Приготовление вакцины заняло несколько дней. Все эти дни Лина нервничала, что Джей всё же кинется анализировать странную структуру гема, ведь он догадался, что нельзя верить моделям нейро. Но он только тестировал новых биоботов, наверное, и на своей крови тоже. Может быть, он и задавал Диве такой анализ, но нейронка, конечно же, не обнаружила ничего странного. Страх за собственную жизнь не давал Джею времени подумать. Лина надеялась, что с корпоратами будет то же самое. Никто не станет изучать принципы работы гема, а просто прочитают и размножат структуру на репликаторе, как делали все эти годы с нейроботами для дайва. Жажда наживы ослепит их. Кто первый сделает вакцину, тот и сорвёт банк.

И вот наконец они сообщили Барину. А Лина ещё два дня изводила себя мыслями, что же теперь будет. Работать над тем, что она исследовала раньше, было невозможно. Да и какой в этом был смысл, если скоро всё так изменится? Мэй и Джей всё что-то проверяли, возились с образцами, даже после того, как вакцина ушла к Барину. А Лина мучилась. Несколько раз за эти дни писала Ирина. Спрашивала, не повторялись ли сны с Нейт. И Лина с тяжёлым сердцем соврала, что ничего такого больше не видела, и что, наверное, это всё же было под впечатлением их рассказов. Ирина предлагала встретиться, но Лина отказалась. Сказала, что много работы. Можно было соврать в сообщении, но соврать в глаза Ирине? Та раскусила бы её тут же. Они с Идо видели людей насквозь.

Вакцину Лина ввела себе на следующий же день, и на внутреннем экране появился виджет чата с Нейт. Нейронка теперь постоянно была на связи и пыталась Лину утешить. В основном рассказами про новый мир, говоря, что она всё сделала правильно. Вот и сейчас, когда Лина грустила, тупо уставившись на монитор в блоке цифрового анализа, в окошке появился текст от нейро:

«Я вижу, ты всё ещё сомневаешься в своём решении. Смотри, что покажу».

И Дива без всякого запроса и одобрения со стороны Лины развернула на её внутреннем экране видео.

— Представляете, мои оболтусы сделали-таки вакцину! — Барин развалился в кресле для посетителей у директора НИИ Жанны Михайловны. — А я думал, мы просто откусим кусок пирога у корпоратов!

«Ничего себе! Он даже с ней себя так вальяжно ведёт? — промелькнуло в голове у Лины. — Уже настолько привык к такой хамоватой манере общения, что и не может иначе? Или сам не замечает! Как глючный смарт-ассистент. Так и хочется перепрошить!»

— Хм. — Шеф по-стариковски прикрыла веки, просматривая информацию на внутреннем экране. Тряхнула седыми кудряшками. Лина первый раз видела Биг Босса так близко. Сто десять лет, выглядит на пятьдесят, энергии, как у больного синдромом Карпова на пике активности. И никто не знал её ник. Кроме приближённых завлабов вроде Барина. «Жанна Михайловна» в системе или «Биг Босс» в устах сотрудников НИИ, когда никто не слышит. Интересно, а может она правда модификант? Ходят слухи.

Лина хотела спросить об этом Диву. Нейро уж точно должна знать!

Но шеф отмерла и, сухо кашлянув, спросила:

— Значит, журналисты не наврали. Биоботы — мишень для вируса? Получается, он создан искусственно…

— Представляете?! — поддакнул Барин.

— Но почему же белок до нас никто не нашёл? Вы же не думаете, что корпораты совсем безмозглые? — подняла бровь Биг Босс.

— Может и нашли, в подвалах особо дерзких корпораций, — хмыкнул Барин. — Чтобы выявить целевой белок, нужен витальный образец.

— Хм. А вы где достали? Неужели это вам корпораты такие образцы предоставляли?

Под цепким взглядом шефа Барин поёжился. Понял, что сболтнул лишнего.

— Максимилиан Христофорович?

— Э-э-э, — растерявшийся Барин вытер вспотевшие руки о штанины комбеза. — У нас был как бы инсайдерский доступ к материалу. Сергей… он работал в группе зачистки. В метро больных СМО отстреливали из станнера, потом сдавали. Этакие, хех, охотники за головами. Всё это неофициально, по контракту проходило как патрулирование. Вот он из этих тварей и отбирал образцы. Из парализованных станнером, ещё живых.

«Выкрутился, ишь», — Лина с досады аж фыркнула.

— Но и тут не так всё просто. — Барин видимо сам обрадовался своей находчивости и продолжил: — Белок легко выявить только на ранних стадиях морфирования. Потом ткани изменяются настолько, что там этих чужеродных белков тысячи разных видов. Уже не поймаешь.

— То есть он взял образец у больного человека? Ещё не морфа? — Биг Босс скрестила руки на груди, разглядывая Барина.

— Ну, кто-то из них там заразился и пошли симптомы, — опять завлабу пришлось вертеться как ужу на сковородке. — А последний образец он взял у себя, перед тем как… погиб. У них там свои правила, всё одно помирать. Ребята из его группы и передали.

— Ясно. — Босс забарабанила пальцами по столу.

— Но мы не обязаны это рассказывать. Меньше шансов у конкурентов. Выделили и выделили, вакцина же работает! — развёл руками Барин.

— Это на вашей и их совести, — в голосе Биг Босса прорезалась сталь. — Вы понимаете, что у нас теперь в руках? Если вирус создан искусственно, а он создан искусственно, раз уж поражает биоботов, то вакцина уже есть. И когда она появится на рынке, уже решено. И решено не нами. Это всё — часть одной большой игры.

Барин покраснел и снова вытер ладони о штаны. Смешная привычка старшего поколения, тех, кто раньше носил шмот, — материал комбеза влагу не впитывает.

— У нас в руках опасная информация. Для нас, для лаборатории, для всего НИИ, — продолжала Биг Босс.

— Так что же вы предлагаете? Положить в стол? — глаза Барина округлились. — Никому не говорить, имея на руках готовый продукт?

— Знаете, какие вещи творились в доядерку? Целые группы учёных пропадали. — Босс испытующе смотрела на Барина. — И сейчас ради корпопативной тайны чего только не сделают… Ничего личного, просто бизнес.

— А эти мои оболтусы, что же, думаете, будут молчать? Они не корпораты. Своевольные. За то их и брали!

— Да, и потому они нашли решение, — перебила Босс. — Быть корпоративным винтиком, чётко соблюдающим инструкции, не их конёк. Но ваш заказчик, как я поняла, мелкая сошка? Он сможет нас защитить?

— Это вряд ли, — развёл руками Барин.

— Ну вот. Ладно. Значит, так. Этого хмыря в лабораторию не пускать. — Пальцы Босса перестали выбивать дробь. Она скрестила руки на груди и чуть прикрыла глаза. — Скиньте им результаты анализов их образцов, тяните время. А вакцину мы продадим тем, кто не побоится сыграть на большом поле.

— Это кому же? — Барин давно отбросил свою вальяжность, и поза его стала напряжённой. Сидел на самом краю кресла, как на жёрдочке. — Как вы это устроите?

— Есть у меня знакомые. — Босс открыла глаза и как-то устало провела рукой по лбу. — «Лёгкое дыхание», знаете, наверное? Скупает любые разработки по вакцине, всеми путями.

— Индивидуальные баллоны с воздухом? «Чистый. Безопасный. Свой»? — процитировал Барин.

— Ага, чистый, безопасный и прочее, — покивала шеф. — Знаешь, сколько денег они сделали на этих баллонах с начала эпидемии?

Босс перешла на «ты», но Барин и ухом не повёл.

— Но так им невыгодно… — замялся он, — производить вакцину.

— Им невыгодно, если мы её сделаем. А сами они наладят производство так, что успеют реализовать огромную партию до того, как другие корпорации, не разбираясь в принципе работы, просто пересоберут её на репликаторе. Сам знаешь, как быстро делается сейчас биокопирование. А «Лёгкое дыхание» дочка «Биолайф», которые биоботов делают. Понимаешь схему?

— Вот это у них диверсификация бизнеса! — с восхищением протянул Барин. — А своим мне что сказать?

— Что вакцину передали в корпорацию. Какое-то время будут клинические испытания. Пусть подпишут какие-нибудь электронные бумажки о неразглашении и ждут. Печать от НИИ для достоверности я организую.

Барин кивнул, поправил респиратор. Хмыкнул.

— Что-то ещё?

— У меня тётка умерла от СМО, квартиру всю опечатали. Дверь пластолоном залили, а коридор какой-то гадостью, — выдавил Барин.

— И чем я тут могу помочь? Хотите выходной на похороны? — сощурилась Биг Босс.

— Она всегда в респираторе ходила, — Барин постучал по своему «наморднику», — и всё равно… я к тому, что вы… мы, конечно, хорошо всё рассчитали. Но это не просто бизнес, эпидемия существует, и заболеть может кто-то из нас. Пока там они решат выпустить вакцину…

— Ах, — усмехнулась босс, — вас за ручку отвести к правильному решению?

Она на несколько секунд прикрыла глаза. А Барин удивлённо вытаращился, видимо, распаковав файл.

— По ФЗ 564-15 разработчики, контактирующие с особо опасными инфекциями, имеют право использовать созданную ими вакцину до этапа клинических испытаний, — процитировала Биг Босс. — Так что у Биолайф не возникнет претензий с подпиской биоботов. А вакцина — вот она. Можете ещё несколько образцов сделать для личного пользования.

Барин побледнел, покраснел и выпучил глаза, как рыба на витринах премиум-маркетов.

— Но мы ведь только в искусственном сосуде испытали! — возмутился он.

— А вы вышлите своим сотрудникам этот закон. Если они сами уже не раскопали, — дёрнула плечом Биг Босс. — Посмотрите, как у них пройдёт. Они-то, в отличие от вас, в своём изобретении не сомневаются. И вообще, вы чего больше боитесь: СМО или побочек?

— А вы? — Барин осмелился ответить на вопрос вопросом.

— Дорогой мой, мне сто пятьдесят лет. Я уже давно ничего не боюсь. — Биг Босс встала, давая понять, что разговор окончен.

— Ну и гады! — возмутилась Лина, закипая. — А эта Биг Босс! Ненавижу! Она вообще человек?! Сто пятьдесят лет! Ты слышала? Столько не живут!

— И ты видела всего лишь один разговор. Самый безобидный, — ответила Нейт. — А представь себе, что происходит в корпорациях? У меня не оставалось другого выхода, чем тот, что мы использовали.

«Кто я? Исследователь. Где я? В лаборатории. Зачем я? Чтобы изменить этот чёртов мир!» — Лина вдохнула, выдохнула и спокойно ответила:

— Я тебя понимаю и не сомневаюсь в правильности решения. Иначе эту заразу не вывести.

Барин пришёл в лабораторию с довольным видом. Ни тени тревоги на лице, как будто и не было того разговора с Биг Боссом. Но Лина уже догадалась, что он скажет.

— Данные передал заказчику, — отдышавшись, произнёс завлаб. — Скоро на ваши счета упадёт кругленькая сумма!

Барин выдержал паузу, наверное, предназначенную для радостных возгласов подчинённых. Возгласов не последовало, и он, хмыкнув, продолжил.

— Но сначала нужно подписать документы о неразглашении, сейчас скину вам в Телепат.

— То есть нас никак не упомянут, как коллабораторов? Хотя бы в статье? — поинтересовался Джей.

— В какой статье? — не понял Барин.

— В научной публикации, — развёл руками Джей. — Мы же открытие совершили!

— Открытие совершили, молодцы. А кого вы на биоматериал пустили, помните? — Барин перешёл в наступление.

— С вашей же подачи! — не выдержала Лина.

Наверное, сейчас Раст зажал бы ей рот, но его рядом больше не было. Лина остановилась сама, сверля Барина взглядом.

Тот сбавил обороты:

— По документам мы проходим лишь как промежуточное звено в разработке вакцины. Авторство финальной версии будет за корпоратами. А что язык за зубами держать надо, пока вакцина не выйдет на рынок, думаю, все понимают. И пусть они сами отвечают на вопросы, как выяснили, что белок есть только в витальном образце на ранней стадии морфирования.

— А вакцина? — поинтересовался Джей. — Она выйдет сразу или когда корпопатам будет выгодно? Накал подержать, цену поднять, на респираторах заработать.

— Да ты что! — Мэй толкнула Джея в бок. — Люди же умирают! А ты снова о бизнесе!

— Дорогие мои, о чём вы говорите? — снова надулся Барин. — Какая вакцина? Вы создали биоактивный продукт с непроверенной должным образом клинической эффективностью. Когда будут проведены испытания на пациентах, получен результат и всесторонне изучены побочные эффекты, тогда и выпустят.

— Как, интересно, они будут проводить испытания? На последней стадии СМО в отловленных морфов вводить? Или в подвалах заражать здоровых? — поинтересовалась Лина. — А выпустят, когда все сдохнут, кроме премиум-сегмента, который под фильтрами с начала эпидемии сидит? А дерьмо кто за ними будет убирать, когда вся обслуга передохнет? Морфы?

Барин закатил глаза, а Мэй взяла Лину за руку. Да, Раста определённо не хватало.

— Есть законы, и им необходимо следовать, — Барин недовольно поджал губы и продолжил: — Так что подписывайте неразглашение на биоактивный продукт.

— Значит, нет у нас вакцины, да? — Джей встал и раскрыл контейнер со свеженасинтезированными дозами. — А это что? Это тогда что?!

Лина отметила нездоровый блеск в глазах Джея и внезапную бледность. Когда он успел так завестись? Интересно, а она так же выглядит, когда поддаётся синдрому Карпова?

Джей отстегнул рукав, Лина увидела, что в вене блеснул катетер. Установил заранее? Он же сейчас… неужели введёт себе?

Барин дёрнулся было, но Джей пригрозил ему инъектором, как будто держал в руках оружие:

— Назад. Имею право. Закон ФЗ 564-15.

С этими словами он опустошил содержимое ампулы в катетер.

— Дурдом… — выдохнул Барин, утирая пот со лба рукавом комбеза. Маленькие капельки собрались на водонепроницаемой ткани.

— Именно, дурдом, — кивнул Джей. — Ждать, когда сдохнешь от СМО, когда есть вакцина. Ребят, налетайте исследовать. Первый пациент пошёл. А, глядишь, если у меня показатели будут в норме, то и вам всем тоже можно. И вам, шеф, как руководителю лаборатории. Подписка не сгорит.

Барин сверкнул глазами.

— Что ж. Дело, конечно, ваше. Имеете право. Вы, главное, неразглашение подпишите.

— Вот паскуда, чтоб у него чип сгорел! — неожиданно выругалась Мэй, когда двери за Барином закрылись.

— А вы думали? Пользуйтесь, пока ещё вакцина есть, — предложил Джей, вынимая катетер. — Мало ли, что потом будет. Придут, всё опечатают, чтобы мы, не дай бог, подпольную партию не сделали.

— М-м-м, чувствую, ты уже не такой сторонник прогрессивного капитализма? — не удержалась съязвить Лина.

Джей покосился на неё, но ответить не успел.

— Мы как раз и должны сделать подпольную партию, — твёрдо произнесла Мэй. Последнее время она стала очень даже разговорчива. — Для Раста и для тех, кто ему помогает. До тех людей вакцина дойдёт нескоро. А они в подземке, в группе риска.

— Это само собой, — кивнул Джей. — Так что? Есть желающие на вакцину? Здесь и сейчас?

Лина посмотрела на след от катетера на локтевом сгибе Джея. Он ведь всё сделал нарочно, давно уже ввёл себе вакцину и сейчас ещё раз привился при всех, чтобы не возникло вопросов к подписке. Разыграл как по нотам. Только вот не в курсе насчёт свойств нового компонента вакцины. Что будет дальше, это большой вопрос. А вот Лине бояться нечего.

— Да, я, пожалуй, поддержу. — Она подошла к Джею. — Введёшь? А то одной рукой неудобно.

— И мне, — решилась Мэй. — Мы это Расту отошлём, значит и сами должны опробовать.