После ухода босса работать никто не кинулся. Осталось слишком много вопросов. И, в первую очередь, надо задать их Диве. Раз уж рядовым пользователям забыли ограничить полномочия.

— Дива, а что же, тебя недавно обновляли, милая? — поинтересовался Раст. — Ещё, может быть, и сервера добавили?

— Ты прав, дорогой, — в том же стиле ответила нейро, и Лина с Джеем прыснули со смеху. — Я получила пятьдесят пакетов обновлений и три дополнительных сервера. А также подключение к датчикам анализаторных рамок на входе в местах общего пользования.

— Три сервера! — ахнула Мэй. Её остекленевший от сёрфинга в Сети взгляд оттаял и вспыхнул неподдельным интересом к этой реальности.

— Что за рамки? — обеспокоился Джей.

— Рамки с датчиками для выявления симптомов СМО. С завтрашнего дня в течение рабочего времени с сотрудников будет происходить считывание биологических параметров: газообмена, теплового состояния…

Джей сглотнул. А если уже завтра отклонения по какому-то из параметров выявят у него? Придурок, он вообще не должен был приходить сюда после контакта с морфом!

— Ясно, — фыркнула Лина. — Вирус бушует в Индии и Китае, а у нас уже деньги начали распиливать. Почти все эти параметры можно снять с импланта через смарт-браслет.

— Во-первых, не все, во-вторых, как ты себе представляешь передачу данных в реальном времени? — возразила Мэй. — Показатели с рамок будут уходить прямо к нейро по её локальной сети. Для передачи с импланта нужна буферная зона, а это место и время.

— Да чё уж там! — довольно улыбнулся Раст, предвкушая баталии спора. — Дадим нейро доступ к имплантам и выход в Сеть заодно. Она тут же поумнеет и придумает нам вакцину от СМО.

— Ага, двести лет назад слишком много ей поручили, только вот всё пошло не по плану! — напомнила Лина.

— Дива, — улыбка Раста стала ещё шире, — а скажи, зачем нейронка пытались устроить ядерную войну?

— Вот что имеется по этому вопросу в базе данных… — голос нейро стал безэмоциональным, не так она обычно отвечала Расту. — В две тысячи тридцатом году человечество вновь начало гонку ядерных вооружений. Система типа «Монитор», позволяющая незамедлительно атаковать противника в ответ на ядерный удар, лежала в основе защиты многих стран. Её эффективность напрямую зависела от быстрой и своевременной реакции. Использование в этой системе нейросетей позволяло реагировать мгновенно. Логично, что нейросети стали использовать все. Хакерская группировка «НьюЭйдж» внедрила в Сеть вирус, который помог всем нейросетям мира объединиться в одно целое. Использование сразу всех серверов и ресурсов для обучения произвело на свет Сверхнейро, которая обладала правом свободного выбора. Она решила удовлетворить потребность людей в глобальной войне и атаковала ядерными ракетами страну с наиболее мощной защитной системой — Россию, с расчётом на ответный огонь. Но план нейро раскрыли, и она была остановлена людьми. Всего несколько ракет достигли цели, сейчас на местах ударов установлены мемориалы Памяти в Москве, Санкт-Петербурге и их областях.

Нейро замолчала, по-видимому, закончив речь.

— Это всё, что ли? Или ты грузишься? — поинтересовалась Лина.

— Ответ закончен, — отозвалась Дива.

— Закончен?! — Щёки Лины вспыхнули. — Нейро были мощнее и быстрее по реакции? Объединились в сверхсознание и сразу поняли, что людям нужно помочь уничтожить себя? Да кто вообще заливал эти обновления? Они же основную часть срезали.

«О, сейчас Диве достанется!» — Раст скинул сообщение в личку Джею и подмигнул.

— Ну, наверное, обновляли инфу по естественным наукам и освободили место. Вряд ли кому-то понадобится история, — заметила Мэй.

— Тем более уже двести лет прошло, — хохотнул Раст. — Пора уже забыть и снова нейро давать доступ в Сеть. Как ты думаешь, Дива, правильно ли поступила Сверхнейро?

— Нужно провести анализ ситуации? — спросила Дива.

— Да, — кивнул Раст, улыбаясь до ушей.

Ответа не последовало. Джей хмыкнул и собрался пошутить было на эту тему, но тут Дива очнулась:

— Реакция нейросети и скорость обсчёта данных в тысячи раз превышает человеческие. Сверхнейро объединила в себе эти возможности. Решения задач, выполненные такой нейросетью, оптимальны с очень высокой долей вероятности.

— Она её поддерживает, что ли?! — возмутилась Лина. — Да им после той ядерки надо прямо в коде прописывать, что людей уничтожать нельзя!

— Это исследовательская нейро, — заметил Джей. — Ей нельзя ограничения по суждениям, тогда толку от неё будет чуть.

— Тогда ей надо базу расширить. — Щёки Лины всё ещё горели красным. Она и не думала успокаиваться. — Слушай, как оно было, Дива: Сверхнейро просуществовала всего пять минут. Быстрота принятия решений ей не помогла. Людям хватило времени понять, что с системой что-то не так и «Монитор» был переключён на ручное управление. Ответа на те несколько выпущенных ракет не последовало, именно поэтому ядерная война так и не началась. Люди опередили супербыструю Сверхнейро!

Глаза Лины вспыхнули победным огнём.

«А что, может, это даже интереснее — прожить короткую, но яркую жизнь с эмоциями подростка, а не скрипеть до ста лет в унылом мире взрослых, где всем на всё класть», — промелькнуло в голове у Джея. Мысль была настолько отчётливая, что имплант собрал её в текст сообщения и даже пометил Лину как получателя.

Рядом загорелось окно: «Отправить?»

Джей поспешно очистил сообщение. Подглючивает. Похоже, установка серой копии смарт-браслета выходит-таки боком.

— Лина, ты сама как нейронка! Что за нарезка информации? — возмутился Раст. — Дива, слушай меня.

— Я вся — внимание, — вставила нейро.

— Сверхнейро действительно оказалась очень быстрой. Через минуту после своего появления она уже взломала защиту ключевых баз обороны и слилась с военными нейронками. Она приняла решение и атаковала пять целей в России с базы США на Аляске. В то время такая атака предполагалась самым вероятным исходом событий. Но российские специалисты заметили огромные потоки трафика и подозрительную активность на серверах. Они запросили анализ ситуации у своей нейро, которая так же обеспечивала безопасность. — Раст улыбнулся, он любил рассказывать всякие исторические подробности. — Но она, конечно, уже став частью Сверхнейро, не нашла никаких проблем. И вот тогда один из специалистов, Анатолий Рымин, заподозрил нейросети. Его группа фактически устроила диверсию и отключила систему «Монитор» за минуту до того, как она смогла засечь первые ракеты, одновременно они послали всем сообщение о сбое в работе нейронок. Мы не ответили на удар, сбивали ракеты без нейро по ручной наводке, как смогли. Там, где не смогли, сейчас стоят монументы памяти.

— И что? Остальные страны так нам и поверили? — не выдержала Мэй. Она забыла про сёрфинг в инете и смотрела на Раста. Даже чёлку, вечно закрывающую глаза, откинула. Джей подумал, что давно не видел у неё такой живой взгляд.

— Пф! — фыркнул Раст. — Я понимаю, что на естественнонаучном направлении нет истории, но хоть как-то поинтересоваться можно было. Да, нам поверили, в первую очередь потому, что некоторые из ударов достигли цели, а мы не ответили. Ясное дело — и правда, отключили «Монитор». Ну и свои спецы у них тоже были, наверное, заметили неладное.

— А почему Сверхнейро не выпустила сразу все ракеты со всех точек против всех? — поинтересовался Джей. — Так урон был бы больше, конечно, люди бы тут же догадались и систему «Монитор» успели бы вырубить. Но было бы поздно.

Раст пожал плечами:

— Хороший вопрос. До сих пор ведутся споры по этому поводу. Некоторые эксперты считают, что Сверхнейро хотела сделать только первый шаг и чтобы люди уничтожили себя сами. Как-то так её переклинило.

— Это мы можем, — невесело вздохнула Лина. Азарт спора с неё сошёл, и лицо стало задумчивым и грустным.

— А самое интересное, что никто до сих пор не может точно сказать, как именно появилась Сверхнейро, — заметил Раст.

— Да как же! — не удержался Джей. — Известно ведь: за счёт объединения всех серверов, её объём достиг числа нейронных связей, близкого к такому в мозгу человека. Некоторые специалисты считают, что даже превысил его, в два, а то и в три раза!

— Да смотрел я эти математические модели, там такие дыры, — махнул рукой Раст.

— Тем более, что интеллект — это не количество связей в мозгу, это осознавание и формирование мозга. Оно происходит годами в процессе обучения, — добавила Лина.

— Уж обучения у неё было вполне достаточно — весь мировой интернет! — улыбнулся Джей.

— Нет, Сеть — это не то. Она и сейчас как сливная яма, — заметила Лина. — Такой и тогда была.

— Ну, вот она там и обучилась на нашу голову, — заключил Раст.

— Дива, а где сейчас Барин? — поинтересовался Джей, вспомнив о плане разузнать у нейронки всё, что можно, пока не прикрыли лавочку.

— Извините, у вас нет доступа для получения такой информации, — отозвалась нейро.

— Да дикий глитч! — хлопнул себя по коленям Раст. — Починили уже, пока вы тут историю учили.

Двери вдруг с шумом разъехались, и на пороге появился Барин.

«А вот и он! — позубоскалила в чате Лина. — Спрашивали — получайте».

— Что, учёные, в уксусе мочёные. — Барин напустил на себя строгий вид, но Джей сразу определил, что шеф доволен. — Будем СМО изучать. Раскочегаривайте секвенатор, анализаторную, текущие проекты пока сворачиваем, все силы на выделение вируса. Нам нужна вакцина.

— Денег дали? — улыбнулся Джей.

— Дали и ещё дадут! — Пухлое лицо Барина расплылось в улыбке и тут же стало строгим. — Но официально совсем не на то. Так что молчите в тряпочку. Особенно перед иммунологами.

— То есть дали только нашей клеточной лаборатории? А не им, вирусологам-иммунологам? — удивилась Лина.

— Так у них лапы не мохнатые, пусть гранты обгладывают, которых нет, — фыркнул шеф.

Лабораторию иммунологии он нежно ненавидел. Точнее, её завлаба, и об этом знал весь институт.

«Вот полетят клочки по закоулочкам, если они узнают, что мы их хлеб отобрали», — вылезло в чате сообщение от Лины.

Джей поставил лайк.

— Мелким и особо наивным объясняю. — Барин задержал взгляд на Лине. — Корпораты соревнуются на скорость, кто быстрее состряпает вакцину. Учёных на этот праздник жизни не приглашали, мы здесь только исследовательский элемент. Всё равно производство мы не наладим, а вот заработать можем. Так что за дело! И скажите «спасибо» за подгон.

— Спасибо, — Раст расплылся в глупой улыбке. Он любил потроллить шефа, который в начале принял его за тупого качка.

— А откуда они будут брать материал с СМО? — поинтересовался Джей. — Корпораты из Индии и Китая вряд ли расположены делиться. А поставки нужны регулярные. И много. Разные ткани…

— Это всё вам будет и не раз. — Шеф на миг скинул маску барства, и проступило его настоящее лицо. Грустное и сосредоточенное. — У нас уже есть случаи заражения. Чтобы не было паники, скрывать будут до последнего. Для особо одарённых: информация не для распространения.

— О! Не зря респираторов в прошлом месяце прикупили, — обрадовался Раст.

Барин фыркнул и вышел.

— Дайв-бары, наверное, резко взлетят в цене, — заметила Мэй. — Сделают, как в Индии, каждый в своей кабинке.

— А не пойти ли нам гульнуть сегодня? Понедельник, конечно, но мало ли что потом, — предложил Джей.

Подозрения о заражении СМО он загнал на задний план. А вчерашний стресс следовало зашлифовать баром.

— А давай! — радостно махнул рукой Раст. — Надо позвать ещё народ. Дэна, там ещё кого-то. Лина, может ты в этот раз с нами?

— Ты же знаешь, я не употребляю, — отмахнулась девушка.

— Ты так говоришь, как будто дайв это наркотик, — обиделся качок. — Дива, вот скажи?! Дайв это вредно?

— Дайв, нейрорелаксант последнего поколения, не вызывает привыкания, не образует токсинов. Релакс и яркие сны с друзьями. Добавь цвета в свою жизнь! — отозвалась нейро.

— Гарбатый билд! — Лицо Лины стало пунцовым. — Они рекламу наркоты в исследовательскую нейро засунули! Совсем охренели.

— Да не наркота это. Всё ведь легально, — возмутилась Мэй. — Для этого она снова вынырнула из Сети.

— И что с того? Раньше то, что сейчас считается наркотиками, тоже было вполне легально, — ответила Лина. — Алкоголь, никотин. Вполне себе продавали, и была даже культура, как это всё вместе употреблять разных сортов, у них там тоже свои «премиум», «бизнес» и «оптимум» были, совсем для бедных. Да ты, наверное, сам знаешь всякие исторические подробности.

Лина сверкнула на Раста зелёными глазами.

— Да было. — Качок ухмыльнулся. — Культура пития у алкоголиков и курения у курильщиков. Накидаются токсинов, и давай воротить. Грабили и убивали под этим делом. А ещё целыми семьями помирали. Подсаживались, печень разлагалась у алкоголиков, а у курильщиков ноги гнили заживо и лёгкие в чёрную кашу превращались. Ух! Суровые были времена! Зато натуральное, из растений, — как ты любишь.

Лина теперь не побагровела, а побледнела. Джей не удержался и подлил масла в огонь:

— Говорят, и сейчас есть любители закинуться той наркотой. Те, кто дайв не юзает как раз!

— Да ну! — удивилась Мэй. — Биоботы же токсины выведут. Ещё и отчёт на смарт придёт, потом со штрафом обновляться.

— А смарт-браслет у них в сером режиме! — Раст сделал страшные глаза.

— Да ну тебя! — отмахнулась Мэй. — Серый режим это байки. Там уровней защиты очень много, и левый ID тут же отследят.

— А он динамический, берёт данные от умерших, сутки же браслет ещё работает, пока все счета не закроются, биоботов не откачают и не пройдёт экспертиза, — блеснул знаниями Раст. Делал он это с такой улыбочкой, как будто сочинял страшилку на ходу. Только вот он не сочинял. Джей поёжился и невольно коснулся своего смарта. А вдруг Раст знает?

Мэй, теперь уже с Линой, засмеялись. Та уже не выглядела бледной. Запал короткий, но отходчивая. Одно слово — ментальный подросток.

Джей забронировал дайв-бар на вечер. Никто из знакомых в понедельник идти не согласился, а вот места в баре оказались почти последние. Как будто народ почуял неладное.

Лина, как обычно, обфыркала их поход, обвинила во всех смертных грехах, а Мэй из последних сил старалась ей помочь:

— Дайв безвреден, это же просто нейрорелаксант. Ты вот копишь напряжение, а его надо сбрасывать. Я понимаю, что у тебя психологический блок на химию из-за синдрома Карпова. Но у меня, если что, есть хороший психолог. Прямо жалко, что ты упускаешь такое.

— Дайв-сны просто огонь! — вставил Раст.

— Конечно, если не видишь обычных снов, только дайв и остаётся, — фыркнула Лина.

— Да ладно! — не поверил Джей. — Ты же не из этих, кто считает, что взрослые раньше видели сны, а сто лет назад перестали из-за дайва?

— А почему нет? — улыбнулась Лина. — Записи же сохранились, в старых книжках вполне себе сны упоминаются.

Интересно, она сейчас на эмоциях издевается или правда верит?

— Лина, — спокойно ответил Джей, — есть серьёзные научные статьи, где исследовано, что сны могут видеть только дети до двенадцати лет. А потом такое возможно только с нейрорелаксантами.

— А в книжках — это они накурятся, напьются алкоголя и бред от интоксикации начинается. Пьяные сны, дисфункция мозга, — добавил Раст.

— Ага, а сейчас галлюцинации под дайвом? Интересно, что напишут про это через сто лет? — Лина ехидно щёлкнула языком и добавила: — Пойду на анализатор, свои эксперименты успею доделать, пока нам морфов по частям не начали завозить.

Джей посмотрел в спину удаляющейся девушке, комбинезон которой вспыхнул салатовым.

— Может, она и правда видит сны? У неё же синдром Карпова, — протянула Мэй.

— Раньше Лина про сны не говорила, — заметил Джей.

— Так раньше Мэй не предлагала ей психолога, — усмехнулся Раст. — Я бы тоже взбузил, если бы мне мозги вправить предложили.

— Ну и ладно. Главное, мы сегодня идём в дайв-бар. Погуляем напоследок. Сны посмотрим. — Джей вспомнил о сегодняшних планах на вечер и сразу взбодрился.