Наспех расправившись с чаем и рыбным пирогом, Лея понеслась в приёмную. Не только, чтобы не опаздывать, но и чтобы не слышать ворчание друзей из-за поступка человека в чёрном. Ведь они не знали, что истинная причина — не опоздание, а...

— Войдите, — пригласила директор.

МакГрегори в кабинете была одна. Часы на стене показывали без трёх минут пять.

— Как хорошо, что вы зашли, мисс. Я как раз разбирала почту и наткнулась на... где же оно? — порывшись в кучке писем, директор извлекла исцарапанный конверт и протянула Лее.

"Я в безопасности.

Береги себя.

Тётя Чунь"

— Отправлено из Монреаля голубиной почтой, — пояснила МакГрегори. — Миссис Ли просит оставить вас в Эль Кастильо до каникул. А после... будем ждать её указаний. Возможно... вам придется всё же покинуть школу.

Улыбка, появившаяся на губах Леи от прошлой новости, медленно сползла с её лица.

— Жаль. Я бы хотела остаться.

— Что-то ещё, мисс?

— Нет, то есть... Мистер Снежински... Он... он выгнал меня с урока, — так стыдно было признаваться в этом.

Директор удивлённо приподняла брови, а потом достала из трости свою волшебную палочку и коснулась ею хвоста небольшой фигурки феникса на своём столе. Птичка расправила крылья и, сверкнув глазами, кивнула.

— Мистер Снежински, войдите, — громко сказала МакГрегори, предварительно приоткрыв дверь с помощью магии.

Человек в чёрном влетел в кабинет и, положив перед директором исписанный лист бумаги, навис над столом.

— Что всё это значит, Всеволод?

— Я увольняюсь.

— Вы понимаете, чем это грозит школе?

Лея вжала голову в плечи, боясь пошевелиться. Она чувствовала себя такой виноватой.

— Вполне, — ответил Снежински. — Впрочем... Я готов поменяться с мистером Хорсом. Он как раз жаловался на нагрузку. Скажем, я бы мог вести...

— Мистер Снежински! — громко возразила директор, встав с места. — Я не могу вас допустить к алхимическому хранилищу. И вы знаете почему.

— Я должен избавиться от этой дряни, — он подался вперёд, и директору пришлось сесть.

А Лея ещё больше вжалась в кресло и боялась даже дышать.

— Обсудим это позже. А ваше заявление, — директор демонстративно порвала бумажку, — я подписывать не собираюсь. У нас с вами был уговор.

— Был. Но я не потерплю, чтобы в мою жизнь вмешивались всякие... — он злобно зыркнул на Лею.

— Я распорядилась сменить замки и держать их закрытыми. Чего ещё вы от меня хотите?

— Вы знаете.

— Министерство против практики заочного обучения в пансионате. Это дикость, мистер...

— Тогда пусть мисс Ли... — его взгляд, колючий, снова был прикован к Лее, — прогуливает мои уроки. По собственному желанию.

— Но я не хочу прогуливать. Сэр.

— Тогда опаздывайте чаще, — язвительно проговорил он.

— Простите.

— Прощение... ещё надо заслужить. А вы только и делаете...

— Да что она вам такого сделала? — Лея вскочила. — Что?

— Кто? — опешил Снежински.

— Лейла Сноу, — с трудом произнесла имя.

— Мисс Ли, — вмешалась директор, тоже поднявшись со своего места, — я не знаю, как вы узнали о мисс Сноу, но... Пожалуйста, не лезьте в эту историю.

— Но я похожа на неё. Как две капли воды. И я... — Лея остановилась, чуть не выдав информацию о проклятиях. — И я... хочу узнать почему.

— Да какая разница, кто на кого похож, — человек в чёрном сел в кресло. — Я и сам не знаю... Не помню... Я вижу её во сне и зову по имени. Всё. Всё, что я знаю о Лейле Сноу. И мне, чёрт возьми, тоже интересно, почему вы на неё похожи. Но при этом я не иду рыться в ВАШИХ вещах, мисс.

— Мисс Ли! Это возмутительно, — слова директора заставили виновато опустить голову.

— Я видела её портрет в библиотеке. И я... да, простите. Я... я видела её у вас. Я больше не буду, сэр, — Лея попыталась поднять глаза на Снежински, но остановилась на его руке.

На пальце она увидела то самое кольцо, что когда-то носила Касперович. Камень был коричневого цвета — не такой светлый и блестящий, как на цыганке.

Человек в чёрном заметил это и, сняв кольцо, положил на стол директора.

— Передайте это госпоже Касперович. Её попытка не убедила меня. Иначе я склонен считать, что именно мисс Ли представляет для меня самую большую опасность, — язвительно сказал он. — Разрешите идти.

МакГрегори кивнула и, когда Снежински вышел, попросила Лею всё же прогулять несколько его уроков.

На следующий день, идя с геометрии на культурологию вслед за миссис Санни, которая вела оба эти предмета, девочки обсуждали предстоящий День Святого Валентина. Ещё утром тьюторы сообщили, что приурочили к нему сбор заявок на школьный конкурс красоты. Соня категорически не хотела принимать участия, ссылаясь на то, что сестру ей всё равно не обойти. И что на льду шансов чего-то добиться больше. Каприс же составила план своей предвыборной агитации, отправила домой с голубем письмо, где попросила прислать косметику в дополнение к купленной в выходные. Соня подсмеивалась над Кларой, но той было плевать на мнение подруги.

— Эй, а ты будешь участвовать? — МакБраун спросила Лею.

— Я? Не знаю. Не думала об этом.

— Ли, лучше не стоит, — сказала Клара. — С этими ужасными веснушками у тебя нет шансов.

— Эй, у неё хорошие шансы, — не согласилась Соня. — Лея красивая. И без всякой косметики. Даже с веснушками.

— Ну и вкусы у тебя, МакБраун, — скривилась Каприс.

— Эй, — Соня преградила соседке путь и схватила за воротник блузки.

— Девочки, что происходит? — миссис Санни вмешалась в конфликт.

— Ничего, — процедила Соня, отцепившись от Клары.

— Всё в порядке, миссис Луна, — Каприс изобразила улыбку. — И кто будет вести у нас осенью уроки? — пробубнила себе под нос она, когда тьютор отошла на приличное расстояние.

— Дэн, ты видел? — отведя мальчишку за колонну в холле, спросила Лея. — Кольцо Касперович снова переливается.

— Так оно и переливалось.

— Пока его носил человек в чёрном, оно было коричневое, тусклое.

— Я не видел на нём колец.

— А я видела. Вчера. Он передал кольцо через директора и сказал, что это я... приношу ему несчастья.

— И что ты об этом думаешь? — спросил мальчишка, почесав переносицу.

— Ничего. Я не понимаю, что происходит. Почему я похожа на Лейлу Сноу. И почему он... её не помнит.

— Вот. Я же говорил! — оживился Райс. — Ни одного воспоминания. А ведь его обвиняли в её убийстве.

— В чьём убийстве? Кого? — Каприс была тут как тут.

— Никого, — буркнула Лея и потащила Дэна на обед.

С Кларой разговаривать не хотелось. Вроде и обиды особой не было за её слова. Скорее солидарность с Соней, которая объявила бывшей подруге бойкот.

В четверг Лея так радовалась, что сеньор Дельгадо не потащил ребят в лес, а провёл урок в тёплом классе. Изучали особенности животных, впадающих в зимнюю спячку. Круглый мексиканец напомнил и о том, что волшебные существа очень любят сахар. Но при кормёжке всё равно нужно быть предельно осторожными с ними. Учитель рассказал случай из своей практики, когда наличие сахара спасло волшебнику жизнь.

— Я тогда работал в ботаническом саду на Ванкувере. О, там много живности. Змеи — о! — развёл он руки в стороны. — Иногда даже китайские драконы до острова долетают, — тут Лея оживилась, услышав о родине. — Однажды я видел. Красивый. Но руками трогать нельзя!

— А что с тем волшебником? — спросил Крис.

— О, сеньор Лейк, — мексиканец покачал головой. — Яд успел подействовать, лишив его всей магической силы.

— Насовсем? — спросил кто-то из девочек.

— О, к сожалению, да. Некоторые виды очень опасны. И у нас в Твиццатвоне такие водятся.

— Где? — вслух спросила Лея.

— Твиццатвон — так наш лес называется. Видели на карте?

Ребята закачали головами.

— О, так попросите мистера Снежински показать вам на уроке.

Вечером в комнате досуга царило небывалое оживление. Девочки толпились у одного из столиков. В воздухе витал аромат свежих цветов. Не удивительно — День влюблённых. Кому-то, видимо, прислали розы. Лея протиснулась сквозь толпу. Да, так и есть — два огромных букета. МакБраун, старшая, с сияющим видом читала гору валентинок, предназначенных ей.

— От кого? От кого они, Сара? Ну скажи. Скажи. Посмотри, — наперебой просили её.

Лея заметила, что здесь были девчонки не только из третьего бокса.

— О, эти белые от Красавчика, да? Как ми-ило, — они нюхали цветы — кто-то с радостью, кто-то с завистью.

— А кольцо? Кольцо от кого? Тоже он?

— Не ваше дело, — кокетливо ответила Сара, забирая белые цветы с собой в комнату.

Несколько девочек двинулись за ней.

— А чайные розы кто подарил? — спросила Каприс, которая всё это время сидела в сторонке и наблюдала.

— А, эти? Миллер. Хочешь, забери себе, — Сара погрузила лицо в благоухающие бутоны. — Я белые люблю.

В спальне Лея оценила своё отражение в зеркале, причесалась, заколола непослушную прядь и, накинув на плечи тёплую кофту, спустилась на четвёртый этаж. Там, в одной из ниш в стене, её ждал Дэн.

— Ты получила мою валентинку? — с ходу спросил он, пряча руки за спиной.

— Угу. Спасибо. Прости, я... в этом году без подарков...

— Понимаю, — кивнул Райс, — ничего страшного. Я... вот... это тебе, — он протянул Лее розу, белую, как те, что некий Красавчик подарил Саре.

Ребята долго болтали, бродя взад-вперёд.

— Дэн, ты был по ту сторону стены?

— Нет, честно говоря, даже не задумывался, есть ли там что-то интересное, — почесал он переносицу. — А ты? Была?

— Угу. Показать?

Возвращались с экскурсии ребята через пятый этаж. У библиотеки случайно столкнулись с человеком в чёрном. Он ТАК посмотрел на них и белую розу в руках Леи, что стало не по себе.

— Дэн, подождёшь? Я отнесу розу, и вместе пойдём на ужин.

— Конечно, — мальчишка остался ждать в холле на пятом этаже.

Лея вскоре вернулась. Когда ребята спустились вниз, на входе в столовую к ним подлетела Каприс.

— Ли, ты совсем рехнулась? Неужели тебе не хватило ума не участвовать в конкурсе? Хочешь опозориться?

— Клара, ты о чём? Я нигде ни участвую.

— Вот только врать не надо. Я видела твою заявку.

— Какую ещё заявку? Я не подавала никаких заявок, — Лею начинал бесить беспочвенный наезд Каприс.

— Девочки... Девочки, прекратите, — вмешался Дэн. — Лея правда не подавала заявку на конкурс красоты. Её кандидатуру предложил я.