— Мисс Ли... — голос директора звучал глухо, как из-под земли.

Лея выбежала в приёмную.

— Мэй-Мэй...

Чунь Шэн рванулась к ней, но её удержала Касперович. Так что Лея беспрепятственно вышла. Она бежала по коридору, мечтая поскорее попасть в то место, где можно спрятаться, переосмыслить новую информацию, побыть со своей болью наедине. Только бы в холле никого не было.

— Лея! — по центральной лестнице спускался Райс. — Тётя приехала?

Что с тобой? Лея?

Он поспешил за ней. Она остановилась и оттолкнула его.

— Отстань!

— Ты плачешь. Что случилось?

— Отстань! — повторила она, нащупывая в сумочке зуб дракона.

Вот только дрожащими руками магии не получалось. Райс спустился следом и помог преобразовать кулон в ключ. Лея открыла дверь. Оттолкнула парнишку, и защёлкнула замок. В земляном коридоре она вдруг поняла, что её ладони горят.

В холле Шато Лея подлетела к статуям и начала кричать:

— Вы знали, да? Великие маги знают всё?

Основатели переглянулись.

— Вы сразу заметили, КАК я на неё похожа. И не могли подсказать?

— Что происходит? — испуганно произнесла Бланка.

— Я клон. Клон Лейлы Сноу.

— Что такое клон? — спросил Цезарь.

— Точная копия, — зарыдала Лея. — Вы ведь сразу поняли.

— Нам неизвестна такая магия, девочка, — пробасил Федерико.

— Мы знаем только копирующий напиток. Но его действие длится не больше пары часов, — сказала Диана.

— Это не магия, — простонала Лея. — Это сделал простолюдин.

— Сделал простолюдин, а обвиняешь нас, — в глазах старика Альберта заплясали озорные искорки.

— Я — эксперимент, — Лея всхлипнула и вытерла лицо рукавом.

Она спустилась на цокольный этаж, который с южной стороны считался первым, и побежала к своему тайному месту — параллельной комнате. С портретами семьи Кастильо пришлось повозиться. Всё-таки вдвоём с ними управляться было легче.

Идти по разрушенной кладке уже не страшно. Теперь всё равно. Лея спрыгнула на пятачок пола у двери. Открыла и увидела на камнях немного ниже Дэна. Его серые глаза смотрели умоляюще. Ещё несколько шагов, и он будет готов, уцепившись за порог, подняться к ней.

— Уходи, мы расстаёмся, — Лея захлопнула дверь, не желая делиться с ним своими тайнами.

"Пожалуйста, только бы получилось", — мысленно молила она высшие силы. Приоткрыла дверь. Изнутри пахнуло гарью. Параллельная комната открылась ей. Лея вошла и захлопнула за собой дверь. На стенах вспыхнули керосинки.

— Не впускай никого, — тихонько попросила она. — Мне бы прилечь. И камин.

Из горки пепла материализовался диванчик. Лея упала на него. И лежала, глядя в покрытый сажей потолок. Дышать гарью было неприятно.

— Пусть пахнет хвойным лесом, — попросила Лея. — И птички поют.

Но какая теперь разница? Когда ты никто. Весёлое щебетание не вязалось с внутренним состоянием. Скорее раздражало.

— Отключи магию.

Комната выполнила просьбу Леи. Камин исчез, стены и потолок снова покрылись сажей. Птичьи голоса смолкли. Диванчик, на котором лежала Лея, превратился в горку пепла. Комната была пропитана удушающим запахом гари. Вокруг лишь тьма. Внутри лишь бессмысленность. Лея потеряла счёт времени. Хотелось исчезнуть, как воспоминание. Вместе с золотыми шариками, выглядывающими из пепла. Сколько она пролежала так, без движения, без эмоций, она не знала. В голове крутилась лишь одна мысль, один вопрос: "Имею ли я право жить? Ведь это чужая жизнь, чужое тело, чужая магия".

Ответа не было. Была лишь тоска. И холод. Холод наползал на неё из углов комнаты тёмными сущностями. И чем холоднее становилось, тем безрадостнее были мысли, и тем яснее понимала Лея, что не имеет права на жизнь. Что она чужая. Лея закрыла глаза.

Золотистый свет ослепил её, и тени бросились врассыпную по углам. Холод и щемящая тоска отступили. Лея разлепила веки. Прямо над ней, отливая золотом, плавала морская черепаха — тотем Райса. Слёзы сами полились из глаз. Лея рыдала. Но это были слёзы исцеления. Дэн, он беспокоился о ней. Имела ли она право бросить его, ничего не объяснив?

Она попыталась подняться, но не хватало сил. Почему-то встать не получалось.

— Включи магию, — прошептала она.

Комната на мгновение погрузилась во мрак, а потом на выжженных стенах появились керосинки.

Вдруг Лея ощутила внутри себя свет. Это помогло ей подняться, будто воскреснуть из пепла, как феникс.

Она добрела до двери, открыла. Встретилась взглядом с серыми глазами Дэна. Он сразу бросился к ней. Обнял.

— Прости меня. Я что-то не так сделал?

— Это я... Не так... — говорить плача было трудно. — Я... не должна была... родиться... Дэн... Меня не должно было существовать... Я просто... клон... Я не плод любви... Я клон... Дэн... Я не должна... жить... Мне здесь не место... У меня нет родителей... Я никто... Просто клон... Дэн... — слезы душили её. — Чунь Шэн родила меня... И никогда... Никогда этого не говорила... Я просто эксперимент... Клон волшебницы... Но сама я кто? Я никто... Я случайность... Просто ошибка...

— Лея, я давно догадался. Особенно, после происшествия с книгой. Но знай одно — ты настоящая. Ты волшебница. Ты существуешь. Тебе подарили жизнь. Не важно, каким способом. Живи. Ты не ошибка. Ты — подарок, Лея. Ты моя девочка, слышишь? — он заглянул в её заплаканные изумрудно-зелёные глаза.

Она кивнула.

— Если хочешь, побудем здесь.

Она снова кивнула. Полумрак, огонь в камине и диван. Лея рассказала Дэну всё, что увидела в воспоминаниях Чунь Шэн. Рассказала, что каждый год проживает смерть той, чьей копией является.

А потом они сидели молча. Дэн обнимал её, гладил по волосам, говорил, что она необыкновенная, а Лея что-то мычала в ответ. Она больше не сотрясалась от плача. Иногда лишь всхлипывала и вытирала лицо рукавами.

Когда ребята вернулись в школу, к ним подошёл Крис.

— Вы были в Шато?

— Да, а что? — спросил Дэн.

— Видели Снежински?

— Нет, а что? — спросила Лея.

— Он в больничном крыле. Его принесли без сознания.

Ребята переглянулись. Лея поняла, что чувствовала его слабость, когда не могла встать из пепла. Но почему силы покинули человека в чёрном? Не из-за неё ли самой?

— Почему глаза красные? — спросил Крис.

— Аллергия, — ответила Лея и мысленно добавила "...на ложь". — Дэн, мне тоже не мешало бы посетить месье Леру. До сих пор слабость.

— Идём, я помогу. Как думаешь, твоя тётя ещё здесь?

— Не хочу её видеть.

— Прости.

Снежински, бледный, сидел у стола лекаря с высоким стаканом в руках.

— Месье Леру, у вас не найдётся витаминного коктейля или эликсира, восстанавливающего силы? — спросил Дэн.

— А что с вами, молодой человек? — старик подошёл к ребятам.

— Это для Леи, — пояснил парнишка.

— Угу, — подтвердила она.

— Сейчас принесу. Присаживайтесь на мой стул, мисс, — старик пошаркал в свой кабинет.

— Дэн, найди директора. Узнай, ОНА ещё здесь?

Райс ушёл, а Лея смотрела на Снежински. И он смотрел на неё. На измождённом лице появилось подобие улыбки.

— Спасибо, месье Леру, — Лея приняла из рук лекаря высокий стакан. Такой же, как у человека в чёрном.

— Не странно ли, что вы оба почувствовали упадок сил? — спросил старик.

— Не удивлюсь, если одновременно, — вздохнула Лея.

— Месье Леру! Месье Леру!!! Там! Ученице плохо! — в дверь большой палаты заглянула лохматая голова какого-то мальчишки.

— Бегу-бегу! — всплеснул руками старик.

Прошаркал к шкафу, взял чемоданчик и поспешил, насколько это возможно в его возрасте, на помощь.

— Я — клон Лейлы Сноу, — бесцветно и как-то буднично произнесла Лея.

Снежински уронил стакан и пролил остатки эликсира. Выругался. Поднялся за тряпкой.

— Месье Леру прав. Мы оба обессилели. Простите. Я просто... Просто... — она не могла подобрать слов.

— Неважно. Вы — это вы.

— Дэн тоже так сказал. А я... Я и правда хочу быть собой. Без постоянного сравнения с ней.

— Не сравнивайте, — он тяжело опустился на стул. — Я снова потерял магию. Вы вернули медальон?

— Нет. Он... спрятан. Я надеюсь... Как долго вы знали Лейлу?

— С детства. Мы росли вместе. Только... Со временем она... Впрочем, вам незачем это знать, — недовольно буркнул он.

— Она правда не была волшебницей? По-настоящему.

— Она была обыкновенным статиком с необыкновенными глазами. А когда я подарил ей медальон... Она смогла колдовать. Простейшие заклинания, типа огня, поднятия небольших предметов и краткосрочных преобразований. На уровне середнячка первого-второго класса. Не более.

— А вы? — не без интереса спросила Лея.

— А я мог всё, — с грустью сказал он. — И лишился дара после укуса и болезни. Долгие годы истязал себя, мучаясь чувством вины. Ведь мои воспоминания... периодически возвращались... А я искал ответа, стоит ли жить с такой мукой. После того, как я вот этими самыми руками погубил ту, что была моим всем... Имею ли я право на жизнь?