Мэй открыла глаза и вырубила вибробудильник. Кажется, он ещё противнее, чем вспышки и какофония звуков на внутреннем экране. Хотя всё, что будит — противно. И утро это — тоже противное, с серой поволокой смога за окном. Летом он становится гуще, из-за жары и влажности дышать тяжелее. Мэй встала и активировала смарт-браслет.

На внутренний экран посыпались уведомления. Ежедневный ритуал разгребания мусора: блоги, каналы, видео, сообщения от друзей, со многими из которых она общалась только по Сети. Фейк. Весь этот мир по ту сторону экрана — фейк. Но никто не хочет видеть настоящий.

В почте среди вороха спама мелькнуло «важное». Ответ из корпорации «Биолайф».

Надо же, думала, они уже забыли о том собеседовании!

Мэй развернула письмо и пробежала глазами:

«…не можем принять вас в качестве биотехнолога… освободилась вакансия санитарного менеджера».

— Лучше бы просто отказ! Место уборщицы!

Мэй усмехнулась и закрыла письмо. Перетащила в корзину. И этого показалось мало. Она зашла в папку и очистила её, игнорируя предупреждение о безвозвратном удалении содержимого.

Самое гадкое, что оплата почти такая же, как она сейчас получает в НИИ. Учёный. Смешно. Но теперь уже неважно. Скоро всё будет по-другому!

Мэй, сбрасывая с себя сонное оцепенение, потащилась в ванную, а потом на кухню.

Растворимые оптимум-концентраты на завтрак. Зачем вообще накрывать на стол с такой едой? Но мать каждый раз накрывала, как будто готовила настоящие блюда, как в премиум-ресторане.

— Тебе ответили из корпорации? — Мать залила кипятком кубик концентрата «фруктовой» каши. Поставила тарелку перед Мэй.

— Отказ, — пробубнила Мэй. — Сегодня получила.

— Да что ж такое! Брата твоего почти сразу после колледжа взяли!

— Он программист, — снова, как это тысячу раз уже бывало, напомнила Мэй. — И взяли его мальчиком на побегушках.

— Так все так. Главное попасть в корпорацию, зацепиться. А там и пробиться можно.

— Может, мне в уборщицы, то есть в санитарные менеджеры, пойти? А там пробьюсь? — уточнила Мэй.

— Конечно! А тебе предлагали?

— Нет! Видимо тоже не гожусь! — Мэй закинула в рот остатки каши. Мерзкой, как и вся еда оптимум.

— Кстати, мне писала Лида. Говорит, ты Кая заблокировала. Вы поссорились?

Мэй чуть не подавилась кашей. Этот высокомерный и тупой нюня ещё и матери пожаловался? Сам полез её в кафе лапать, едва познакомились. А своим сальным взглядом чуть не сожрал.

— У нас и не было отношений, чтобы ссориться, — ответила Мэй. — Я пошла с ним на свидание в первый раз.

Она хотела добавить «потому что ты меня достала», но сдержалась. Мать считает, что старается ради неё.

— Но он умный человек, работает в Биолайф, а там дают служебное жильё в Раменском секторе, — вздохнула мать. — Присмотрелась бы ты к нему, чего сразу рубить с плеча? Эти художники, которые тебе нравятся, такие легкомысленные, серьёзных отношений от них не дождёшься.

— Мы с Энди расстались, — напомнила Мэй, подхватила рюкзак и пошла к выходу. — Хватит о нём.

— Ты пойми, брат семью заведёт и съедет от нас. Останемся с тобой одни, кто будет платить за квартиру? Нашей зарплаты и так едва хватает. Жить на что будем? — Мать догнала её в коридоре. — Отец все деньги потратил на ваше образование. Будь он жив, так и работала бы в своём НИИ, как вы с ним и хотели. А теперь тебе нужно подумать, чтобы самой научиться себя обеспечивать. И матери помогать.

— Я ещё в две корпорации письмо отправила, — соврала Мэй, натягивая комбинезон.

— Это хорошо, вот и молодец. Не зря с психологом работали! — обрадовалась мать.

Мэй в ответ улыбнулась и хлопнула дверью. Вроде как ненароком.

Радуется она! Потому что Мэй теперь не говорит, что не дотягивает. Что на хорошие места такие, как она, попадают в корпорации только благодаря связям. И то нужно постоянно выслуживаться перед начальством в этом гадюшнике, чтобы остаться на плаву. И только гениев вроде Джея корпораты оторвали бы с руками. Сразу дали бы проект. Но вот он почему-то не идёт. Ясное дело, не хочет прогибаться под дресс-код, жёсткий распорядок и корпоративную этику. И Лина тоже не хочет, но корпораты и не будут вкладываться в того, кто гарантировано сдохнет до сорока. Хотя у Лины IQ даже выше, чем у Джея. Если бы она не тратила своё время на тусовки с «зелёными», может, и могла бы пробиться. А вот Мэй никому не нужна. Зря отец платил за учёбу!

Но психологу она была благодарна. Правда, совсем за другое.

Город дохнул в лицо Мэй холодным ветром с запахом жжёного пластика. Вонь чувствовалась даже через респиратор. Небо, затянутое облаками смога, светлело. С серыми усталыми лицами прохожие тянулись ко входу в подземку.

В метро набилось столько людей, полусонных и одновременно залипающих в Сети, что Мэй еле втиснулась. Почти все уже натянули респираторы и злобно сверкали глазами по сторонам. Мэй понимала. Душно в этом «наморднике», но штрафов никто не хотел. Надо не забыть захватить с работы приличный, с вентиляцией. Она протиснулась в середину вагона. О том, чтобы сесть и развернуть внутренний экран, не было и речи. Потому пришлось ограничиться просмотром чатов, чем Мэй обычно занималась на работе.

Первым делом она зашла на свой творческий канал. «Техномаги Полиса» — её отдушина в этом сером городе. Коллеги бы удивились, узнав, что их молчаливая Мэй сочиняет фантастические истории. Подписчикам, судя по всему, очень даже нравится. Мэй не вышла на серьёзный доход, но иногда донатов хватало на бизнес-завтрак. Вот сейчас кто-то скинул несколько десятых коина. Мелочь, а приятно. Мэй мечтала, что в будущем сможет раскрутить канал и бросить работу. Жить только творчеством. Нужно только больше писать и анимации делать чаще. Опять же, если бы не работа, у неё давно бы получилось. А так просто не хватает времени.

Побежать мыслям по привычному кругу помешало системное уведомление.

Красный прямоугольник вылез прямо посередине внутреннего экрана: «теперь для сохранения статуса «донат» вам необходимо поддерживать требования статистики. При несоблюдении требований канал автоматически перейдёт в бесплатный режим».

Что? Раньше не было никаких условий для донатов. Мэй развернула текст уведомления.

Дикий глитч! Тысяча просмотров в день? Пятьдесят комментариев минимум? Да они с ума сошли?!

Вагон качнуло, и Мэй едва успела схватиться за поручень, на миг вынырнув из виртуального пространства. И тут же вернулась обратно, чтобы зайти в творческий чат.

В небольшом сообществе собрались совсем не ТОПы творческой анимации. Такие же, как Мэй, с интересным и оригинальным контентом, в основном сочиняли истории и анимировали. Никто не зарабатывал этим на жизнь, но людям нравилось. Шли небольшие донаты и восторженные отзывы. Отзывов было больше.

Чат гудел:

«А что вы хотели? Телепату битки нужны, а не мы со своими сочинительствами».

«Нужно выкладывать по пять анимаций в день. Но тогда я сдохну. У меня же ещё основная работа».

«Я и так ночью сочиняю. Спать по четыре часа тяжело. Зато подписчиков сразу прибавилось».

«Надо просто мутить шок-контент. Вон мой друг путешествует и блюет в разных городах на камеру. И фильтры не накладывает даже. Коммерческий статус канала давно получил, работу бросил».

«Да ну, чем такой шлак делать, лучше буду бесплатно постить, но то, к чему душа лежит».

Мэй проглотила подступивший к горлу ком. Обсуждения заработка на творчестве не были новы, и вопрос всё тот же. Либо зарабатывай, но плоди второсортный контент побольше и поярче, который понравится толпе. Либо сиди на своём творческом да уникальном и ходи на работу. А на донаты батончик протеиновый купишь раз в месяц, и ладно.

Но как всё-таки обидно! Всё это время у Мэй оставалась какая-то надежда, что всё не так, и можно пробиться. И тут как удар в спину.

Хотя какая теперь разница?

Но Мэй всё равно с головой погрузилась в обсуждение и возмущение в чате. Здесь она могла быть собой и выплеснуть всё негодование, накопившееся за последние дни.

Как бы ни была увлекательна беседа, свою станцию Мэй не проехала. Сработал многолетний рефлекс. Она свернула виртуальный экран и выскочила из вагона.

А на работе как всегда. Джей с Растом пили концентраты, Лина ела апельсин, который пах на всю лабораторию. Мэй стащила ненавистный респиратор на входе и с облегчением выдохнула.

— Я тебе говорю, мы могли бы гораздо больше зарабатывать, — ворчал Джей. — Но наш НИИ слишком неповоротливый. Здесь собрались старики, которые сидят на бюджете от государства и отгораживаются от идеи прогрессивного капитализма всеми силами.

Опять Лину достаёт! Мэй научилась различать особый, чуть ироничный прищур на лице Джея в такие моменты. Иногда он её тоже бесил. Вот в таких разговорах он становился скользким, как уж. Похож: сам такой худой и вёрткий. Некоторые в институте считали его красивым. Он это знал. Специально носил волосы, чуть длиннее обычного. На пробор расчёсывал. И вроде высокий, лицо пропорциональное, нос ровный, губы тонкие. Раньше такой склад называли аристократическим. Но это если не знать Джея. А он был едким, саркастичным и упёртым. Менял девчонок как перчатки, совершенно к ним ничего не испытывая. Потом ещё и в компании рассказывал про них всякое. Смеялся. Ему только дай! С радостью засмеял бы и Мэй, если бы узнал о её творчестве. А сейчас специально бесит Лину.

— Ну уж нет! Если бы мы влезли в этот капитализм, была бы ещё одна корпорация, — фыркнула Лина. — Почему, думаешь, они с заказом на вакцину к нам заявились? Они там грызут друг друга за каждый коин! Думать, исследовать разучились, всё по инструкции. А без свободного поиска учёный перестаёт существовать.

— Да просто нам можно ни глитча не платить! — гоготнул Раст. — Они припёрлись, чтобы сэкономить.

Джей закатил глаза:

— Вы прямо много о себе возомнили! Припёрся к нам только один конкретный представитель из корпорации средней руки, у которой нет нейронки и исследовательского оборудования. Они заточены на конвейер по фарме, а не на исследования вирусов. Вот и всё.

— В общем, я был бы рад, если бы у нас тут была корпорация, — заключил Раст. — Хотя бы средней руки.

Лина сверкнула глазами и кинула в него апельсиновой шкуркой.

— А что? — возмутился здоровяк. — Заработал бы. А то меня такого тупого в корпорации не берут!

Мэй поддержала коллег, посмеявшись со всеми, и кинула в стакан кубик концентрата. Разбавила водой. С шипением поднялась розовая пена. Краем глаза Мэй заметила, как Лина поморщилась. Ну да, она ж только типа натуральное ест, которое давно уже не натуральное.

Раст тоже заметил этот взгляд и не удержался от подколки:

— Лина, ты, наверное, всю свою зарплату тратишь на еду премиум-класса! Она же бешеных денег стоит.

— Имею право, — отмахнулась Лина. — Не забывай, что у меня дотации из-за синдрома Карпова. Хочешь, апельсиновую шкурку утилизировать?

— Да не, по шкуркам я не специалист. Горькие они. Купи в следующий раз яблоко. Там огрызок вкусный. — Раст демонстративно мечтательно закатил глаза.

— Огрызок ещё заслужить надо. Посмотрим на твоё поведение.

Мэй мысленно улыбнулась. Ну, сейчас ей такую вкусняшку предстоит отведать! Вряд ли откажется. Мэй извлекла из рюкзака ещё с вечера приготовленный батончик и протянула Лине.

— Держи, это за то, что вчера проспорила.

— Серьёзно? — Зелёные глаза удивлённо округлились. — Да я ведь пошутила.

— А я батончик принесла. Тем более надо было лишний раз самой убедиться, что их крутят вручную, — улыбнулась Мэй.

— Ну… это ведь очень дорого… тогда давай напополам? — предложила Лина.

— Не, это тебе. Я к синтетике привыкла. — Мэй чуть не сказала «для меня слишком безвкусное», но вовремя прикусила язык. Так Лина, пожалуй, обидится. С этим синдромом Карпова она может и батончик выкинуть!

— Давай со мной напополам! — обрадовался Раст. — Я всё ем.

Но на этот раз не согласилась сама Лина.

— А тебе к хорошему привыкать нечего!

Мэй проследила, как Лина с удовольствием запихнула весь батончик в рот.

Ну, вот и ладно. Теперь можно и своими делами заняться. Мэй развернула внутренний экран и начала превращать написанную вчера часть истории в анимацию. Некоторые из творческого чата вели канал текстом, но их почти никто не читал. Даже Мэй понимала, что текст совсем уж пережиток прошлого. Хочешь, чтобы о твоей истории узнали, — сделай анимацию. Возможно, у её канала и был бы шанс, если бы не приходилось тратить время на работу, если бы не новые требования по статистике… если бы не СМО.

А между тем в лаборатории разгорелся новый спор. Мэй прислушалась.

— А что? — в праведном негодовании возмущался Джей. Слишком делано возмущался, если приглядеться. Но Лина, для которой этот спектакль разыгрывался, не замечала: щёки у неё уже начинали краснеть. — Ну, потеряли мы за этот год десять видов лекарственных растений, зато сколько конфигураций препаратов для биоботов сделали? Да и вообще, мы средний возраст до ста продлили. А благодаря науке забыли страшные болезни вроде чумы, оспы. С онкологическими заболеваниями те же биоботы отлично справляются. А когда был лес и цветочки, то люди пачками помирали.

— Ты передёргиваешь, это раз! — Лина нахмурилась. — И ты знаешь, как иногда меня бесишь? Это два! Вот прямо сейчас очень бесишь.

Джей довольно улыбнулся.

Лина пару раз вдохнула и выдохнула и уже более лёгким тоном продолжила:

— Впрочем, у меня есть решение, отправить вас всех, кто природу не любит, на Марс с вашими технологиями. И стройте там себе технополис на голом грунте. Мусор сыпьте в кратеры, возводите бетонные ульи. А мы тут всё себе зелёное устроим и перестанем природу губить.

— Будете в грязи сидеть, а мы создадим технологичный рай! — парировал Джей.

— А у нас будет песчаный пляж и чистое море, и мы будем там купаться. А ещё никаких батончиков и концентратов. Только вкусные фрукты, рыба, мясо, и вообще, вся еда — «премиум». А вы давитесь там синтетикой, и купаться вас к себе не пустим!

— А мы там технологии себе отрастим и по вам ракетами! — вошёл в раж Джей. — Раз вы такие сепаратисты! И весь лес ваш разбомбим.

Лина насупилась и сжала кулаки.

— Ну вот, а начиналось ничего так, — протянул Раст.

— Что бы там ни было, а люди всегда заканчивают войнами, — подытожила Мэй.

Все вдруг замолчали и повернулись к ней. Она не ожидала такой реакции. Не привыкли, наверное, что она участвует в разговоре. В лаборатории на миг повисло неловкое молчание.

Потом Джей рассмеялся:

— Ладно, ресурсы ещё на вас тратить! Живите уж под своими деревьями, или на деревьях! И вообще, пора и поработать. А то я уже третий стакан концентрата пью. Даже для моего организма, адаптированного к ядам мегаполиса, это слишком.

И подмигнул Лине.

— А-а-а! Помогите! Кто-нибудь! — раздалось из исследовательского блока.

— Что такое?! — Раст подскочил со стула. За ним и Джей. Мэй тоже поспешила следом. Интересно, что там натворил новенький?

Из анализатора тугой струёй хлестала промывочная жидкость. Витёк стоял рядом с беспомощным видом, весь забрызганный синим раствором.

— Гарбатый билд! — ругнулся Раст и полез вырубать систему.

— А чего это он так? — поинтересовался Джей. — Никогда не видел, чтобы наша машинка себя так вела. Дива, диагностика?

— Нетипичная ошибка прибора, возможно, повреждена гидравлическая система, — сообщила нейро. — Требуется анализ оператора.

— Почему не в режиме ожидания прибор? — заругался Раст. — Надо сначала поставить в режим ожидания, потом перейти в меню промывки, а ты на рабочем цикле запустил! Ещё и калибровка помпы была включена!

— Ну, вот оно и откалибровалось. Смотри, какое давление! — притворно радостно заключила Лина, глядя на синий фонтан, который после манипуляций Раста начал иссякать.

— Ты не говорил про режим ожидания, — пробормотал Витёк.

— Так это очевидно: все приборы обслуживаются в режиме ожидания! Ты вообще чем занимался у корпоратов? — продолжал возмущаться Раст.

— Там другие приборы были. — Витёк стремительно бледнел.

— Ну не знал человек, бывает. — Мэй аккуратно подхватила горе-биолога под локоть. — Пойдём, я тебе искусственные сосуды покажу. Там и помпа есть, прямо как сердце.

— А кто потоп убирать будет? — возмутился вдогонку Раст.

«Предлагаю называть Витька копробрах! Отличный ник, что думаете? И научно!» — вылезло в чате сообщение.

«Беда пришла на нашу голову», — ответил Джей, а сообщение получило лайк от Лины.