Лея не могла поделиться с Дэном своим горем. Как бы она ни доверяла парнишке, а о тайных занятиях с человеком в чёрном рассказывать не хотела. Но сообщила, что директор вернула Снежински память.

— Я от Бланки узнала по секрету. Видишь, наверняка они заодно? Иначе, зачем ему вспоминать всё?

Особенно обидно было то, что человек в чёрном способен применить полученные знания о боевом искусстве тайцзицюань во вред. Этого Лея себе простить не могла. И как её угораздило довериться преступнику?

— Я думаю, это нормально. Если его дело закрыто, его воспоминания никого не интересуют. Он больше не рискует попасть в тюрьму.

— Угу, — машинально ответила Лея, думая о своём.

В понедельник на географии Снежински ни разу не взглянул на неё. Вообще не замечал. С учениками был груб. Но не потому, что ему вернули воспоминания. Нет, Лея чувствовала истинную причину его нервозности — боль. У человека в чёрном снова жгло плечо в области метки — символа Сторонников силы. Но почему? Неужто и у других членов организации такие же симптомы? Тогда их легко вычислить.

— Эй, ты идёшь? — Соня толкнула в плечо.

— Ай!

— Прости, я вроде легонько.

— Угу.

Дни шли своим чередом. Иногда на переменах Лея видела в коридоре Снежински, но она была рада, что он с тех пор ни разу не посмотрел в её сторону. Ни на уроках, ни в общем зале, ни на улице, ни на башне Шато — взгляды чёрных и зелёных глаз больше не пересекались. Он виртуозно её избегал. Хотя до мистера Ланде ему, конечно, далеко. Лее приходилось одной заниматься тайцзы в подвале или пропускать тренировки вовсе, отдавая предпочтение учёбе и прогулкам с Дэном.

В воскресенье перед началом контрольной недели Соня вернулась в спальню сердитая. Молча плюхнулась на кровать.

— МакБраун, не кипи, а то пар из ушей пойдёт, — хихикнула Каприс.

— Сонь, что случилось? — Лея села рядом с подругой.

— Крис, — был короткий ответ.

— Вы расстались? — заинтересованно спросила Клара.

— Если бы! — Соня села. — Он лез целоваться!

Каприс засмеялась, а Натали сказала:

— Это нормально. Вы же пара. Вот мы с Марком...

— Эй, да кому интересны ваши телячьи нежности? — буркнула Соня.

— Ну ты смешная, — продолжила Натали. — В твоём возрасте... Да в этой комнате все девчонки целовались. Правда, Кэт?

— А? Ага. Я как-то застукала Клару с Тимом.

— Противный толстяк, — прошипела Каприс. — Он совсем не умеет целоваться. Ли, ты куда?

Лея не стала слушать споры девочек. Ей было неловко. Ведь Дэн так и не поцеловал её по-настоящему. А сама она стеснялась.

— Как право? — спросил Райс в последний день контрольной недели.

— Не знаю. Результаты в понедельник... Я боюсь, что придётся пересдавать.

— А я такую ерунду написал по астрологии. Пришлось сочинять. Надеюсь, хоть где-то угадал, — понуро сообщил парнишка. — Крис думает, что завалил ботанику.

— Да, знаю. Соня говорила.

— Хорошо, что они помирились.

— Угу.

— Пойдёшь со мной на бал?

— Угу. Мне тётя платье красивое привезла.

— В тот раз?

— Угу.

— Ты простила её?

Лея пожала плечами.

— Может, уговорить её оставить тебя в Эль Кастильо? Я познакомлю вас с родителями. Они классные.

— Дэн... За мной охотится Ворон. Тётя боится за... за всех моих друзей. Не надо подвергать опасности родителей.

— Всё обойдётся. Маг-полиция не дремлет.

— Ву Сан тоже не дремлет. А эти выпады Касперович? Она, как безумная, твердит одно и то же. Что Чёрная Тьма вернётся, — обеспокоенно сказала Лея.

— Пока случаев не было.

— Тогда их тоже не было.

— Были. На протяжении нескольких лет. Не думаешь же ты, что чума начнётся прямо отсюда, из школы?

— Ну... Нет.

— Вот.

— Всё равно страшно. Нам не пора на ужин?

Парнишка сверился с часами.

— Нет. Но если хочешь, посидим в буфете.

— Угу.

— Эй, вы тут? А я по всей школе бегаю, — к столику подлетела Соня. — Лея, тебя директор ждёт.

— Угу, — рыбная котлета была такой вкусной, что не хотелось думать ни о чём другом.

— Прямо сейчас, — настаивала подруга.

Хорошо, что Дэн вызвался сопроводить Лею до приёмной. Всё-таки она до сих пор подозревала директора в приверженности неким Сторонникам силы. Да и было с кем скоротать время, пока горит табличка "Не входить".

Наконец МакГрегори освободилась и пригласила Лею. Отказавшись от предложенного чая, она уселась в кресло на тоненьких ножках.

— Мисс Ли, — начала директор, — в последнее время произошло много не очень приятных событий. И не только с вами. Мне пришлось принять кое-какие, довольно сложные, решения. Во-первых, что касается мистера Снежински. Не держите на него зла...

— Я не держу, — почти не соврала Лея.

— Он многое вспомнил. И его отношения с мисс Сноу в последние дни были... мягко говоря, натянутыми. Но суть не в этом.

— А в чём?

— В том, что он может предвзято к вам относиться. И это нормально. Нужно дать ему время многое переосмыслить в своей жизни.

— Вы поторопились. Скоро у него будет вагон времени. Когда я уеду. Я ведь уеду? — на самом деле, Лея предпочла бы остаться в Эль Кастильо.

— Это мне не известно. Возможно, сейчас вы узнаете. На ваше имя пришло письмо от вашей... От Чунь Шэн Ли.

Лея вздохнула. Она вскрыла конверт. Несколько строк сообщали о том, что тётя приедет первого июля утром. А решение о дальнейшем обучении будет принято во время каникул. Про медальон ни слова. В конце только пожелание беречь себя.

— Миссис Мария, тётя Чунь, когда была здесь, говорила, что вы из... Сторонников силы. Это правда?

— Абсолютная ложь, — уверенно произнесла пожилая женщина. — Даже сродни оскорблению.

— А мистер Снежински? У него ведь есть... метка.

— Это его личное дело, мисс. К сожалению, от знака не избавиться. Одно мне доподлинно известно: мистер Снежински раскаивается и очень сожалеет об этой ошибке юности. И Лейла Сноу здесь сыграла не последнюю роль. Больше я вам ничего сказать не могу, мисс.

— А мои отметки? По географии и алхимии.

— Я видела ваши контрольные работы. Они оценены объективно, мисс. И вполне неплохо, — губ МакГрегори коснулась улыбка, и лицо её просветлело.

— Но он ненавидит меня! За что? Я ведь не... Не та Лейла Сноу... Что я ему сделала?

— Боюсь, что нам с вами этого не понять, мисс.

В пятницу 27 июня в Эль Кастильо состоялся грандиозный бал в честь окончания учебного года. Лея надела своё новое платье. Василькового цвета. И пусть она в нём похожа на ту самую Лейлу Сноу. Хорошо бы и человек в чёрном пришёл. Лея ещё сердилась на него, хотя и понимала, что, возможно, у Снежински есть какие-то причины вести себя подобным образом.

Дэн зашёл за ней в холл этажа девочек ровно в шесть часов вечера. Как и договаривались.

— Ты очень красивая. Как куколка. Интересная идея — закрепить волосы палочкой, — улыбнулся он.

— Когда-то Соня подсказала.

— Я помню. Конкурс красоты.

Лея почувствовала, что краснеет.

— Ты тоже классно выглядишь. Такой взрослый в этом костюме.

— Спасибо, — смутился он.

Лея взяла его лицо в свои ладони и поняла, что что-то не так.

— Дэн, ты что, побрился? — шёпотом спросила она.

Парнишка покраснел, как варёный рак.

— Крис посоветовал. А то Соня отругала его... Ну, идём?

— Угу.

Директор произнесла торжественную речь. Потом начались танцы, праздничный ужин под живую музыку. В самый разгар вечера в общий зал вкатился запыхавшийся мексиканец и отозвал в сторону МакГрегори. Что-то сказал и убежал так же быстро. Директор подошла к Дэну в аккурат перед первым медленным танцем.

— Мистер Райс, прошу прощения. Вас срочно вызывают домой. Алла-Виктория... — голос МакГрегори дрогнул.

— Дэн, иди, — подтолкнула Лея.

Она возвращалась в спальню одна. В слезах. Не от того, что сорвалась вечеринка. Не от того, что Дэн так и не поцеловал её. А от того, что было ужасно страшно за старенькую миссис Райс. За чувства Дэна. За всю его семью.

— Кэтрин? А ты почему не на празднике?

— Не хочу, — девушка читала книгу, лёжа на кровати.

— Домой когда поедешь?

— Во вторник. А ты?

— Наверное, тоже.

К понедельнику 30 июня в школе оставались только третьи и пятые классы. А также несколько учеников четвёртого. Их ещё не забрали родители. Директор пообещала разместить Лею на ночь проклятия в больничном крыле младшей школы. Там не осталось никого, кроме Надин Леру.

Самочувствие после обеда было уже не очень. Лея погуляла у фонтана и решила, что лучше полежать до ужина, почитать и в девять часов пойти сдаваться мадам Леру.

Но, поднявшись после чая в спальню, обнаружила под подушкой записку. Девочек в комнате не было.

"Куколка, в семь часов приходи в Шато. Тебя ждёт сюрприз. Южная дверь будет открыта".

Красивый почерк, лёгкий свежий аромат от записки. Кто бы это мог быть? И не попало ли послание к ней по ошибке? Лея ещё раз понюхала бумагу — запах похож на духи Дэна. А почерк... непонятно. Его или нет.

Если это он... Записка — как раз знак рассказать ему о втором проклятии, одном на двоих с человеком в чёрном. И о том, что в "Таверне призраков" Дэн слышал именно её. А ещё принять решение продолжать быть вместе или... О другом варианте Лея старалась не думать. К назначенному часу она надела васильковое платье и отправилась к Шато. Дверь действительно была открыта. Но куда идти?

Стоп! А если записку написал человек в чёрном? Лея вздрогнула. Но почему "куколка"? Нет, вряд ли это он.

На стене у двери записка со схемой, как пройти на второй этаж восточной части. Лея не стала брать листок с собой, оставила на месте, решив, что и так запомнила путь. И со светящейся палочкой в руке сделала шаг в ночь проклятия, каждый раз разделяющего её жизнь на до и после.