолюции.

Кингсли Мартин проводит параллель между характером Бенджамина и собственным цинизмом и разочарованием Оруэлла — действительно, осёл уверен, что чем больше всё меняется, тем больше остаётся по-прежнему. Его низкий, предвещающий беду голос звучит резким контрастом на фоне беспрекословного труда лошадей. В одном из своих эссе Оруэлл пишет, что идея создания «Скотного двора» пришла к нему после того, как он увидел мальчишку, который стегал кнутом ломовую лошадь, пытаясь подчинить её себе. «Меня поразило, что если бы только такие животные осознали свою силу, мы бы не имели над ними никакой власти, — пишет Оруэлл, — и что люди эксплуатируют животных точно так же, как богатые эксплуатируют пролетариат»[40]. Однако теперь, когда первая волна Восстания схлынула, а структура власти на «Скотном дворе» сосредоточилась в руках нескольких свиней, торжественные церемонии используются для того, чтобы укрепить преданность животных общему делу. Флаг с копытом и рогом над «Скотным двором» очень похож на русский флаг с серпом и молотом, который был символом Красной Армии.

Совершив набег на заброшенную библиотеку мистера Джонса, свиньи изучают кузнечное дело, плотницкое мастерство и другие ремёсла. Снежок организует комитеты для обеспечения продуктивности. Биограф Майкл Шелден пишет: «Как и предполагает его имя[41], Снежок не готов просто смотреть, как революция развивается своим чередом. Он должен подстегнуть её и добиться максимальной отдачи, организуя Комитеты животных, такие как Лига Чистых Хвостов для коров и Комитет по Перевоспитанию Диких Товарищей, целью которого является приручение крыс и кроликов»[42]. Занятия по чтению и письму помогают большинству самых отсталых животных, хотя некоторые из них не способны выучить даже Семь заповедей. Снежок настаивает на том, что все семь можно свести к фразе «четыре ноги — хорошо, две ноги — плохо», а когда птицы начинают жаловаться, он аргументирует свою позицию тем, что крылья, как орган движения, следует считать ногами. Такая корректировка истины — ещё один пример искажения марксистской риторики ради оправдания определённых действий. Тем временем Наполеон заявляет, что обучение молодёжи является приоритетом, и забирает новый выводок щенков для тренировки. Излишки молока от коров и ранний урожай яблок отправляются в кормушку свиней, и хотя некоторые животные протестуют, считая, что эти излишки должны делиться поровну, Крикун объясняет это тем, что свиньям, как работникам умственного труда, необходимо дополнительное подкрепление, чтобы не допустить возвращения мистера Джонса: «Молоко и яблоки — это доказано Наукой, товарищи, — содержат компоненты, совершенно необходимые для хорошего самочувствия свиней... И если мы пьём это молоко и едим эти яблоки, то ради вас».

Согласно биографу Бернарду Крику[43], Оруэлл подарил экземпляр «Скотного двора» своему другу Джеффри Гореру[44], отметив этот раздел примечанием, что это «ключевой отрывок»[45]. Действительно, эта сцена фиксирует момент, когда свиньи впервые монополизируют власть, а животные не проявляют личной ответственности, чтобы выступить с протестом в защиту собственных интересов. «Проблема, исследуемая в «Скотном дворе», касается природы самой революции, — пишет В. К. Летемендиа. — Пока каждый не совершит революцию сам за себя, не передавая власть элите, надежды на свободу и равенство будет мало»[46]. Возникло новое классовое расслоение, которое противопоставляет интеллектуальных работников остальным животным. Хотя свиньи уже некоторое время готовили для этого почву, готовность животных принять их доводы в пользу привилегированного потребления является примером слабости пролетариата.

Новости о Скотном дворе разлетаются повсюду: голуби обучают гимну «Скоты Англии» животных на окрестных фермах. Мистер Джонс ищет утешения в пивной «Красный Лев», но фермеры, с которыми он делится горем, больше думают о том, как обернуть его беды в свою пользу. Мистер Пилкингтон и мистер Фредерик, владельцы соседних ферм, убеждают себя, что предоставленные сами себе животные неизбежно умрут с голоду. Однако, когда становится ясно, что Скотный двор процветает, соседи начинают распускать слухи об ужасах, творящихся в его пределах, включая каннибализм и пытки раскаленными подковами. Несмотря на эти сплетни, животных на соседних фермах охватывает революционная лихорадка: «Быки, славившиеся послушанием, вдруг становились дикими, овцы ломали загоны и поедали клевера, коровы опрокидывали подойники, а кони не только отказывались брать препятствия, но и сбрасывали наездников. Кроме того, повсюду разошлась не только мелодия, но даже и слова песни “Скоты Англии”». В начале октября Джонс с группой людей, вооружённых палками и единственным ружьём, врывается на ферму. Снежок, изучавший тактику Юлия Цезаря, возглавляет первую атаку, за которой следует серия вылазок из коровника. Спустя пять минут те, кто не были сбиты с ног, обращаются в бегство. Позже Боксёр выражает раскаяние из-за убийства конюха. Хотя Снежок настаивает, что на войне нет места сентиментальности: «Хороший человек — это мёртвый человек», — Боксёр отвечает: «Я никого не хотел убивать, даже человека». Животные собираются в амбаре, устраивают героические похороны овце — единственной потере в этом сражении — и удостаивают Снежка и Боксёра звания «Герой Животных первой степени». Ружьё Джонса устанавливают у подножия флагштока, постановив стрелять из него ежегодно 12 октября — в годовщину Битвы при коровнике.

Хотя тема насилия постоянно присутствует в «Скотном дворе», оно редко представлено наглядно. По мнению Рейли, в этом умолчании кроется метод: «Существование становится терпимым как эстетический феномен»[47], — говорит он. Иными словами, цель аллегории Оруэлла не в том, чтобы преуменьшить ужас сталинского режима или других диктатур, а в том, чтобы дистанцироваться от него ради возможности исследования. «Критиковать Оруэлла за то, что он якобы унижает простой народ, изображая его в виде слабоумных, легковерных скотов — значит неверно истолковать книгу», — пишет Рейли. «Аллегорическая басня создана не для того, чтобы оскорбить обычного человека, а для того, чтобы дистанцировать самого Оруэлла от ужаса...» Распространение информации в сельской местности служит примером «теории домино», которая предсказывала падение других некоммунистических государств из-за близости к коммунизму. В то время как американские президенты, такие как Кеннеди и Джонсон, устанавливали военное присутствие в таких странах, как Вьетнам, Пилкингтон и Фредерик начинают распространять слухи о «Скотном дворе». Однажды Молли, которую видели разговаривающей с одним из людей мистера Пилкингтона, исчезает. После того как спустя несколько недель её обнаруживают по ту сторону забора с алой лентой на челке, она больше никогда не упоминается. По словам Рейли, это ещё один пример того, как Оруэлл упрощает исторические факты, чтобы вписать их в быт фермы: «То, что марксист и социальный философ Герберт Маркузе осуждает как соблазнение широких слоёв западного рабочего класса, подкупленного подачками общества потребления, здесь изображено в духе «падшей женщины» из викторианской мелодрамы». Суровой зимой Снежок строит планы по улучшению фермы, в то время как Наполеон настаивает, что эти планы ошибочны. Ферма раскалывается на фракции, когда Наполеон мочится на тщательно проработанные чертежи ветряной мельницы Снежка. Только Бенджамин отказывается принимать чью-либо сторону, настаивая: «Будет мельница или не будет, а жизнь останется такой, какой была всегда — то есть тяжёлой». Во время собрания по поводу мельницы Наполеон кратко возражает, садится, а затем снова встаёт. Он издаёт пронзительный звук, который призывает девять огромных псов, чтобы прогнать Снежка. Наполеон, занимая на возвышении место Старого Майора, объявляет воскресные собрания и дебаты пустой тратой времени. Крикун убеждает животных в благородстве новой ответственности, возложенной на себя Наполеоном, используя неоспоримую угрозу возвращения Джонса как повод для отмены дискуссий. Поразмыслив над этой перспективой, животные соглашаются, а Боксёр добавляет фразу «Наполеон всегда прав» к своему девизу «Я буду работать ещё упорней».

Эта сцена служит аллегорией прихода Сталина к власти и первого отступления от первоначальных принципов русской революции. Ей соответствует реальное событие — изгнание Троцкого в 1936 году и его последующее убийство. Однако устранение оппозиционного голоса Снежка также знаменует начало новой эпохи страха и лишений. Через три недели после изгнания Снежка Наполеон объявляет, что ветряная мельница — символ ленинских идей об электрификации и модернизации — всё-таки будет построена. Более того, он утверждает, что мельница была его собственным изобретением. Планы Наполеона оборачиваются для животных годом изнурительного ежедневного труда. У них больше нет возможности отдыхать даже по воскресеньям. Овцы, лошади и даже ослы таскают камни, а Боксёр берёт на себя основную тяжесть, работая за троих. На воскресном собрании Наполеон заявляет, что начнется торговля с соседними фермами. Это расстраивает тех животных, которые помнят, что первоначальные догматы Анимализма запрещали коммерцию. Крикун уверяет их, что такого запрета никогда не существовало — что это выдумка Снежка. Таким же образом, когда свиньи переселяются в хозяйский дом, Крикун настаивает на том, что жизнь вне свинарника подобает достоинству Вождя (как он стал называть Наполеона). Травка, полагавшая, что четвёртая заповедь запрещает животным спать в кроватях, получает от Мюриэль подтверждение, что заповедь гласит: «Животные не должны спать на кровати с простынями». Эти едва уловимые, сбивающие с толку изменения знаменуют собой начало искажения и вырождения Анимализма.

Во время ноябрьской бури животные просыпаются посреди ночи и обнаруживают, что их ветряная мельница разрушена. Представ перед павшей духом толпой, Наполеон утверждает, что за этим злодеянием стоит Снежок, и выносит ему смертный приговор. По словам Майкла Питерса, действия Наполеона в этой сцене были спонтанным решением Оруэлла: «Находясь в Париже... Оруэлл проверял корректуру и внёс последнее изменение. Когда на мельницу нападают, Наполеон продолжает стоять вместо того, чтобы упасть на землю — это дань мужеству Сталина, который остался в Москве во время наступления Гитлера»[48]. Животные немедленно возобновляют строительство, несмотря на холод и слухи среди людей о том, что мельница рухнула из-за слишком тонких стен. В январе нехватка продовольствия становится ещё более острой, и эти новости доходят до людей. Наполеон маскирует полки на складе так, чтобы они казались полными, и проводит мистера Уимпера по хранилищу, чтобы тот передал людям весть о процветании фермы. Зимой 1932/33 годов советские люди также начали голодать из-за провала первой пятилетки. Экспорт зерна увеличился для ускорения индустриализации, но крестьян заставляли сокращать потребление всё сильнее и сильнее, из-за чего они оказались на грани голодной смерти. Визиты мистера Уимпера олицетворяют туры по колхозам, которые проводились для избранных лиц, таких как Джордж Бернард Шоу[49] и леди Астор[50], чтобы продемонстрировать «трудолюбие» нации[51].

Поскольку запасы продовольствия и припасов стремительно тают, курам объявляют, что они должны сдать свои яйца на благо фермы. В знак протеста они взлетают на самые стропила; как только несушка сносит яйцо, оно падает на пол и разбивается. Наполеон наказывает их, прекращая выдачу корма; девять курочек умирают от голода, а оставшееся стадо капитулирует. Наполеон объявляет, что штабель брёвен будет продан либо мистеру Пилкингтону, либо мистеру Фредерику, а по ночам на ферме якобы видят призрак Снежка. После этого разоблачения Снежка винят в любых невзгодах на ферме. Позже Наполеон сообщает шокирующую новость: Снежок с самого начала был связан с мистером Джонсом. Эта информация озадачивает Боксёра, но, когда он делится своими сомнениями, Крикун в ответ рассказывает историю о храбрости Наполеона во время Битвы при коровнике.

Куриный бунт является прямой параллелью к подавлению кулачества на Украине и, в более широком смысле, символизирует чистки, в ходе которых погибло 20 миллионов советских граждан. Находясь под жесточайшим давлением, крестьяне прятали зерно и отказывались отдавать скот. Рейли вновь указывает на то, что, как и в случае с другими трагедиями в этой аллегорической басне, масштаб событий значительно уменьшен: «Обвинения в промышленном саботаже, выдвинутые на московских показательных процессах, превращаются в разбитое окно и засорённый сток, в то время как измена делу Революции находит своё подходящее воплощение в образе овцы, справляющей нужду в пруд»[52]. Однажды Наполеон приказывает животным собраться во дворе, и его псы вытаскивают четырёх свиней, обвиняемых в связях со Снежком — тех самых четырёх, что протестовали против отмены воскресных собраний. Под угрозой расправы свиньи рассказывают, что Снежок тайно признавался им в сотрудничестве с мистером Джонсом, и, когда они заканчивают, собаки перегрызают им горло. Затем три курицы, возглавлявшие яичный бунт, сознаются, что Снежок являлся им во сне; признания и казни продолжаются до тех пор, пока у ног Наполеона не вырастает гора трупов. Это один из немногих моментов в «Скотном дворе», где Оруэлл делает атмосферу пугающе мрачной: «воздух пропитался густым запахом крови, — пишет он, — от которого на ферме давно отвыкли со времени изгнания Джонса». Уцелевшие животные удаляются, подавленные увиденным. Боксёр убеждает себя, что ключ к пониманию — работать ещё больше. Перед ними лежит ясный весенний вечер, Травка смотрит на прекрасный склон холма, и её глаза наполняются слезами. «И если воображение рисовало ей будущее, то этим будущим было общество животных, освободившихся от голода и кнута, общество, где все равны, где каждый работает по способностям, где сильные защищают слабых, как защитила она выводок утят своей ногой в ту ночь, когда произносил речь Старый Майор». Она начинает петь «Скотов Англии», воодушевляя остальных животных, которые подхватывают гимн, пока не входит Крикун с известием о том, что «Скоты Англии» отныне запрещены.

Когда кто-то из животных вспоминает Шестую заповедь: «Животные не должны убивать себе подобных», их утешает то, что Заповедь требует, чтобы ни одно животное не было убито «беспричинно». Наполеон начинает всё реже появляться на публике, а когда всё же обходит ферму, его неизменно окружает целая армия собак. Строительство мельницы продолжается, в то время как свиньи слагают оды Наполеону и придумывают ему титулы вроде «Гроза людей». Наполеон сообщает животным, что Фредерик купил штабель брёвен, но, когда через несколько дней выясняется, что денежные купюры поддельные, Наполеон провозглашает: «Смерть Фредерику!» По мнению Роберта А. Ли[53], это фиаско олицетворяет недолговечный союз между Германией и СССР 1939 года[54]. На следующий день Фредерик со своими людьми врывается через ворота и взрывает мельницу, что приводит в ярость животных, которые в ходе жестокой схватки, повлекшей за собой жертвы и стоившей Боксёру разбитого копыта, прогоняют их с поля. Крикун провозглашает победу перед растерянной толпой животных. Спустя несколько дней из фермерского дома доносятся звуки странного празднества, а на следующее утро Крикун с мутными глазами сообщает, что Наполеон при смерти. На самом же деле у него просто похмелье, и вскоре свиньи строят планы по пивоварению и даже посеву ячменя.

Травка и Бенджамин убеждают Боксёра уйти на отдых, но он отказывается, утверждая, что его единственная оставшаяся мечта — увидеть окончание строительства мельницы. С приближением зимы пайки снова урезают всем животным, кроме собак и свиней, — а тут ещё возникли тридцать один поросёнок и планы по строительству школы. Вскоре каждая свинья начинает получать порцию ячменя, а по воскресеньям украшать хвостик зелёной лентой. Наполеон приказывает устраивать Стихийные Демонстрации, во время которых животные должны внезапно прекращать работу и маршировать по ферме, празднуя победы и испытания Скотного двора. Возвращается ворон Моисей с вестями о Леденцовой Горе, и свиньи разрешают ему остаться.

Рейли, рассматривая возвращение Моисея в марксистских терминах, утверждает, что продолжение проповедей ворона на якобы освобождённой ферме знаменует собой провал Анимализма. Боксёр возвращается к работе незадолго до своего двенадцатого дня рождения, но однажды летом он упал; жалуясь на лёгкие и смирившись с тем, что ему придётся оставить работу, он вслух задаётся вопросом, позволят ли ему уйти на отдых вместе с Бенджамином. Через некоторое время появляется Крикун с новостью о том, что Боксёра отправят на лечение в больницу в Уиллингдоне, уверяя животных, что там за ним лучше присмотрят. Когда его увозят, Бенджамин кричит, что на борту фургона написано «Альфред Симмондс. Скотобойня и мыловарня», и Травка уговаривает Боксёра попытаться сбежать. Тем не менее его увозят, а через несколько дней Крикун сообщает животным, что Боксёр мирно скончался — его предсмертными словами были «Да здравствует Товарищ Наполеон!» — и настаивает, что фургон, на котором его увезли, был куплен у живодёра. Бенджамин представляет собой современного интеллектуала, как говорит Ричард И. Смайер[55]: «В отличие от тех, кто уступает ему в развитии, он обречён на горькое осознание неизбежного вырождения революционного идеализма»[56]. В день банкета[57] бакалейщик из Уиллингдона доставляет в фермерский дом большой деревянный ящик, и вскоре разносится слух, что свиньи купили ещё один ящик виски.

Проходят годы, и вскоре никто, кроме Травки, Моисея, Бенджамина и свиней, уже не помнит о Восстании. Достроенная мельница используется для помола зерна, а разъевшийся Наполеон утверждает, что истинное счастье заключается в умеренном образе жизни. Однажды Крикун велит стаду овец следовать за ним в поле, где их обучают новой песне. Когда овцы возвращаются, Травка в ужасе ржёт, увидев, что Крикун идёт на задних ногах. Овцы начинают блеять: «Четыре ноги — хорошо, две ноги — лучше». Подавленные Бенджамин и Травка подходят к стене амбара, где были начертаны Семь Заповедей, и Травка просит Бенджамина прочитать написанное: «Все животные равны, но некоторые животные равнее других». Эта пугающая поправка эхом звучит на последних страницах книги. Реймонд Уильямс отмечает: неудивительно, что эта фраза стала повсеместно использоваться как сатира на революцию, поскольку она точно описывает пропасть между иллюзией и реальностью.

Ни одно животное уже не удивляется, видя свиней с кнутами в копытах. Однажды вечером на ферму приглашают группу соседних фермеров; Травка и некоторые другие животные, подгоняемые любопытством, теснятся у дома и видят дюжину фермеров и полдюжины свиней, собравшихся за столом. Мистер Пилкингтон провозглашает тост за процветание Скотного двора, а Наполеон, поднявшись с места, сообщает о нескольких недавних переменах, включая удаление рога и копыта с зелёного флага и возвращение прежнего названия — Господский двор. «Вам приходится вести борьбу с вашим рабочим скотом, — говорит мистер Пилкингтон, — а нам — с нашим рабочим классом!» Травка переводит взгляд со свиней на людей и с людей на свиней, понимая, что больше не может отличить одних от других.

Хотя в какой-то момент Наполеон и поддерживал риторику Старого Майора и, казалось, боролся за равенство животных, теперь он переходит на сторону людей и смеётся над безрассудством низших животных. Действительно, революция совершила полный оборот: свиньи прочно утвердились в роли угнетателей. Подобным образом и стиль в конце книги становится элегическим. Это, как пишет Рейли, «тот же меланхоличный аккорд, который звучит в знаменитом стихотворении Мэтью Арнольда “Берег Дувра”, привнося “извечную ноту грусти”»[58]. Однако элегию прерывают холодные факты. «Это была свинья, идущая на задних ногах, — пишет Оруэлл. — В раздвоенном копытце [она держала] кнут». Квинтэссенция нового порядка на ферме, а также представление Оруэлла о русском лицемерии: «Все животные равны, но некоторые животные равнее других». Кингсли Мартин хвалит этот отрывок как лучшую часть истории: «Мы все с кривой усмешкой заметили постепенное изменение советской доктрины под предлогом того, что никаких изменений нет, а затем — что первоначальная доктрина была антимарксистской ошибкой». Встреча свиней с фермерами является олицетворением Тегеранской конференции, на которой Сталин встретился с Уинстоном Черчиллем и Франклином Д. Рузвельтом. В. К. Летемендиа пишет, что финал Оруэлла не обязательно пессимистичен: «Оруэлл не хочет этим сказать, что пролетарская революция безнадёжна; скорее, он указывает на необходимость образования и уверенности в себе в любом рабочем движении, если оно хочет сохранить демократический характер». Далее Летемендиа говорит, что текст намекает на катастрофу для свиней, ибо их попытка подражать человечеству обречена на провал. У читателя есть только текст и его собственные идеи о революции, чтобы определить судьбу режима Наполеона.