Ума была чем-то взволнована. Казалось, она вот-вот заплачет.

— Привет, Нэнси. Мне так жаль, но… звонила мама Эрика. Что-то случилось серьёзное. Он сломал руку. Я должна срочно ехать в Пензанс. Нужна моя помощь. Поезд через три часа. Нужно ещё собраться. Вот, пришла с тобой попрощаться. Прости, подружка. Но мы скоро увидимся. Ты ведь приедешь на свадьбу? — Ума обняла Нэнси.

— Конечно, — ответила девушка.

— И пообещай мне, что поймаешь букет невесты. Скажу по секрету, я буду целиться именно в тебя.

— Я буду стараться. Жаль, что ты уезжаешь так рано. Но передавай Эрику от меня привет. Пусть скорее поправляется.

— Обязательно. Ну что ж, мне пора. До встречи.

— До встречи, — Нэнси закрыла за подругой дверь.

Весь день девушка промаялась, не находя себе места от одиночества. Ей было тесно в доме. Ей хотелось бежать из него. Но и на улицах города ей было тесно. Душа рвалась в неведомые дали, а сердце пряталось в былой уют дома. Ей было тесно в этой жизни. Она была зажата в тиски одиночества и не видела возможности выбраться из них. Ей не хотелось никого видеть, но страстно хотелось общения. Ума — последний свет её жизни — уехала. Навсегда. В этом городе её ничего не держит, даже миссис Андерсен после свадьбы дочери будет жить в Пензансе. А Нэнси… Нэнси остаётся одна в этом потрясающе красивом, но ставшим таким негостеприимным, городке. Отчаяние подбиралось всё ближе и ближе, закрадывалось в самые потаённые уголки души и сердца. Последним пристанищем стал храм Святой Этельдреды. Здесь Нэнси провела вторую половину дня. В молитвах она просила сил и терпения, защиты и помощи. Домой девушка пришла уставшей, но умиротворённой.

Вечер принёс с собой прохладу и успокоение. Нэнси развела огонь в камине и, укутавшись в плед, погрузилась в чтение Гёте. Книга настолько увлекла её, что девушка не сразу заметила, как от камина до кресла по полу стелется оранжевый туман. Когда он сгустился почти у самых её ног, источая легкий аромат цитруса, Нэнси отложила книгу. Сердце её забилось чаще. А туман в это время преобразовался в излучающее свет облако.

— Я не должен был являться, но ты звала меня, — услышала девушка знакомый голос из облака.

— Я? Кого-то звала? Не припомню… Или это уже сон?

— Сегодня. В храме. Ты просила помощи, спасения. Я пришёл, — облако приняло уже знакомые черты.

— Ангел-Хранитель? — удивилась Нэнси.

— Да, — он сел в соседнее кресло и снял капюшон. — Тебя что-то тревожит. Что-то терзает. Тебя соблазняет Искуситель. Но ты не должна поддаваться на его уловки. Он пользуется твоими страхами. Он их питает и создаёт новые. Он говорит только то, что тебе следует услышать, и использует это в своих целях. Но не слушай его. Даже когда он говорит правду, он скрывает Истину.

— Он что-то не договаривает?

...

— Даже не сомневайся. В погоне за спасением тела, догадываешься ли ты, что тело — это только сосуд? Вместилище, русло реки — жизненного потока. Да, Нэнси, жизнь — это всего лишь поток. Бурный или спокойный, но это поток воды. Вода может обладать огромной силой, порой даже разрушительной. Так и душа. Несётся в потоке жизни по руслу, начиная с самого истока — рождения. Но рано или поздно река впадает в океан. И это закон природы. Божий закон.

— Смерть — это Божий закон? Тогда я не хочу «впадать в океан».

— Ты не должна бояться. Река, впадая в океан, не исчезает. Она преобразуется и продолжает существовать, но в несколько ином виде. Ты ведь знаешь, что вода может быть в трёх состояниях: лёд, жидкость и пар. Так вот, твоя вода — твоя душа — воспаряет над суетой, стремясь к свету и добру. Используй её силу. Она поможет тебе совладать со страхами. Ты отмечена Богом как светлая ангельская душа. Твоя доля — испытать её силу, вынести испытания жизни и быть счастливой. И впадая в океан, ты станешь самым сильным и светлым Ангелом.

— И что мне это даёт? После смерти? А сейчас жить как? Как стать счастливой, потеряв семью?

— Ты создашь её.

— Без Фрэнка? Нет.

На груди Энди Брайта, как и в прошлый раз, ярко вспыхнул и погас огонёк. Ангел встал, накинул капюшон.

— Я буду приходить к тебе всякий раз после визита Искусителя. Ничего не бойся. Я незримо всегда с тобой. Но всё же, оставляй для меня огонь, — он рассыпался мириадами искр, вскоре исчезнувших в камине.