— Внимание! Начинаем утреннюю гимнастику! Миша, это тебя в первую очередь касается!

Голос Лоры был настолько громким, что казалось с дома сейчас сорвет крышу. На полу я оказался быстрее, чем успел бы произнести «война с Египтом». Ухмыляющаяся Лора стояла надо мной, сжимая в руке скакалку.

— Ты чего⁈ — зашипел я. — Совсем, а как же…

Лора закатила глаза, ну а я, окончательно проснувшись, хлопнул себя по лбу. Блин, слышу же ее я один.

— Кричать было совершенно необязательно, — сказала она, и тут же с кровати свесилась взлохмаченная Маша, что спала рядом. Глаза у нее были как блюдца.

— Кузнецов, ты чего⁈ Нападение?

С невинным видом я чмокнул ее в лоб и, сославшись на «божественные дела», скрылся за дверью. Прежде чем спуститься, услышал из спальни: «совсем офигел, зевс недоделанный».

Зарядка была недолгой, но крайне полезной. Пришлось в активном темпе попрыгать с бревном по сугробам, потом забег на пару километров, отжимания, приседы и все такое прочее. Раз я теперь бог, как сказала Лора, то и зарядка должна была быть божественно неудержимой. По окончанию пот с меня так и хлестал, но я был как огурчик. Гвардейцы удивленно провожали меня глазами, а потом принялись повторять — все же мой прогресс всегда вызывал у них уважение.

Забежав в душ, я пошел на манящий аромат кофе, запах подгоревшей каши, детские крики и вообще всю эту атмосферу не мудреного семейного счастья. И я нашел ее — в столовой мои едва проснувишеся жены пытались накормить завтраком детишек, сидящих на специальных стульчиках. Хотя, судя по количеству каши на щеках Маши и Светы, еще смотря кто кого кормил…

— Какая прелесть, — хихикнула Лора, наблюдая, как Маша пытается сунуть ложку в рот Вите, а тот мастерски уворачивается. И так быстро, что мне даже с замедлением времени едва удавалось рассмотреть его движения. Это мне напомнило одного героя в темных очках из одного старого фильма…

— Попробуй увернись, — уважительно кивнула Лора, смотря на такую реакцию. — Слушай, а может ложка в руке Маши ненастоящая?

— Витя, сиди спокойно! — зашипела Маша, пытаясь «попасть» в малышу рот и не испачкаться самой. — Света помоги!

У Светы все было немногим удачнее: Аня была точно такой же неуловимой. И только помощь Лоры спасла положение. Стоило ей появиться и похлопать в ладоши, как оба ребенка уставились на нее с радостными улыбками — и тут же получили по полной ложке каши в рот.

— Фух! — сказали обе жены, смахнув пот со лбов, и принялись быстро-быстро кормить этих двух несносных карапузов. — Миша, не двигайся!

— А я-то чего? Это все Л… В смысле, хорошо…

Завтрак пришлось немного отложить, но к счастью, вскоре я смог присесть и взяться за яишенку, которую тут же поставила передо мной сердобольная Маруся. И не успел я съесть и пару кусков, как во дворе послышался удар грома, и вмиг окна заволокло бледным светом.

Мы так и приросли к местам.

— Гром бьет раньше молнии?.. — удивилась Маруся. В ее руке уже был нож. — Да еще и зимой?

К счастью, опасности не было — Болванчик показал нашего вселенского короля, который, взрыхляя сугробы, двигается к дому, что-то бурча себе под нос. В руках у него была целая куча каких-то плоских коробок. Это мне не понравилось, и я не стал торопиться расслабляться. Опасность и Валера это почти синонимы.

Грохнув дверью на весь дом, он появился в столовой вместе с целым вихрем снега. Несмотря на это, от него до сих пор валил пар. Коробки оказались целой стопкой пицц-пепперони, и еще горячими.

— Ну, налетай! — крикнул король и потянулся к первой коробке. — Валера! Ты это заслужил!

Увидев, что на столе, вместо домашней еды, лежат пиццы и к ним с довольным агуканьем тянутся дети, Маруся едва инфаркт не словила:

— Та-а-а-ак! Это что за безобразие? Пицца? На завтрак⁈

— А что тебе не нравится? — нахмурился Валера, засовывая целую пиццу себе в рот. — Я с утра не ел, женщина. С утра в Италии! Знаешь, какую дрянь они предпочитают есть на завтрак?

Вторую пиццу он съесть не смог, как все коробки оказались в руках у Маруси.

— Не знаю, и знать не хочу! — сказала она, убирая их на кухню. — А детям в таком возрасте это есть нельзя. И вообще, будешь есть эту дрянь только после нормального завтрака.

Что-то бурча себе под нос, Валера все же сдался и пододвинул себе запеканку. Бросив ее в рот, он нагнулся ко мне.

— Мишаня, угадай, что наш иглоголовый друг тебе передал?

Я думал недолго:

— Иголку?

— Бинго!

И на стол передо мной легла божественная игла размером с немаленькую спицу. Лора провела ее сканирование и выдала:

— Миша, эта штука очень древняя… И силой от нее тянет… Недоброй. Я бы вообще не стала касаться этой штуковины. От нее скверно пахнет.

Поймав ошарашенный взгляд Маруси, которая тоже увидела иглу, на кончике которого все еще была капля чей-то крови, я с невинной улыбкой засунул ее в пространственное кольцо. Потом с ней разберемся. Или просто выкинем, если что.

— Ладно, видать мне здесь не рады, — сказал Валера, ковыряясь в зубах пальцем. — Пойду что ли прошвырнусь в КИИМ, пока суть да дело.

И хлопнув по столу, эта гора начала подниматься.

— Так постой… — не понял я. — Какой КИИМ, зачем?

— Сам не знаю, — пожал он плечами. — Зачем-то еще тогда пообещал тому усатому директору, что поднатаскаю его детишек насчет драк с кем-то кто посерьезней банальных монстров. И думаю, время пришло. Я ненадолго — дам им королевский мастер-класс и сразу домой.

— А как же Эль? Ты не хочешь ему помочь?

Валера в ответ фыркнул.

— Неа. Он Бог войны, и ему подчиняется каждая кровосися в Валахии. Помощь будет нужна тем, кто встанет у него на пути. Так, где ты говоришь этот КИИМ? Я все время забываю… В Питере же?

У меня в голове сразу пронеслась эта картина: Валера сначала разносит пару ни в чем не повинных институтов, и, добравшись, наконец, до КИИМа, гоняет там несчастных студентов в своем неподражаемом стиле. А за всем этим наблюдает Ермакова, Белозезров и Звездочет с Горьким. И все четверо медленно седеют (а кто уже седой, лысеют), размышляя, как быстро о таких тренировках узнают высокородные родители студентов, которым «повезло» тренироваться под началом Валеры.

— Нет, я с тобой! — сказал я, направляясь за ним.

Обрекать Диму, Антона и остальных на «мастер-класс» с этим монстром было бы слишком жестоко. Да, у меня на носу была еще война с Египтом, озверевшие божества, переплетающиеся Пояса, наступающий Хаос, неактивированные порталы, да и необходимость восстановить какую-то Риту, в конце концов, но все это бледнело от перспектив того, что я отдам КИИМ на растерзание этому стихийному бедствию в гавайской рубашке.

— Зачем это? — сощурился Валера. — Ты что, захотел учиться, ваше божественное величество? Или у тебя пересдача?

— Помнишь я обещал тебе спарринг? А раз я теперь бог…

На губах Валеры медленно расплывалась довольная улыбка. Очень быстро она превратилась в оскал охотника, а затем и убийцы вселенной. И я немного пожалел о сказанном. Совсем чуть-чуть.

* * *

Сахалин.

В лазарете.

Но прежде чем прыгать в портал, мы заскочили в лазарет к нашим двоим пострадавшим. Пушкина я нашел в компании Арины Родионовны. Он пока был без сознания из-за истощения сил, и она всецело занималась уходом за легендарным поэтом. Надеюсь, какая-нибудь охочая до сенсаций журналистка, вроде Собчаковой, сейчас не окажется рядом, а то в компании няни, да еще и обритый наголо он являлся лежачим компроматом. К счастью, у него на голове была шапка.

Есенин уже пришел в себя, но он, сидя в подушках на кровати, еще казался слабоват. Подле него порхала Дункан, но вид и у нее был напряженный. Кажется, где-то в коридоре я видел Дениса Бердышева, и он тоже выглядел не очень. Эх, как бы чего не случилось у этой троицы. Время было еще утреннее, и так что из столовой тянуло овсянкой. На прикроватном столике тоже стояла полная тарелка каши, Дункан помогала перебинтованному Есенину очистить ее.

— А вот и наш царь… — улыбнулся Саша, пережевывая кашу. — Поздравляю.

— С чем это? — насторожился я, присев рядом на стул. Сейчас любые «поздравления» вызывали у меня мурашки на спине.

— С Египтом и ее величеством Клео. Ты прости… Не сдержался. Только дай мне подняться на ноги, и я…

И хоп! — Дункан сунула ложку ему в рот. Я тут же вспомнил утреннюю сцену с Витей и Аней, а Лора едва не лопалась от смеха. Идиллия была полная.

— Нет уж лежи, герой. Ты уже свое сделал, — сказал я, наблюдая как Дункан вытирает самому мощному магу на континенте, а может и на всех шести, подбородок, как маленькому. — Сахалин — моя страна. А значит, Клео тоже моя проблема.

— Как скажешь… — вздохнул Есенин и тут же получил еще одну ложку овсянки. — Знай, Кузнецов, что Клео начинала войны и за меньшие косяки. Как-то посол Японии наступил на хвост одному из ее двухсот любимых котов. Война не вспыхнула только из-за того, что Мэйдзи пообещал прислать ей лисенка.

— И прислал?

— Нет, — пожал плечами Есенин и откинулся на подушки. — Через три дня она уже воевала с Индией, а потом она что-то не поделила с Монголией и напрочь забыла про обещание. По крайней мере, как я слышал. Мой тебе совет — дождись, пока Пушкин встанет на ноги, и брось его в бой как гранату. Оглянуться не успеешь, как Клео про все забудет и будет, эм… сражаться только с ним, если ты понимаешь, о чем я. Петр Петрович так уже разок делал. Или два раза.

Я покачал головой.

— Увы, времени и так в обрез. У меня есть два дня на то, чтобы решить вопрос, а там еще наверняка какое-нибудь божество решит сунуть ко мне свой божественный нос. Пушкин за такое короткое время точно не оклемается. А уж учитывая его несчастные кудри, он, наверное, месяца три из дома не выйдет.

— Ставлю на полгода, — сказала Лора. — Кудри у него были огого!

Есенин театрально приложил ладонь ко лбу.

— Печаль-печаль… Ну тогда хреново тебе придется, Кузнецов.

— Это почему? — поднял я бровь. — Забыл, что я выстоял в войне со всей Европой? Чего мне какой-то Египет?

— Слова настоящего завоевателя, — хихикнула Лора. — Думаешь, пирамиды будут хорошо смотреться перед твоим поместьем? А Сфинкс?

— Пирамиды нет, они слишком большие, — ответил я мысленно. — А вот Сфинкс… Так, Лора, ты не о том думаешь!

Есенин в ответ на мою реплику ухмыльнулся.

— Клео не стоит недооценивать, парень. Она не просто так захватила практически всю Африку и постоянно посматривает в сторону Азии. Сражаться с ней опасаются даже монголы с китайцами. А ты тут про каких-то лягушатников, колбасников и любителей попить чай в пять часов.

Я вздохнул. Ну как обычно… Но ведь она все таки женщина?

— В смысле? — насторожилась Лора. — Женщина, и что?

— К женщине можно подобрать ключик, — улыбнулся я. — Если хорошо поискать. К тебе-то я ключик нашел, моя ты красавица?

Фыркнув, Лора исчезла. И на миг на ее губах была довольная улыбка.

Пожелав всем выздоравливать, я вернулся в машину к Даниле, где меня уже ждал Валера, который еще полчаса назад, морщась от больничного запаха, наотрез отказался выходить из машины.

— Ты что? — удивленно приподнял я бровь. — Только не говори, что боишься больниц?

Валера, сидевший на переднем сидении, обернулся с таким видом, будто я ткнул его иголкой под зад.

— НЕТ! — и от его крика стекла в машине едва не вылетели наружу. Даниле пришлось нелегко — из руля выпрыгнула аварийная подушка и прижала его к креслу. Он еле из-под ее вылез, а потом еще долго отплевывался. До портала мы ехали в молчании и больше ни слова не упоминали про больницы. Видимо, для короля и поверителя вселенных это была какая-то больная тема. Валера всю дорогу щелкал семечки, чтобы успокоиться.

По пути мы с Лорой обсудили дальнейший план действий и решили, что неплохо бы, проследив, чтобы Валера никого не убил в КИИМе, разобраться с Египтом, а попутно заняться поиском деталей для Риты. Наверное, первой точкой нашего очередного вояжа будет Корея.

* * *

Российская Империя.

Широково.

И так за пару прыжков по порталам мы оказались в широковском поместье, а там домчали до КИИМа. Стоило Валере появиться вблизи ворот, как снова взвыла сирена, а местное народонаселение забегало в экстренном темпе.

— Так… — протянул я, скосив глаза на Лору. — Ты же выключила ее?

— Выключила, — сказала она. — Это другая сирена, не такая опасная. Неужели не слышишь?

И вправду эта сирена звучала совсем в другом темпе. К счастью, ее быстро заткнули, а у входа в институт нас встретил не кто иной, как сам Горький. Кажется, теперь понятно, на кого была настроена новая сирена.

— Вот и вы, — натянуто улыбнулся директор при виде Валеры, который даже в его присутствии щелкал семечки. — Просто так или по делу?

— Просто так решил потренировать твоих оболтусов, директор, — ответил Валера, высыпав недоеденные семки под ноги Горькому. — Ну, куда идти?

Тот вздохнул и, поманив нас за собой, направился в КИИМ. По пути он еще долго кому-то звонил, а потом и вовсе пропал, отпустив нас в столовку. Валере там было раздолье — как он выразился, теперь можно «позавтракать» вволю. Ему в этом помогали повара, которые по его заказу приносили ему то запеканку, то пюрешку, то еще кучу самых разных блюд, которых быстро накопилось с избытком. Судя по взглядам студентов, куча еды за его столом, наверное, побила какой-то местный рекорд.

И все бы хорошо, если бы в столовку не заявился Женя Фанеров.

— Кузнецов! — воскликнул он еще у порога, а потом подлетел к нашему столу так быстро, будто им выстрелили из пушки. — Как ты смеешь сюда приходить⁈ Где мой оте…

И не успел он закончить свою претензию, как его глаза закатились, и он с грохотом повалился под стол. Вместе с самим столом, надо сказать, а еще и с той горой еды, которую все приносили повара, чтобы умаслить зверский аппетит короля вселенной. Его глаза зажглись яростью, и на миг над головой Валеры появилась пылающая корона. У меня засосало под ложечкой. Нет, только не это…

К счастью, Валера взял себя в руки и «всего лишь» схватил Фанерова за ширку. Вернее, то был совсем не Фанеров. Его глаза принадлежали Стражу. Едва оказавшись в королевской хватке, он проговорил угрожающим тоном:

— Ты что тут делаешь⁈ — От силы его голоса прошлась волна энергии. Столы, стулья, и вообще все в радиусе пары десятков метров начало сдвигаться к стенам. Студенты тоже. — Ты не должен быть здесь!

— Я, — сощурился Валера и, подняв руку с отставленным пальцем, дал Фанерову-Стражу королевский щелбан. — ЗАВТРАКАЮ!

Башка Фанерова дернулась, а глаза вновь закатились. Мощная аура опала в тот же миг, и немного поболтавшись в конвульсиях, перед нами снова возник Женя Фанеров. Он был весь в поту и дышал так, будто пробежал десятикилометровый марафон, но был невредим.

— Кузнецов⁈ — взвизгнул он. — Где мой отец? Какого черта меня держит эта обезьяна?

Следом тишина опустилась такая, будто звук просто выключили.

— Ой-ой, — вжала Лора голову в плечи и исчезла. — Если понадоблюсь, я на пляже.

Я закатил глаза. Самое время слиться…

Но как-то так вышло, что Валера в ответ только рассмеялся и разжал пальцы. Фанеров плюхнулся вниз с диким грохотом.

— Забавная обезьянка… Ох, Женька, прости, я тебя не признал, — сказал Валера. — Ты будешь первым в списке «на прокачку».

В этот момент в дверях появился Горький. С ним был Белозеров, Ермакова, Звездочет и еще несколько преподавателей по боевой магии. Все были в шоке, однако, учитывая ситуацию с Дикой Зоной и Поясами, шок этот был боевой.

Иного способа вывести КИИМ на новый уровень они не видели. И этот «способ» сейчас сидел в столовке и, отряхивая гавайскую рубашку от крошек, ждал свой компот.

* * *

Тырговиште.

Валахия.

Вокзал столицы Валахии был битком. Поезд, медленно прибывающий на конечную станцию поднял тучу пара. Когда двери наконец открылись и Эль, поправив свои темные очки, вышел на перрон, гудящая площадь стала чуть тише.

И в этой атмосфере элегантно одетый мужчина с длинными волосами и эспаньолкой окунулся в толпу. Люди сбились с шага. Многие не замечали Эля, но почувствовали все — его ауру, в первую очередь. Ее нельзя было не замечать, настолько мощной она была.

А те, кто смог заметить его силуэт, который не отражался ни в лужах, ни в зеркалах, шептали друг другу:

— Это он?.. Это он? Неужели это…

Эль снова поправил свои очки и улыбнулся.

…Да, это был он.